Зеркала (СИ) - Ермакова Мария Александровна - Страница 68

Инвари не заметил. Он смотрел в темноту перед собой.

— Приказы судьбы, друг мой. Мы всегда на своем месте, в свое время. Даже смерть не смеет приблизиться к нам без приглашения. Ты когда-нибудь задумывался о судьбе?

Шторм дико поглядел на него. Лицо юноши неестественно белело в темноте.

— Сейчас, — честно сказал он. — Не люблю об этом думать! Грустно сознавать, что не я, а она — моя хозяйка. Я всегда сам строил свою жизнь…

Инвари вдруг резко повернулся к нему и так посмотрел бездонными глазами, что Шторм поежился и крепче сжал рукоять кинжала.

— А ведь ты прав! — согласился Инвари. — Тебе дано самому выбирать судьбу! А вот я лишен этого дара.

— Да уж, — усмехнулся Шторм, — быть монахом не просто. Я бы не смог отказаться от свободы.

Инвари передернул плечами, снова уставился в темноту.

— Нет, не то! Орден здесь не при чем. Просто, если со мной что-то происходит, я чувствую, что это должно произойти именно так! И иначе никогда бы не было, понимаешь? Словно у меня нет выбора. Словно чья-то воля направляет меня именно по этому пути.

— Я ни о чем подобном не думал, — признался Шторм. — Жил в свое удовольствие: пил, гулял, убивал. Веселился, в общем! — он тяжело вздохнул. — Вот и поговори с монахом о душе! Теперь я до утра не усну — буду думать. — Он спрятал кинжал и дружески толкнул дэльфа в плечо. — Иди-ка ты спать, а то мы щас и не до того договоримся! Я разбужу тебя на рассвете.

Инвари молча залез внутрь и снова улегся, закутавшись в плащ. Шпагу он положил рядом и успокоился, только нащупав рукой почерневший от времени эфес. Сталь напомнила о доме. О доме, где его ждало наказание.

Дорога пошла вверх. Деревья поредели. Выпавший снег выбелил их, навесил тяжелые покрывала, заткал землю белым полотном, на котором были хорошо видны следы.

Перед ними раскинулась холмистая долина, скрытая в глубине Чащи. Почти в самой ее середине высился большой черный холм, испещренный ямами и отверстиями, которые белели известковыми выносами.

— На череп прокаженного похож! — сказал Шторм, и Инвари, в который раз, поразился точности его суждений.

— Веселенькое место, — согласился он и придержал коня.

Они медленно подъезжали к холму.

Инвари обратил внимание, как сильно Ворон втягивал ноздрями воздух. Он достал шпагу — она не светилась и повернулся к Шторму.

— Там кто-то есть!

— Аф? — обрадовался тот.

— Не думаю. Но это человек, не зверь. Я поеду один, а ты прикрой меня.

— Понял, — Шторм отцепил арбалет от седла и развернул Савраса, снова скрываясь за деревьями.

Ворон медленно подходил к холму. Руки Инвари были свободны от оружия. Он сосредоточенно смотрел перед собой, чувствуя, как холодный ветер буравит голову — это целился в него невидимый противник.

— Я пришел с миром! — крикнул он, остановив коня.

В то же мгновение свистнула стрела. Инвари выхватил ее из воздуха, спрыгнул с седла и поднял руки.

— Я не причиню вам вреда, — продолжал он, разглядывая стрелу — она, несомненно, была самодельной. — Я ждал встречи с другом!

В одной из пещер у основания холма, на мгновение показался седой растрепанный человек.

— Люди не знают об этом месте, — послышался хриплый голос. — Что вам нужно?

— Мой друг — не человек, — крикнул в ответ Инвари, — он — флавин.

Седоволосый снова выглянул. Казалось, он борется с сомнениями.

— Подойди, — наконец, разрешил он.

— Стой на месте, — шепнул Инвари Ворону, — опасности нет.

Тот недоверчиво покосился на хозяина, но приказ выполнил.

Инвари вышел на каменистую осыпь, окружавшую холм, и положил стрелу на землю.

— Я принес твою стрелу, отец, — приветливо улыбнулся он.

— Юноша, что ты знаешь о флавинах? — старик грозно хмурил густые брови.

Впрочем, теперь Инвари разглядел, что говоривший был не слишком стар. Человек старше средних лет, крепкий, загорелый и обросший, как и полагается живущему вдали от людей отшельнику. Вот только волосы его, отросшие ниже плеч, белели сплошной сединой. Он перетягивал их кожаным ремешком для удобства. Борода, покрывавшая грудь, была заплетена в две косицы. Красный нос указывал на известный грешок. Откуда здесь было взяться вину, Инвари не понимал, но цвет лица отшельника говорил о том, что тот прикладывался к бутылке часто и помногу.

На незнакомце была одета хламида из грубой холстины, более похожая на монашеское одеяние. Руки, держащие лук, не отличались особой чистотой, а вот форма кисти и длинные пальцы не могли принадлежать простолюдину.

— Ничего, кроме того, что я должен встретиться здесь с одним из них, — ответил Инвари. — Ты можешь не бояться меня…

— У меня ничего нет, — прервал его отшельник, — кроме глиняной миски и треснувшего кувшина! Ах да, есть еще циновка, но на ней я сплю.

— Я не разбойник, — мягко увещевал Инвари, — я только прошу позволения дождаться друга…

— Ты не похож на разбойника, — согласился отшельник и туже натянул лук. — А вот твой сообщник укрылся в кустах, как тать!

— Где он? — не моргнув глазом, поинтересовался Инвари.

— Справа от тебя. Он хорошо спрятался, но и я еще из ума не выжил! Если он не поднимется, вышибу ему глаз. Вот только думаю — правый или левый?

— Выходи, Шторм, — не оборачиваясь, крикнул Инвари, — старик не сделает нам ничего плохого!

— Кто это тебе сказал? — подозрительно осведомился отшельник.

Шторм разочарованно поднялся из травы.

Старик до предела натянул тетиву, увидев его.

— Ох ты, какая рожа! — ахнул он и укоризненно взглянул на Инвари. — А говорил — не разбойники!

— Он раскаялся! — серьезно сказал Инвари. — Боги вразумили его и подвигли на добрые дела.

Отшельник изумленно поднял густые брови. Затем в глазах его мелькнули веселые искры.

— Мне понравилась твоя шутка, юноша, — проговорил он. — Можете разжечь костер неподалеку. Но чтобы я вас видел! И в пещеры не лазить!..

— А говорил — золота нету! — невинно заметил подошедший Шторм.

Арбалет он держал отнесенным далеко в сторону.

— И нету! — неожиданно обиделся старик. — Я — скромный отшельник, зачем оно мне?

— Пойдем, — Инвари потянул Шторма за рукав, — устроимся с подветренной стороны.

Они расположились в осыпи камней так, чтобы их не было видно со стороны леса. Разожгли небольшой костерок, радуясь возможности поесть горячего.

Краем глаза Инвари заметил, что отшельник следит за ними, появляясь то в одной, то в другой пещере. Должны быть, внутри холма они соединялись ходами, словно лисья нора.

— Может, подстрелишь что-нибудь вкусное? — нарочито громко обратился он к Шторму.

— Щас сообразим! — подмигнул ему тот и, сменив арбалет на легкий лук, ушел в лес.

Инвари принялся распрягать лошадей. Здесь, у границы Сердца, было безопасно — так говорил Аф. Дожидаясь его, можно было позволить лошадям небольшой отдых, а себе — тепло костра и горячую пищу.

Шторм вскоре вернулся, неся двух толстых тетерок.

— Дичь непуганая! — восхитился он. — Сама под прицел лезет…

Вдвоем они разделали птиц, Инвари набрал воды в котелок из ключа, бившего в камнях у основания холма, бросил туда щепотку специй из своих запасов. Вскоре ароматный бульон был готов, а на ореховом пруте, заменившем им вертел, поджаривалось жаркое, исходя янтарным соком. Чудный запах разнесся вокруг и, видимо, достиг пещер.

Инвари помешивал бульон, не поднимая глаз, пока не почувствовал, что отшельник стоит прямо за ним. Только тогда он обернулся.

— Чем это пахнет? — подозрительно поинтересовался тот, пытаясь заглянуть в котел.

— Мы давно не обедали по-настоящему, — пояснил Инвари. — Вот и решили. Жаль, не хватает вина!

— Но…, - вмешался Шторм, у которого был небольшой бурдючок, но Инвари сверкнул на него глазами, и тот замолчал.

Отшельник облизнул пересохшие губы. Инвари сосредоточенно попробовал варево, посолил.

— Соль! — не сдержался старик. — У вас есть соль! Моя кончилась года три назад!