Зеркала (СИ) - Ермакова Мария Александровна - Страница 50

Чтобы выслушать рассказ Шторма, приближенные Гэри собрались вокруг большого «атаманского» костра. Слушали молча, мрачнели, не перебивали. Гроза сидела по правую руку Атамана и, глядя на нее, Инвари все время вспоминал Балладу о королеве сумерек. Он устроился напротив, рядом с Афом. Позади них, держась в стороне от полосы света, маячили неясные тени Хранителей.

— На западном тракте оживление, — подтвердил рассказ Шторма один из следопытов, — Черные гонят наемников куда-то за пределы Чащи. Они торопятся, с дороги не сходят, провиант и воду везут с собой. Конвой многочисленный и слишком хорошо вооружен, чтобы мы могли напасть. По количеству обозов провианта примерно на шесть дней пути, но они двигаются гораздо быстрее, потому что останавливаются только на четыре часа ночью. Лагеря не разбивают. Едят всухомятку. Люди просто валятся от усталости, но почему-то не возражают и не сопротивляются. То ли плата так хороша, то ли боятся. И есть чего — их караульщики с коней не слезают, словно железные, ей-богу! Ничего не едят, не спят и почти не разговаривают.

— Ворчун просил передать, — вмешался Шторм, — что эта возня ему очень не по душе! Мол, Хранители Хранителями, а охрану основного лагеря надо усилить или, еще лучше, сменить место!

— Я подумаю, — коротко ответил Гэри и вновь повернулся к следопыту, — Так куда они направляются?

— Я послал пару отрядов следить за их передвижением, но пока не получил весточки…

— Давно?

— Шесть дней назад…

Гэри только покачал головой.

— Вы свободны. О любых изменениях докладывать немедленно. Охрану всех лагерей усилить.

Быстро и бесшумно люди стали расходиться.

Инвари покосился на Афа — тот даже не шевельнулся — и тоже остался на месте.

Гроза зябко поежилась, и Гэри, хотя и виду не подал, что заметил ее жест, тут же подкинул сучьев в костер.

— Мне все это тоже не нравится! — блаженно заметил Шторм, грея здоровенные ладони почти в самом огне.

— Сколько дней пути до Пустошей? — внезапно спросил Инвари.

— Тропами, отсюда, да напрямую через Топи около трех, а по тракту с гружеными обозами в обход болот дней шесть, и там проселочными дорогами дня два…, - сказал Шери и замолчал, пораженный догадкой. — Наемники идут быстро!

Гэри поднял голову.

— Уж не думаешь ли ты?…

— Именно, — кивнул Инвари. — Я не говорю, что знаю, зачем Адамант отсылает людей на запад. Но ведь Ванвельт привел черных рыцарей именно из своих владений?

Не установлено! — отрезал Гэри. — А разведчики, как видишь, не вернулись.

Инвари смотрел в огонь, и оттуда, прямо из красных горячих глубин вдруг глянуло на него мертвое лицо юноши, загрызенного волками.

— Они и не вернутся! — прошептал Инвари.

— Что ты сказал? — удивился Шторм.

— Мне кажется, они не вернутся, — повторил Инвари, ни на кого не глядя.

Гэри посмотрел на ведьму. Она, побледнев, подалась вперед и вгляделась в яркие языки пламени. Черные глаза ее заполыхали изнутри, волосы от жара взметнулись и опали змеями — она метнула в Инвари ненавидящий взгляд.

— Он прав! — прозвучал ее напряженный голос. — Они даже не покинули Чащу!

И, не дожидаясь следующего вопроса, тихо добавила:

— Мертвы…

— Закуси тобою мышь! — воскликнул Шторм.

Инвари поежился. На душе было неспокойно — предчувствие беды витало в воздухе вместе с Хранителями. Ведьма не отрывала от его лица горящих глаз, словно подозревала в чем-то.

— А что, если проверить владения Ванвельта? Чего гадать-то? — предложил Шери. — Если следопыты пойдут через Топи, то вернутся с новостями довольно быстро.

— Топи они не пройдут! — возразил Аф.

— Мы пошлем лучших, — подал голос Гэри.

— Не сомневаюсь. — Аф покивал рогатой головой. — Но Чаща и Топи — совершенно разные. Я долгое время жил там. Пройти болота могут только местные жители, а я что-то не припомню, чтобы в лагере был хоть кто-нибудь с той стороны!

— На Топях? — изумился Шторм. — Жить в болоте? Боги мои, что же там может быть хорошего? Тина? Огоньки гнилые противные? Или эти, как их, лягуши?

Флавин улыбнулся.

— Природа везде мать, мой друг. До тех пор, пока вы не превращаете ее в мусорную яму.

— Ничего я не превращаю! — обиделся Шторм.

— Я не вас лично имел в виду, Шторм, простите меня. Я про людей вообще. Вам свойственно покорять природу, а не сотрудничать с ней. Поэтому и путь вашего рода долог, извилист, но не радостен.

Инвари тихонько кивал, соглашаясь. Флавин, с высоты неимоверного старшинства своей расы над расой человеческой говорил правду.

— Пока я — помеха в лагере! — предложил юноша. — Поэтому могу отправиться туда и все разузнать, — он любезно улыбнулся Афу, — если вы не откажетесь сопровождать меня в качестве проводника.

— Аф никуда не поедет! — резко вмешалась Гроза. — И тебе, дэльф, лучше не вмешиваться в наши дела. Здесь все решает Гэри!

Инвари посмотрел в глаза Атаману.

— Я уважаю тебя, — медленно сказал он, не обращая внимания на женщину, — но, даже если ты будешь против — я поеду! Потому что, чувствую, там мы найдем ответ на наши вопросы.

— Один прав, — поддержал его флавин, — вдвоем у нас есть шанс!

— Втроем! — прогудел все еще обиженный Шторм и ласково погладил оголовье дубины, лежащей рядом, — Я, конечно, тоже очень уважаю всех присутствующих и вас обоих, но вы какие-то, гм, хилые на вид…

Инвари расхохотался. Даже флавин улыбнулся шире обычного.

— Ворчун этого не одобрит! — вкрадчиво напомнил Шери.

— Ворчун? — Шторм озаботился, но только на мгновение. — Он ничего и не узнает, на то ты и Молчун, а? Он все равно не ждет меня скоро. Мы быстренько обернемся туда-сюда…

— Карго! — выругался Шери и вопросительно взглянул на Атамана.

Тот отрицательно качнул головой.

— Они пусть едут. Но ты мне нужен здесь.

— Как?! — возмутилась Гроза. — Ты отпускаешь их с этим… монахом? Ему нельзя доверять!

— Хватит! — оборвал Гэри. — Решения принимаю я, не так ли?

Гроза вскочила и, фыркнув, разъяренной кошкой прыгнула в темноту. Гэри только плечами пожал. Инвари жалел, что не может видеть выражения его лица.

Флавин тоже поднялся, постучал копытами о холодную землю.

— И я пойду. Надо осмотреть раненых. Укусы этих, так называемых волков, очень плохо заживают!

Он ушел за ведьмой.

— Интересно, — вслед ему сказал Шери, — Почему он всегда с нами на вы? Не знаешь, Один?

— Аф — первый встреченный мною флавин, — признался Инвари. — И поэтому все, что я знаю о них — из Орденских хроник и путеводителей. Вряд ли то, что о них говорится — правда. Но, если хотите, я расскажу.

— Расскажи! — попросил Шторм.

Глаза его блестели. Похоже, этой промозглой ночью, у разбойничьего костра в компании с бандитами, ведьмой, флавином и странным монахом он был по-настоящему счастлив.

— Флавины, — задумчиво заговорил Инвари, — первые дети природы. Они появились за несколько десятков кругов до нас и мудрость их несоизмерима с тем, что мы зовем человеческим разумом. Мы не всегда понимаем их, они никогда не слушают нас. Как отцы и дети, мы иногда конфликтуем. Но если беда угрожает нашей земле, мы объединяемся и забываем обиды. Так было, например, в четвертом круге, когда исчезновение Хороса — стихийбога привело к чудовищным бедствиям, мору и гибели сотен тысяч людей. Лишь благодаря совместным действиям мудрецов-флавинов и человеческих женщин-ведуний, называемых ныне ведьмами, удалось усмирить стихии и передать их во временное ведение последних.

Флавины — самые независимые из Всех живущих. Они не строят дома — по крайней мере, их никто никогда не видел — и не носят одежду. Единственное жилье — материнское чрево природы, одежда — собственная шерсть…

— А как же Аф? — заинтересовался Гэри.

— Думаю, он носит человеческую одежду лишь из уважения к нашим обычаям. Ведь флавинам не чуждо уважение к людям, хотя такое случается весьма редко. Но если они кому-то доверяют, то доверяют верно! Они немногословны, но то, о чем говорят — правда, а то о чем умалчивают — истина. Своим обращением на «вы» они подчеркивают дистанцию между нами. Они никогда не примут человеческого ребенка в свою семью, даже если он будет терпеть бедствие. Не из жестокости, а из опасения сломать его разум по своему образу и подобию, лишить индивидуальности, а значит независимости. Они скорее найдут ему новых родителей — добрых людей, и он будет действительно счастлив с ними, ведь в людях они никогда не ошибаются. Но критерии их доверия или недоверия неясны. Были случаи, когда флавины приходили на помощь тем, которых изгоняло общество, мимо других же равнодушно проходили, не протянув руки, обрекая на гибель.