Дьявольские балы - Яффе Мишель - Страница 41

Да уж, благодетель… Глаза Шебы сузились в змеином прищуре. Гейб попал в ее черный список давно, раньше, чем посмел ослушаться здесь, на балу. Ведь именно он развалил все ее планы, выстроенные для распутного и похотливого учителя математики. Когда Шеба не была занята учениками, — следовало удостовериться, что они сделают самый неверный выбор партнера, — она развлекалась тем, что подталкивала развратный мозг учителя. И если бы Гейб не помешал мистеру Рису в самый ответственный момент, в момент соблазнения… Шеба заскрежетала зубами, из ушей посыпались искры. На учителе можно было бы поставить крест, да и совершенно невинная девчушка познала бы падение… Мистер Рис, конечно, не бог весть какая шишка, однако скандал вышел бы отменный. А теперь математик поджал хвост, так его припугнули эти небесно-голубые глаза. Сидит тихо, носа не кажет, даже виноватым себя чувствует. Мало того, подумывает, не обратиться ли ему к психоаналитику! Вот гадость-то!

Так что за Гейбом Кристенсеном должок. Скажем, фунт лиха. И долго ждать ему не придется.

Шеба полыхнула злобным взглядом по Селесте. Чего это она к своему парню не идет? Обвилась вокруг Роба, наслаждается горем, которого с лихвой хватила Памела… Ну, все, повеселилась, и хватит! Пора выпустить пар. Шеба зашептала свои мысли Селесте, натравливая девушку на Гейба.

Селеста оторвалась на мгновение от Роба и украдкой посмотрела на Гейба. Тот продолжал напряженно прочесывать толпу взглядом. Ее карие глаза встретились с его голубыми лишь на секунду… А затем она отвернулась, скорее даже отпрянула, укрывшись в руках Роба.

Непонятно. Светлоглазый Гейб был столь же отвратителен развратной блондинке, сколь и Шебе.

Шеба поднажала еще раз, но Селеста — впервые! — просто стряхнула ее, пытаясь отвлечься от мыслей о Гейбе в жадных губах Роба.

Гм, тупик! Шеба принялась мысленно просчитывать другие варианты, как уничтожить этого противного мальчишку, но ее внимание неожиданно привлекло нечто гораздо более важное, нежели какой-то там хорошийпарень.

Купер Силвердейл прямо-таки трясся от ярости у края танцплощадки, не сводя горящих глаз с Мелиссы и Тайсона. Склонив головку на плечо Тайсона, Мелисса и не догадывалась, что ее партнер дразнит Купера наглой ухмылкой.

Пора действовать. Купер прикидывал, не выпить ли еще стакан пунша, чтобы приглушить боль. Этого Шеба ему позволить не могла — вырубится в любое мгновение. Чертовка принялась за парня так, что дымок вновь повалил из ушей, а Куперу подумалось: «Какая мерзость этот зеленый пунш, все, больше ни капли дряни!» Швырнув полупустой стакан на пол, Купер попытался навести пылающий взгляд на Тайсона.

Она считает меня ничтожеством, — начал голос в голове Купера. — Нет, она вообще никем меня не считает, я для нее пустое место. Ничего, сейчас она получит! Сейчас она увидит такое, чего никогда не забудет.

Голова кружилась от алкоголя. Купер сунул руку на поясницу и провел ладонью по стволу пистолета, спрятанного под смокингом.

Шеба затаила дыхание; искры так и брызнули из ушей.

И вдруг в это важное-преважное мгновение осознала, что кто-то внимательно на нее смотрит.

И здесь, в танцзале, его манил тот же самый иссушающий зов, словно тонет кто-то, вопит о помощи. Никогда в жизни Гейб не слышал такого требовательного, настойчивого зова.

Его взгляд метался между парами на танцполе, однако самой «утопающей» видно не было. Тогда юноша прошелся по краю танцпола, вглядываясь в лица стоящих у стен. И там ее нет.

Гейб заметил, что Селеста вновь сменила партнера, но решил не отвлекаться. Если Селеста прямо сейчас не потребует, чтобы он отвез ее домой, пусть этим озаботится кто-нибудь другой.

Вновь прозвучала страстная мольба, влекущая его так, что Гейб даже усомнился в своем рассудке. Может, девушка в платье из языков пламени ему лишь привиделась? Может, зов — не более чем галлюцинация?

И вдруг он наконец-то наткнулся на то, что искал.

Обойдя стороной закручинившегося здоровяка Хита Макензи, Гейб приметил крошечную, но звездно-яркую багровую искорку. Да вот же она, притаилась за искусственным деревом, мерцая серьгами; вот она, его девушка в огненном платье! А вокруг нее сгустком энергии билось и тянуло то, что он считал зовом. Гейб двинулся вперед, не задумываясь. Наверное, он не смог бы остановиться, даже если бы очень захотел.

Нет, конечно, нет: он никогда раньше не встречал этой девушки; она ему совершенно незнакома.

Темные миндалевидные глаза смотрели уверенно и внимательно, хотя — Гейб был готов поклясться! — просто кричали о помощи. В них-то и пряталась страстная мольба, которую чувствовал Гейб. И не слышать этой мольбы он не мог, как не мог заставить свое сердце не биться.

Он ей нужен.

Нет, не может быть: Гейб Кристенсен идет прямо к ней! Увидев свое отражение в его мыслях, Шеба вдруг поняла: это ведь ее Гейб искал весь вечер! Что ж, на минутку можно и отвлечься от работы. Купер теперь никуда не денется, такого стоит пальцем поманить, и он твой. Несколько минут ему не помогут. Вот как забавно-то все повернулось. Значит, Гейбу не терпится получить свое персонально от Шебы? Ладно, устроим. Ему будет больно, а ей еще приятнее оттого, что он сам полез в капкан.

Соблазнительно распрямившись, Шеба использовала возможности платья на всю катушку. Она прекрасно знала, что должен чувствовать мужчина, увидев это платье.

Но несносный мальчишка смотрел вовсе не на платье, а в глаза!

Ох, и опасное это занятие — смотреть в глаза чертовки. Если человек не успевает отвернуться, его песенка спета. Раз угодив в капкан, он до конца жизни сгорает от бессмысленной страсти.

Придержав улыбку, Шеба встретила взгляд юноши, ринувшись в глубину небесно-голубых глаз. Глупый человечишка…

Гейб подошел к ней совсем близко, так, чтобы не надо было перекрикивать громкую музыку, и остановился. Он понимал, что смотрит слишком уж откровенно — еще подумает, что он какой-нибудь грубиян или придурок. Однако она заглянула ему в глаза таким же внимательным, изучающим взглядом.

Гейб едва успел открыть рот, чтобы представиться, как вдруг ее внимательный взгляд сменился удивленным испугом, а потом и ужасом. Бледные губы приоткрылись, девушка ахнула, пошатнулась и осела.

Гейб рванулся к ней и успел подхватить на руки прежде, чем она рухнула на пол.

Огонь погас, колени непослушно подогнулись. Адский пламень в душе утих, исчез, словно фитилек, оставшийся без воздуха.

Комната уже не казалась такой холодной, и здесь не пахло ничем, только потом, парфюмерией и сухим кондиционированным воздухом. Шеба не ощущала больше восхитительного вкуса беды и горя. Не ощущала вообще ничего, кроме того, что во рту пересохло. И что ее держат крепкие руки Гейба Кристенсена.

Платье девушки было мягким и теплым. Наверное, в нем-то все дело, подумалось Гейбу, когда он притянул ее к себе. Наверное, душный запруженный зал вкупе с таким теплым платьем оказались для нее непосильным испытанием. Гейб заботливо смахнул шелковистые волосы с лица девушки. И все это время она не отводила своих темных зачарованных глаз от его светлых.

— Ты как? Стоять можешь? Извини, не знаю, как тебя звать.

— Да, могу, — ответила девушка тихо. Голос был слабый, но в нем звучало столько же удивления, сколько отражалось в глазах. — Ничего, все в порядке.

Она выпрямилась, но Гейб ее не отпускал. Просто не хотел. Да она и сама не вырывалась. Маленькие ладони забрались на его плечи, словно сейчас начнется танец.

— Кто ты такой? — с трудом проговорила девушка.

— Гейб… Габриэль Майкл Кристенсен, — произнес он с улыбкой, — а ты?

— Шеба. Шеба… Смит.

— Может, потанцуем, Шеба Смит? Если ты, конечно, хорошо себя чувствуешь.

— Да, — выдохнула она едва слышно. — Почему бы и нет?

Они все смотрели и смотрели в глаза друг другу.