Дьявольские балы - Яффе Мишель - Страница 1

ДЬЯВОЛЬСКИЕ БАЛЫ

Мэг Кэбот

Дочь охотника

Мэри

Музыка стучит в унисон с моим сердцем. В груди отдаются басы: бум, бум. В зале почти ничего не видно: мешают извивающиеся тела, дымка от сухого льда и мерцающая светомузыка на потолке в индустриальном стиле.

Но все равно я знаю, что он здесь. Я его чувствую.

И спасибо трущимся друг о друга фигурам. Они скрывают меня от его взгляда и от его чутья. Иначе он бы почувствовал мое приближение. Такие, как он, издалека замечают страх.

Да я, в общем-то, и не боюсь.

Разве что только чуть-чуть.

У меня с собой арбалет «Экскалибур Виксен», скорость — 285 футов[1] в секунду, а в нем уже заряжена двадцатидюймовая стрела «Истон XX75» (золотой наконечник заменен на осиновый). Чтобы выпустить ее, достаточно лишь легкого движения пальца.

Он и не поймет, что его убило.

Надеюсь, и она тоже.

Главное не промахнуться и покончить с ним одним выстрелом, что непросто в такой толпе. Второго шанса у меня не будет. Либо я его… либо он меня.

— Всегда целься в грудь, — учила меня мама. — Она — самая большая часть тела и не попасть в нее практически невозможно. Конечно, ты скорее убьешь, чем ранишь, ведь грудь — не бедро и не рука, но иначе зачем стрелять? Ведь главное — избавиться от них.

Для этого я сегодня и пришла. Избавиться от него.

Если Лила узнает, что на самом деле произошло и кто его убил, она, разумеется, меня возненавидит.

А чего она хотела? Чтобы я спокойно смотрела, как лучшая подруга рушит свою жизнь?

— Я познакомилась с таким потрясающим парнем! — выдала сегодня Лила, стоя за обедом в очереди к салатной стойке. — Боже, Мэри, он — красавчик! Его зовут Себастьян. Никогда не видела таких голубых глаз!

Многие не понимают, что, несмотря на вульгарный вид (будем уж называть вещи своими именами), Лила — верный друг. В отличие от остальных девчонок в «Сент-Илигиус» она никогда не презирала меня за то, что мой отец не генеральный директор и не пластический хирург.

Вообще-то, обычно я пропускаю мимо ушей три четверти ее болтовни, поскольку мне не интересно, сколько она заплатила за сумочку от «Прада» на сезонной распродаже в «Саксе» и какую татуировку сделает на пояснице, когда в следующий раз поедет на курорт в Мексику.

Но тут я насторожилась.

— Лила, а как же Тед?

С тех пор как год назад Тед наконец-то набрался мужества и пригласил мою подругу на свидание, она только о нем и говорила. Ну, не считая, конечно, распродаж «Прада» и татуировок.

— У нас все кончено, — сообщила Лила, потянувшись за щипцами для салата. — Себастьян пригласил меня сегодня в клуб, в «Свиг». Он сказал, что сможет нас провести — он в списке VIP.

Я была поражена, но вовсе не потому, что какой-то парень заявил, что он — VIP новейшего и эксклюзивного клуба Нижнего Манхэттена. Лила ведь очень красивая, и неудивительно, что именно ее пригласил незнакомец, значащийся в самом популярном списке города.

Меня поразили ее слова про Теда. Лила его боготворит! Они — типичная идеальная школьная парочка. Она — красотка, он — спортсмен… Их союз как будто от Бога.

Поэтому до меня никак не доходили ее слова о расставании.

— Лила, ты что? Как это все кончено? — спросила я. — Да вы же всю жизнь встречаетесь! — Ну, не всю, конечно, а с тех пор, как я приехала в подготовительную школу[2] «Сент-Илигиус» в сентябре. Тогда, кроме Лилы, никто из девочек не захотел со мной разговаривать (правда, и сейчас ничего не изменилось). — А в эти выходные бал!

— Знаю, — счастливо вздохнула Лила. — Я приду с Себастьяном.

— С Себ…

И тут до меня дошло. Наконец-то.

— Лила, — сказал я, — взгляни на меня.

Подруга опустила глаза — я маленькая, зато шустрая, как любила говорить мама. Как же я сразу не заметила? Затуманенный, тусклый взгляд, мягкие губы… за много лет я тщательно изучила все признаки.

Не может быть! Неужели он добрался до моей лучшей подруги? До моей единственной подруги!

Так. И что теперь? Не вмешиваться, и пусть он делает с ней, что хочет?

Ну уж нет!

Думаете, хоть кто-нибудь обратил внимание на девочку с арбалетом на танцполе модного клуба? Нет, ведь это же Манхэттен. Кроме того, все развлекались, и до меня никому дела не было. Даже…

Боже мой, это он! Собственной персоной! Неужели?

То есть не он, конечно, а его сын.

А он красивее, чем я думала. Золотистые волосы, голубые глаза, губы, как у кинозвезды, широченные плечи. И какой высокий! Хотя по сравнению со мной большинство парней кажутся высокими.

Если он такой же, как отец, тогда я все понимаю… наконец-то.

Может быть. Правда, не…

Боже! Он почуял мой взгляд. Он поворачивается!

Сейчас или никогда! Я поднимаю арбалет.

Прощай, Себастьян Дрейк. Прощай навсегда!

Я навожу прицел на белый треугольник его рубашки, но тут случается невозможное. На месте, в которое я целюсь, неожиданно появляется темно-красное пятно.

Но я не нажимала на курок!

И у таких, как он, не идет кровь!

— Себастьян, что случилось? — подлетает к нему Лила.

— Вот черт! Кто-то, — Себастьян отрывается от багрового пятна на рубашке и потрясенно глядит на Лилу, — выстрелил в меня.

Точно. Кто-то в него выстрелил.

Но не я.

Кто же? И почему у него идет кровь?

Это невозможно!

Прячусь за ближайшую колонну и растерянно прижимаю арбалет к груди. Нужно сосредоточиться и решить, что делать дальше. Этого не может быть! Я не могла ошибиться. Я провела исследование. И все стало ясно: почему он на Манхэттене, почему охотится именно на мою лучшую подругу, почему у Лилы затуманенный взгляд… все!

Неясно лишь, что же случилось сейчас.

Остается лишь молча за ним наблюдать. У меня была прекрасная возможность для выстрела, но я ее упустила.

А нужно ли было стрелять? Если идет кровь, значит, он — человек.

Правда, если он — человек, и ему выстрелили в грудь, почему он до сих пор стоит?

О господи! Случилось самое страшное. Он меня заметил! Осмотрел взглядом рептилии. И что дальше? Теперь он будет охотиться на меня? А ведь я сама виновата! Говорила мама, охотник никогда не работает в одиночку. А я не послушалась! О чем только думала?

На самом деле, ни о чем. Мной управляли чувства. Не могла я допустить, чтобы с Лилой произошло то же, что и с мамой.

Теперь расплачиваюсь за свой поступок.

Как мама.

Я сжимаюсь от ужаса, представив, как в четыре утра отцу позвонят в дверь полицейские и попросят прийти в морг на опознание тела его дочери. У меня будет дырка в горле, и неизвестно, какие еще зверства сотворит Себастьян. Надо было остаться дома и писать сочинение, которое задала миссис Грегори к уроку истории (тема: «Движение за введение «сухого закона» в довоенных США», две тысячи слов через двойной пробел, срок сдачи — понедельник).

Тут музыка меняется.

— Куда ты? — визжит Лила.

Боже, он приближается!

И оповещает меня об этом! Он играет со мной, как его отец с моей матерью до того, как… в общем, до того как совершил тот поступок.

Вдруг раздается странный звук — вжик.

— Черт! — снова восклицает Себастьян.

ДА ЧТО ЖЕ ТАКОЕ ТВОРИТСЯ?

— Себастьян, — удивленно говорит Лила, — кто-то выстрелил в тебя кетчупом.

Что?! Кетчупом???

Я осторожно выглядываю из-за колонны и вижу его.

Не Себастьяна, а того, кто в него выстрелил.

Нет, не может быть!

А он-то тут что делает???