Жизнь после брака - Жукова-Гладкова Мария - Страница 30

Глава 21

Я опять закрутилась на работе. Следующие дни работала как сумасшедшая. Клиентки перед летом решили набрать форму. Как-то уходя домой, с удивлением увидела знакомого следователя, сидевшего перед стойкой администратора, рабочий день которой уже закончился.

Оксану, сестру стриптизера Варламова, нашли. И Варламова в базе данных нашли. Они неоднократно приходили вместе с сестрой в баню, бассейн, на тренажеры. Инструктор им не требовался.

Но дело было в том, что Оксана уже больше трех недель находилась на Кипре, проживала там с ребенком на принадлежащей супругу вилле.

Мог ли Варламов прийти в центр сам по себе? Почему бы и нет? Он у нас многократно бывал, все тут знал. Но зачем он приходил? Поплавать в бассейне? Или на встречу с кем-то? Могли они встретиться тут с Ледовских, если вообще были знакомы? Могли. И с кем-то еще он мог встречаться.

Как сообщил мне следователь, родственников в Петербурге у брата и сестры не было (если не считать мужа и сына сестры). Они оба приехали из небольшого городка в средней полосе России. Варламов там занимался плаванием и был местной звездой, после окончания школы надеялся продолжить карьеру пловца в Петербурге, но жизнь в большом городе оказалась совсем другой… И его тут не очень ждали. Плюс соблазны большого города, которых не было в маленьком.

Потом красивому парню с отличной фигурой было сделано предложение попробовать себя в стриптизе. В поисках молодых талантов по спортивным секциям ходят не только представители спортклубов, но и представители других учреждений. На предложения представителей этих самых других учреждений кандидаты соглашаются чаще. Это гарантированные деньги, это возможность устроить свою жизнь, обеспечить задел на будущее. А спорт? Призрачно и туманно. Плюс травмы. А золотая олимпийская медаль в каждом виде всего одна.

У красивого парня были еще предложения, но все они требовали смены сексуальной ориентации. Поэтому он выбрал стриптиз, в котором выступал перед женщинами.

Потом в Петербург приехала сестра. Родители не знали, чем здесь занимается сын, их он заверял, что продолжает тренировки, однако сестру пытался уберечь и отговаривал ее от переезда. Но молодая девчонка после окончания школы заявила, что все равно приедет – хотя бы посмотреть Петербург и попытаться поступить в институт.

Она остановилась на съемной квартире брата. Ему пришлось ей быстро объяснить, куда он уходит каждый вечер. Нельзя сказать, что она была шокирована. Она все поняла. В институт она тем не менее поступить попробовала, но провалилась. Домой уезжать она категорически не желала.

Брат хотел уберечь сестру от несчастливой дорожки (или дорожек) провинциальных девочек. Но не на завод же устраиваться молодой красивой девушке? Не на рынок же идти торговать? Ведь в любом случае придется с кем-то спать. Так уж лучше спать с богатым мужчиной.

– Откуда вы все это узнали? – спросила я у следователя, которого опять везла домой.

– От сожительницы Варламова. Она прекрасно знает его сестру и тоже посещает ваш центр. Я сегодня был у них дома. Девушка уже с ума сходила, не зная, куда подевался любимый мужчина.

– А что она говорит про тот злополучный вечер? Она знает, куда он уходил? Кстати, сама она работает?

– Модель, – усмехнулся следователь. – На самом деле модель, без сопутствующих услуг. Тут Варламов стоял насмерть. Ни на что не соглашаться, он заработает им на жизнь. В показах позволял ей участвовать, в съемках, но остальное – ни-ни. Что она будет делать теперь – большой вопрос. Квартира съемная, заработки от случая к случаю. Варламов-то очень неплохо получал, жили в основном на его деньги, а она заработанное или на булавки тратила, или матери отсылала.

Я вздохнула. Догадывалась, какие пути открываются перед несчастной девчонкой. Я обычно всех жалею…

Следователь тем временем сказал, что в злополучный вечер Варламов отправился на какую-то деловую встречу. У него был выходной в клубе. У девушки был какой-то показ. Про то, что встреча намечается в нашем оздоровительном центре, она не знала.

– То есть Варламов не рассказывал ей о своих делах? Или она что-то скрывает?

– Думаю, что не рассказывал, – заявил следователь. – Она… глупенькая. А судя по тому, что мне и другим нашим сотрудникам удалось выяснить про этого стриптизера, он был ушлым парнем. Никто не знает, с кем он встречался и зачем. Он умел молчать, умел делать дела. Даже предположить невозможно, с кем он встречался и с какой целью. Все знакомые, с кем говорил я и говорили мои коллеги, высказали предположение, что это, скорее всего, была женщина не первой молодости, которой он оказывал вполне определенные услуги.

– Не с Федей Ледовских?

– Вроде они даже не были знакомы.

– А как сестра подцепила богатенького мужа? Не через Федю?

– Она успела спеть песенку в какой-то девчоночьей группе. Еще одна кузница кадров в жены и любовницы богатых мужчин. Надолго она в этой группе не задержалась и, наверное, не планировала. Сейчас не работает вообще.

– Вы ей звонили на Кипр?

– Девушка Варламова звонила. Сестра должна была вчера прилететь. На похороны. Но, боюсь, она нам ничего не скажет. Стал бы Варламов звонить сестре на Кипр, чтобы сообщить, что отправляется на какую-то встречу? Думаете, она была какой-то особенной?

– Если учесть, чем она закончилась…

– Но он-то сам явно не планировал такой исход.

Я спросила, просмотрели ли владелец стриптиз-клуба Нестеров и его молодой любовник запись с видеокамер перед домом Родионова. Оказалось – просмотрели. Оба сказали, что это мог быть погибший стриптизер, но клясться в этом не станут. И охранника вызывали посмотреть. Он тоже сказал, что это может быть Варламов, а может и не он.

Но ведь мог быть и Федя? И еще кто-то? Раз нашлись двое похожих мужчин, может оказаться и третий. Хотя, по-моему, это было бы уже слишком.

– А в ночь убийства Родионова Варламов работал в стриптиз-клубе? – спросила я. – Ведь если он танцевал перед огромным скоплением женщин, то точно не мог находиться перед домом Родионова.

Следователь хмыкнул:

– Работал. И его купила до утра какая-то богатая дама. Конечно, тетку никто не помнит. Фамилий там не спрашивают, только ведут учет заказов по сотрудникам, – мужчина опять хмыкнул. – Теоретически он мог оказаться на той улице, если быстро обслужил тетку и она его отпустила. Это маловероятно. Он мог ей не понравиться – и она его выгнала. И он возвращался домой по той улице. То есть шел ловить машину. Теоретически да. Но это уже ни у кого не уточнишь. Вообще я думаю, что это не он на пленке.

– И не Федя?

Следователь вздохнул.

– Может быть Федя?! – пораженно переспросила я.

– Точное время его приезда в роддом никто не засекал. Да, он провел там много времени, попался куче народа на глаза, но Ледовских мог застрелить Родионова и его шофера. По крайней мере между ними прослеживается связь. Связи между стриптизером Варламовым и вашим бывшим мужем нет. Никакой. Вообще.

На следующий день, когда я приехала в центр, одна из инструкторш сказала мне, чтобы шла спасать Норку от разбушевавшейся клиентки.

– А что случилось? И почему я?

«Неужели Норка сама не может справиться?» – добавила про себя, зная способности нашей директрисы.

Коллега пояснила, что Норка просила меня зайти, как только появлюсь. Клиентка кричит чуть ли не на весь центр.

– Моя клиентка? – обеспокоенно спросила я, не представляя, кому я так не угодила.

– Нет, сестра обглоданного утопленника.

Понятно. Весь центр уже знает о случившемся, хотя мы пытались это скрыть. Но подобное невозможно. Сотрудники все равно всегда все узнают. Главное – чтобы до клиентов не дошло. Но вроде бы не дошло…

Я отправилась к Норке и уже при подходе к ее кабинету услышала истошные вопли. Голос мне был не знаком.

Я постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, толкнула ее. Спиной ко мне стояла дама в черном. Когда она повернулась, я поняла, что дамой ее назвать нельзя. Это была молодая девчонка с опухшим от слез лицом. Пожалуй, раньше я ее здесь не видела. У меня она точно не занималась.