Жизнь после брака - Жукова-Гладкова Мария - Страница 10

Глава 7

При виде Игоря глаза у моей старшей полезли на лоб. Младшая давно спала. Гришенька только разок тихонечко тявкнул.

– Ты эту собаку имела в виду? – спросил Игорь, глядя на животное сверху вниз. Животное уже виляло хвостом. – Это он защищает дом?

– Чем вам не нравится наша собака? – спросила Лариса.

– Наоборот, очень нравится. И я ему нравлюсь.

Гришенька уже встал на задние лапы, передние поставил на ногу Игоря и тянулся. Игорь чесал ему за ухом.

– Мама, это кто? – спросила у меня Лариса, демонстративно не обращая внимания на гостя.

– Владелец сети компьютерных магазинов, в которых ты покупаешь всю технику.

Лариса уставилась на Игоря, не зная, что сказать.

– Игорь Сергеевич, – гость изобразил легкий поклон.

– Мама, где ты с ним познакомилась?

– В бане, – сказала я.

– Что ты делала в бане?!

– Два раза за вечер спасла мне жизнь, – пояснил Игорь.

Лариса хлопнула глазами.

Я предложила пройти на кухню, поужинать, попить чаю (или кто что желает) и ввести старшую в курс дела.

– Обалдеть, – сказала Лариса после того, как нас выслушала. – А ты ему про папочку рассказала?

Я кивнула. Игорь попросил рассказать еще раз и подробно.

– Родионов – твой бывший муж? – удивленно посмотрел он на меня. – Я просто в бане туго соображал.

– А что вас удивляет? – спросила Лариса.

– Да Петр, шофер, которого убили вместе с Родионовым, – это первый муж моей покойной жены.

Я вспомнила, что должна заехать к его семье. Об этом меня просил постоянный шофер Родионова, Витя. Пока у меня просто не было времени. Я хотела это сделать в воскресенье, в свой выходной. Но, может, Игорь сможет что-то рассказать про эту семью? А вообще, как мир тесен…

От Игоря мы узнали весьма любопытные вещи.

Его первая, ныне покойная, жена и теперь убитый шофер Петр были инженерами, влившимися в первый поток челноков, одевших и обувших Россию. Когда в девяностые годы в НИИ начались сокращения, установили неполную рабочую неделю, они рискнули и вскоре стали очень обеспеченными людьми.

Вначале они ездили сами с известными полосатыми сумками, потом у них появились наемные сотрудники, они арендовали места на рынках. Объем поставок и торговли рос, прибыль увеличивалась. Не радовало одно – не было детей. Вероятно, супруга надорвалась, пока сама таскала тяжелые сумки.

Они решили усыновить ребенка, но вскоре поняли, какая это волокита. Тогда в Россию приезжало очень много иностранцев-усыновителей, и здоровые дети или относительно здоровые шли им. Более того, все эти иностранцы ехали в Россию еще и потому, что тут можно усыновить белого ребенка. В США же белых детей для усыновления практически нет. Русской паре предлагали негритят (то есть, конечно, мулатов), брошенных молодыми девчонками, родившими от каких-то иностранных студентов, а также детей, отцами которых явно были лица кавказской национальности. От этих детей отказывались иностранцы. Они не устраивали и русскую пару.

А потом им предложили купить ребенка.

В то время действовала некая команда (возможно, работает и до сих пор), в которую в частности входили врачи районных консультаций. Они уговаривали молодых здоровых девок, приехавших в Петербург на учебу или заработки, не делать аборт, а родить и продать ребенка. Конечно, выясняли, кто отец – или кандидаты на роль отца, если мамаши не могли сказать точно. Отец должен был быть белым и славянином.

Пара согласилась. Жена стала изображать беременную, подкладывая подушки, а когда подошел срок, исчезла на пять дней, а потом вернулась домой со здоровеньким мальчиком. Команда оформляла все документы таким образом, что комар носа не подточит. Везде ребенок проходил, как родной сын пары.

В девяностые годы услуга стоила двадцать тысяч долларов.

Тогда они могли себе это позволить.

А потом в городе началась кампания по уничтожению дешевых рынков, замене их дорогими торговыми центрами, уничтожению ларьков и замене их супермаркетами. Прибыли упали, пришлось уволить большинство сотрудников. Дома начались скандалы. Супруги решили развестись. Оставшиеся торговые точки разделили по-братски, но Петр вскоре разорился и вынужден был пойти в шоферы, а супруга продолжала держать три небольшие точки в торговых центрах. Именно в одной такой точке она познакомилась с Игорем, который покупал куртку для поездок на рыбалку.

После смерти жены Игорь нанял управляющего, который занимается этими тремя точками. Это наследство сына.

Петр женился, и у него родился сын, которому сейчас должно быть года три. У его новой жены (теперь – вдовы) есть старший ребенок от первого брака. Его возраста Игорь не знал. Жена Игоря от алиментов давно отказалась – еще когда Петр прогорел, а она осталась на плаву.

– Петр встречался с усыновленным, то есть купленным, мальчиком? – спросила я.

– Последние годы – нет. Я им занимался и занимаюсь. После рождения собственного сына Петр подписал отказ, чтобы я мог Андрюшу усыновить, и не особо стремился к встречам…

– И это вы еще выбираете выражения, – хмыкнула моя старшая. – Но вообще какой кошмар! Продажа детей!

– А по-моему, эти люди делали хорошее дело, пусть и из корыстных соображений, – сказала я.

– Мама, что ты такое говоришь?! – с юношеским максимализмом закричала дочь.

– Бездетные пары получали ребенка, как правило, здорового, от молодой здоровой матери, причем с рождения. Никто из соседей про усыновление не знал, что тоже немаловажно. По всем документам ребенок родной. Девчонки не портили себе здоровье первым абортом. И ребенок не убивался, а рождался на свет! И попадал не в детдом, а к любящим родителям, к тем, кто давно хотел ребенка. Разве плохо?

Лариса пожала плечами и отправилась спать, а мы с Игорем еще долго сидели на кухне. У нас оказалось много тем для беседы.

Ночевать он остался в моей комнате, правда, на полу, на матрасе. Он сам сказал, что ляжет на пол. Может, у него болел бок?

Глава 8

Гришенька был очень недоволен тем, что в моей комнате появился еще один мужчина, и ходил всю ночь, периодически требуя, чтобы его чесали. Требования животного выполняли и я, и Игорь. Гришенька может очень настойчиво биться головой в руку – и всегда получает желаемое. Младшая к моменту нашего вставания уже отбыла в школу, а старшая уехала в институт. Не уверена, что старшая предупредила младшую насчет дяди Игоря.

– У тебя на сегодня какие планы? – спросил Игорь.

– У меня рабочий день. Выходной – воскресенье. Я хотела съездить к вдове Петра Семеновича…

– Вместе съездим, – сказал Игорь и стал звонить шурину, у которого находился ребенок.

Меня он попросил довезти его до нашего оздоровительного центра, где осталась его машина, оттуда планировал ехать к брату умершей жены и обсуждать с ним случившееся. Мы договорились, что созваниваться с вдовой Петра Семеновича будет он, а в воскресенье заедет за мной.

На работу я приехала пораньше и сразу же пошла к Норке, чтобы рассказать о ночном происшествии.

– Претензий к нашему центру предъявлять не будет? Вот и отлично.

– Но…

– Варвара, что тебя волнует? Киллер приходил к мужику, а не в центр. Мог прийти в другое место. Охране я дам задание проверить все возможные лазейки. Забудь.

Я спросила про задвижки на парных. Норка в первый момент меня не поняла.

– Я никогда не обращала внимания, – призналась она. – Наверное, так изначально делали. Но ведь никого же раньше не запирали? За все годы существования центра? А если снять, то след, наверное, останется… Некрасиво…

Я поняла, что Норка ничего не собирается делать. Я не могла на нее давить. Все, что могла сделать, я сделала. Поставила ее в известность. Спасла мужика. К центру не будет никаких претензий.

Я отправилась работать.

Клиентке требовался не фитнес, не разработка диеты, а помощь психотерапевта. Ну что ж, поработаем психотерапевтом. Я как раз это люблю больше. Эта работа приносит мне больше удовлетворения.