Тройка без тройки - Другов Вс. - Страница 10

— А мне ничего не припасли, Людмила Александровна? — спрашивает он, глядя на библиотекаршу, и, чтобы не сбиться со счета, держит короткий и толстый указательный палец на бумажке.

— Как же, есть для вас пятая книжка журнала. Окончание романа, который вам понравился.

Иван Кузьмич отодвигает от себя счеты, с трудом приподнимается со стула, но, став на ноги, с удивительной легкостью, быстрыми мелкими шажками спешит к столу, где Людмила Александровна меняет книги.

Открывается дверь. В помещение красного уголка входит Анастасия Ивановна. За руку она ведет худенькую смуглую девочку с двумя короткими выгоревшими на солнце беленькими косичками.

— Садитесь, Анастасия Ивановна, вот здесь, — говорит Антон Яковлевич, отодвигаясь на самый край скамьи и освобождая место для вновь пришедших. — И Людочка тут поместится.

Анастасия Ивановна садится рядом с Антоном Яковлевичем, по другую сторону от себя сажает внучку.

— Вы уж меня извините, Антон Яковлевич, что побеспокоила вас. Но столько набегалась за день — ноги не держат… Папа и мама нашего Коленьки, как вы знаете, уехали на экскурсию по Волго-Донскому каналу. Вчера получила от них письмо. Уже подъезжают к Ростову. Пишут — красота необыкновенная!

Анастасия Ивановна туже завязывает под подбородком черный с красными цветочками платок, и в голосе ее неожиданно появляются обидчивые интонации:

— Да, им хорошо красотами любоваться. Я сама бы не отказалась. А Людочку на меня бросили, все мне самой приходится делать. А тут еще Николай…

Антон Яковлевич лукаво подмигивает Людочке и, встретив ответный понимающий взгляд, весело говорит:

— Но на кого же бросили? На вас же, Анастасия Ивановна. Знали, на кого бросали

Анастасия Ивановна улыбается.

— Знали-то знали. Только, много забот с ними, поверьте мне. Когда колина мама уезжала, она мне сказала. «Вот, бабушка, на Коле одна пара ботинок, а там, в шкафу — вторая пара, новенькая. Так вы бабушка, новенькие дадите ему надеть только на вечер в школе, когда занятия окончатся». Занятия еще не закончились, а ботинки уже…

— Кончились? — смеясь, перебивает Антон Яковлевич.

— И одна и вторая пара. Сначала старые ботинки вдребезги. Дала новые. А вчера пришел, на эти новые ботинки страшно смотреть: подметки неизвестно даже на чем держатся. Спрашиваю — чем это? Футболом, говорит.

— Да, тут и спрашивать нечего. И, главное, — не с кого.

— Я в мастерскую — не берут в ремонт. Купила еще одну пару. Но где же конец? Где конец, Антон Яковлевич? А все из-за футбола этого.

Анастасия Ивановна чуть-чуть распускает завязанный слишком туго узел платка и громко заявляет:

— Если уже без футбола этого нельзя обойтись, тогда пусть придумают какую-нибудь железную обувь.

И оглядывается по сторонам на стоящих поблизости родителей: должен же, наконец, кто-нибудь понять ее, если для Антона Яковлевича это все только шуточки. Потом, заметив, что Людмила Александровна уже освободилась, направляется к ней.

Женщины здороваются за руку.

— Все смотрю на вас, Людмила Александровна, и любуюсь — говорит Анастасия Ивановна, присаживаясь на стул и одновременно протягивая книги. — Не бывает у вас плохого настроения, наверное!

— Не бывает никогда, — смеется библиотекарша и, близоруко щурясь, разглядывает самодельные обложки из цветной глянцевитой бумаги на возвращенных книгах. — И я смотрю на вас, Анастасия Ивановна, и тоже любуюсь. Самая вы аккуратная, самая примерная читательница.

— Книгу я уважаю, — польщенная похвалой, отвечает старуха. — Она мне лучший друг. А с другом надо поступать по-дружески.

Людочка стоит, не шелохнувшись, и молчит. Ей очень приятно, что две такие уважаемые женщины хвалят друг друга. Потом она тихонько дергает бабушку за рукав.

— Бабушка, ты мне обещала…

— Обещала. Помню. Вот мы и попросим сейчас Людмилу Александровну дать нам «Колобок».

Вдруг лицо бабушки хмурится.

— А самое главное — подберите что-нибудь для нашего Николая. Не загонишь его домой. Все с мячом бегает. Одна надежда — интересная книга.

Людмила Александровна задумывается, но очень ненадолго.

— Есть, есть у меня для него такая. Все футболы забудет. «Остров дружбы» называется. Я ее дала Тане немного подклеить, истрепали ее порядком молодые читатели.

Людочка внимательно прислушивается к разговору. Потом снова тихонько дергает бабушку за рукав.

— Бабушка, хочешь я побегу, приведу Таню.

— Найдешь? — с сомнением спрашивает Анастасия Ивановна.

— Найду. Когда я кого-нибудь ищу — всегда нахожу.

Боясь, что ей могут запретить такие интересные поиски, она быстро бежит к двери. Но не успевает сделать трех-четырех шагов, как дверь сама раскрывается и на пороге появляются Таня и Наташа.

Людочка буквально застывает на месте. Но проходит один только миг, и она с радостным криком бросается навстречу девочкам:

— Таня, Танечка! Ты нам очень нужна! Ты подклеила «Остров дружбы»?

— Ну-ка, Таня, дай нам сюда «Остров дружбы», — говорит и Анастасия Ивановна, завидев вошедших. — Что это за книга такая?

Таня резко поворачивается к Анастасии Ивановне и инстинктивно прячет книгу за спину. Атака последовала совсем не с той стороны, откуда можно было ожидать. Случилось самое ужасное. Другое дело — подождать, пока все обменяют свои книги и уйдут из красного уголка. Тогда и поговорить с Людмилой Александровной. С ней одной! Тоже очень стыдно, но она поймет. А сейчас что получилось? Отдавать такую книгу при Анастасии Ивановне, при Антоне Яковлевиче, при Иване Кузьмиче… И, главное, — при Людочке. Такой пример маленькому читателю!..

Наташа зло смотрит на Люду. Неужели ей понадобилась эта книга? Что она поймет в ней? Сейчас родители уехали, и эта девчонка буквально что хочет, то к делает. У них теперь все наоборот: уже не Люда — бабушкина внучка, а скорее Анастасия Ивановна — внучкина бабушка.

— Здравствуйте, Людмила Александровна! — говорит Таня, и ей самой удивительно, почему, у нее такой твердый и решительный голос. Она думала, будет совсем иначе. — Людмила Александровна, я не могу сейчас вам вернуть книгу.

— Знаю, знаю, что ты скажешь, — смеется старая библиотекарша. — Еще не все сто пятьдесят мальчиков вашего дома прочли ее! Так ведь?

Этот смех сразу отнимает у Тани всю твердость и решительность. Как тяжело говорить такой женщине неприятные вещи! Но сказать надо. И, снова набравшись духу, Таня произносит:

— Я не могу вернуть… Пока не найду новую…

Людмила Александровна настораживается.

— Ты ее потеряла? Ее нет у тебя?..

— А книга нам очень нужна! — вмешивается в разговор Анастасия Ивановна. — Пусть хоть немного передохнут ботинки у Коли.

Наташа терпеть не может неопределенных положений, вроде того, которое создалось сейчас. Она выхватывает из-за спины подруги облитую тушью книгу и кладет ее на стол.

— Вот, Людмила Александровна. Вот он — «Остров дружбы». Только видите, что с ним?

— Боже мой! Так изуродовать книгу! — ужасается Анастасия Ивановна.

Придвигается к столу и Антон Яковлевич.

— Чистая работа! — говорит он. — Кто же это так постарался?

Даже Иван Кузьмич, снова усевшийся за свои счеты, поворачивается на скрипящем стуле, прислушиваясь к разговору, И мужчина в синем костюме откладывает в сторону журнал, берет в руки «Остров дружбы», но сейчас же бросает его и вытирает пальцы платком. И молодая женщина, сидящая за столом в ожидании своей очереди к Людмиле Александровне, быстро отодвигается от упавшей рядом с ней книги. И дворник Тихон Максимович, пришедший поговорить с управдомом насчет покупки лопат, забывает о цели своего посещения, а вместо этого берет со стола книгу и начинает ее перелистывать.

Людмила Александровна смотрит на Таню и спрашивает:

— Как же это так?

— Сама не знаю как. Нечаянно разлила тушь…

— Может это твоя собака набедокурила? — продолжает допытываться библиотекарша.

— Нет, я сама, — отвечает Таня, и голос ее внезапно срывается.