Зеркала (СИ) - Ермакова Мария Александровна - Страница 63

Флавин выжидающе смотрел на него.

— Мне не нравится выражение вашего лица, Один, — тихо сказал он. — Кто этот человек?

— Один из пригнанных наемников, полагаю. Раствор, поступающий в его кровь, меняет его изнутри. И он превращается…

Аф оттолкнул Инвари в сторону и поднял голову к фляге с красным содержимым.

— Этого не может быть!

Инвари заглянул ему в лицо и увидел горечь и боль. Флавин пристально смотрел на бутылку и, внезапно, зрачки его расширились и закрыли радужку, а затем и белки глаз.

Юноша отшатнулся.

Через несколько мгновений флавин повернулся и двинулся к нему. Глаза его были темны и пусты. Инвари отступал, невольно выставив вперед шпагу. Та полыхнула и это, кажется, возымело действие. Флавин мотнул головой, пошатнулся и остановился, закрыв лицо руками.

— Они изменили состав крови! — прошептал он сквозь пальцы. — Мутация скоротечна и в третьей стадии необратима!

Он отнял руки от лица. Гримаса гнева исказила его правильные черты.

— И это сделал человек! — со спокойной ненавистью произнес он, глядя на Инвари. — Иногда мне кажется, что братья мои правы — вас нужно уничтожать безжалостно, как разносчиков заразы, ибо все, что вы можете делать в бесконечной гордыне своей — это насиловать природу и менять то, что менять недопустимо!

«Я тут не причем!» — хотел было сказать Инвари, но промолчал. Вместо этого он опустил шпагу и шагнул к Афу.

— Как вы догадались про состав крови?

Флавин закрыл глаза, а когда открыл, они снова стали нормальными.

— Я не догадывался. Мне такое чудовищное глумление даже в голову не могло прийти! Но то, что я увидел в этом… в этой жидкости, не оставляет сомнений. Эритроциты и лейкоциты изменены на клеточном уровне. Однако вы ошиблись, решив, что поступающая в кровь жидкость — причина ее. Состав лишь облегчает переходный период, насыщает кровь измененными клетками и поддерживает жизнедеятельность. Его мутацию вызвало другое…

Инвари прислушивался к чему-то.

— Можем отложить этот разговор на потом, Аф? — спросил он. — Мы уже давно здесь стоим, и тишина мне не нравится. Пора убираться отсюда. Нам удалось узнать почти все. Ванвельт трансформировал своих подчиненных и, полагаю, здоровых жителей окрестных деревень, в Черных рыцарей либо в волков-оборотней. Армия его почти непобедима, но конечна. Следопыты Гэри подсчитают число наемников, доставленных сюда, и мы будем знать, сколько подобных тварей нам придется уничтожить. Сюда можно послать карательную экспедицию… Но это все потом! Здесь слишком тихо…

— Я никуда не уйду, пока не узнаю причину этой трансформации, — Аф упрямо склонил рогатую голову. — Вы возвращайтесь к Шторму…

— Ну, уж нет. Я иду с вами, главное давайте уйдем отсюда.

Аф двинулся мимо и исчез за занавесью. Инвари пошел следом. Перед выходом оглянулся и едва не вскрикнул.

Человек открыл запавшие глаза. У него были круглые лунные зрачки, в которых мерцал красноватый огонек. Отблеск света в глазах зверя. С угла рта стекала мутная слюна.

Лежащий прищурился и, глядя на Инвари, облизнул губы. С жадностью.

Последующие полчаса они блуждали по одинаковым коридорам, многочисленным лабораториям, оснащенным прогрессивным даже для Кабестанской общины оборудованием, осматривали виварии, кровехранилища и складские помещения. Тайное убежище Ванвельта выгрызенное неведомой силой в скальной породе, было оборудовано по последнему слову науки. Становилось ясно, что годы своего заточения Черный Волк провел здесь не зря.

Никто так и не попался им на пути.

Аф все более мрачнел. Зачем-то трогал стены, слизывал воду, стекающую с них. Инвари если и удивлялся, то про себя — выражение лица флавина не предвещало ничего хорошего. В лаборатории подмастерье прихватил запаянную колбу с розовой жидкостью и сейчас прикидывал, в какой бы карман камзола ее засунуть, чтобы ненароком не разбить.

Все помещения, кроме коридоров, были ярко освещены и, казалось, ненадолго оставлены. Это не прибавляло Инвари спокойствия.

— У Ванвельта должна быть куча денег, чтобы платить за это оборудование. Многое из того, что я видел, представляет собой достижения последних лет и стоит целые состояния! — тихо сказал он Афу, пытаясь разорвать гнетущую тишину.

— Деньги — это выдумки людей! — поморщился Аф. — Вы лучше скажите мне, откуда здесь пещеры?

— Не понимаю.

Аф остановился и постучал по камню.

— В этой местности нет и не может быть скальных образований у поверхности земли! — раздельно сказал он. — Интуиция же мне подсказывает, что мы находимся весьма неглубоко. Как сказали бы вы, люди, мы пребываем в месте, которого нет, никогда не существовало и не могло существовать!

Инвари потрясенно уставился на него.

— Это уже ни в какие ворота не лезет, Аф! — сказал он. — Сначала электричество, затем трансфузия, теперь вот еще и это!

— Где ворота и что значат эти незнакомые мне слова?

Инвари поморщился и кратко объяснил.

— То есть, я говорю, что наличие данного места невозможно, а вы — что процессы, обозначаемые вашими словами, не могут существовать в этом времени? — уточнил Аф.

— Истинно так! Но…

— Тихо!

— Что?

— Я что-то слышал.

— Где?

— Внизу, под нами. Прислушайтесь!

И действительно, стоило Инвари прислушаться, как он услышал, вернее, почувствовал низкий гул, колеблющий пол. Холодок пробежал вдоль позвоночника, и неожиданно, словно отзываясь, внутри него свернутым жгутом шевельнулась Сила.

Инвари удивленно охнул и невольно сделал несколько шагов вперед.

Аф двинулся за ним.

Перейдя на бег, Инвари спускался ниже по круговой лестнице, соединявшей подземные галереи. Тяжесть камня, давившая сверху, становилась невыносимой. Было очень душно и влажно. Из-за угла ярко бил свет. Не сговариваясь, они выглянули. И застыли.

Этот зал не был таким огромным, как «зеркальный чертог» в подземелье дворца, но его размеры впечатляли. В дальнем конце его мутнел кусок стекла высотой в два человеческих роста, оправленный в толстую серебряную раму. На полу вперемешку валялись черные рыцари в полном вооружении, косматые фигуры оборотней, бесформенные существа в свободных черных балахонах. Словно упавшие замертво, тела покрывали весь пол до самого зеркала, которое вибрировало, издавая басовитый гул, и выдавало порциями ярчайшие вспышки света. Воздух вокруг зеркала колебался и вихрился цветовым спектром.

Инвари с ужасом почувствовал, что его Сила пробуждается в ответ на безмолвный призыв, чтобы ринуться туда, откуда так явственно звучал чужой и бесконечно холодный голос. Не в силах оторвать взгляда от разноцветного сияния, он понимал, что она не может быть освобождена сейчас — в этом ошибка и погибель, но ничего не мог с собой сделать! Как завороженный, он сделал шаг вперед. Пытался сопротивляться, беспощадно подавить то, что просыпалось внутри, хотя в другое время и в другом месте он несказанно радовался бы проявлению Силы, ибо это доказывало его исключительность.

Он чувствовал, как невидимые лучи касаются и наполняют его. Он ощущал, как под их влиянием Сила становится иной. Мощь, которая могла снести любые преграды, благословение и проклятие Мастеров, ныне повеяла на него чужеродным разумом. Она толкала его к Зеркалу.

Стиснув зубы и вцепившись, ломая ногти, в каменную стену, Инвари пытался не поддаться ей.

— Должно быть, это — то, что меняет их! — шептал Аф, ничего не замечая. — И то, что лежит в основе их жизнедеятельности после оборота. Какое-то излучение. Я чувствую его. Такая мутация требует огромного количества энергии…

Не отвечая, Инвари заскрипел зубами. Кровь кипела у него в груди и била горячими молоточками в висках. Аф взглянул на него и молча, обхватив за плечи, с легкостью приподнял и утянул за угол.

Тяжело дыша, Инвари привалился к стене. Разворачивающаяся внутри лента мгновенно свернулась, только невыносимо заломило затылок, да вдоль позвоночника шел и шел холодок, покрывая кожу мурашками.