Бей ушастых! Часть 3 - Добрынина Марина Владимировна "и Астральная Сказочница" - Страница 65

— Ну, так что же? — подбодрила я, — ответь, и я оставлю тебя в покое.

— Мы клятву дали, что пока Кентарион не будет взят, не сорвем ни одного листика Каннабиса на их территории.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я и встала, — ты бы оделся, Атариэльчик. Ночи здесь прохладные, а согреть тебя некому. Хотя могу кого-нибудь из девочек маркитанток попросить. Хочешь?

— Нет!

— Ну, тогда одевайся, и спасибо, что не дал помереть от любопытства.

Я уже вышла из палатки и хотела сказать на прощание что-нибудь приятное солдатикам, но тут к нам подошел Терин.

— Дульсинея? Я думал, ты с Вальдором.

— Вальдор злой, как не знаю кто. Так что я не с ним. Я с пленником общалась.

— О чем?

— Ну, мы книжку читали. «Тысяча и одна поза шактистанских наложниц» называется, — честно вытаращив глаза, отвечала я.

— Теперь я должен придушить тебя, а потом Атариэля? — поинтересовался Терин и, кажется, даже улыбнулся.

— Да-да, именно так! Сначала убей ушастого, потом себя, а потом меня, — радостно посоветовала я.

Солдаты стояли навытяжку с такими физиономиями, что казалось, вот-вот лопнут от сдерживаемого смеха. Я решила, что хорошего помаленьку, хватит рядовых веселить, и по-честному призналась:

— Я Атариэлю вопросик один задала.

— Какой?

— Что за любопытство вдруг?

— Я и сам хотел у него кое-что спросить. Может быть, то же, что и ты?

— Ну, не знаю Теринчик. Мне вот интересно было, почему эльфы еще не укурились вусмерть.

— И что он сказал? — оживился Терин.

— Они клятву дали не рвать траву на территории Кентариона, пока война не закончится.

— Как все просто.

— Ну да, как все гениальное. Знаешь, чего я хочу?

Терин обнял меня за плечи и переместил в нашу палатку.

Вообще-то, я хотела предложить любимому супругу романтическую прогулку под луной, где-нибудь на окраине лагеря, но уединиться в палатке тоже неплохой вариант.

Глава 27

Эльфы замерли. Видимо, выжидают, пока Ханна отведет свои войска. Во всяком случае, наступать они не спешат, да и мы делами заняты. Солдат со службы увольняем. Шеоннеля ждем.

Общаясь друг с другом, соратники мои его имя даже не упоминают. Полагаю, так делается для того, чтобы не ранить мои отцовские чувства. Он ушел в Альпердолион почти сутки назад, и все это время я спать не могу. Душа не на месте. Сам не могу объяснить, отчего так волнуюсь. Видимо просто я настроил себя на отношение к Шеону, как к младенцу, и мне же теперь это и аукается.

Из рук все валится, начинаю какое-то дело и забываю, что хотел. Терин пытался рыкнуть на меня пару раз, но, заметив, что я даже не огрызаюсь, отстал.

И вот стою, вяленько так секретаря распекаю за то, что он имена двух воинов перепутал. Тупок — из пятого отряда, а Тупак — из второго. Первый отходит с армией Зулкибара, а не второй. Второй — увольняется и переходит в распоряжение Терина. Я его знаю, кстати, Тупака этого. Стреляет он просто замечательно. А Тупок — мечник, причем посредственный.

— Папа, — слышу я тихое, и резко оборачиваюсь. Вижу Шеона — бледного, усталого моего мальчика.

— Шеоннель, — выдыхаю я, — как я рад.

Мне хочется обнять мальчишку, но почему-то медлю, не решаясь.

Эльфенок наклоняет голову.

— Все хорошо, отец. Видишь, Кардагол снял с меня облик Налиэля? Признаться честно, мне было неуютно в чужой шкуре.

— Как все прошло? Где Кир?

— Я расскажу. Я попросил Кардагола собрать всех, чтобы не повторяться. Хороших новостей у меня нет.

Отлично. Ну, может, и не отлично, но сын мой жив, он со мной, а сейчас я услышу новости. Бежим в палатку Терина. Традиция у нас уже такая — собираться именно там. По ходу в голову мою (не иначе как на фоне резко повысившегося настроения) закрадываются мысли о том, что Дуська — бедная. Вот так захочешь от мужа любви и ласки, и на тебе, совещание. Впрочем, княгиня как-нибудь уж выкрутится. Не зря ее муж — Глава Совета. Окружат себя невидимостью и неслышимостью. Мы совещаемся, а они в сторонке… Нет уж. Хватит. Хватит мне и того, что я сына их постоянно застаю в непотребной позе неведомо с кем. Пусть уж лучше интимная жизнь моих друзей протекает без моего участия. И без моего наблюдения тоже.

Влетаю в палатку. Ага, Терин с Дуськой уже там. Сидят, обнявшись. Кыш, мысли левые, кыш! Сынок их ненормальный, кстати, тоже здесь же. Также тут присутствуют поглядывающий на меня искоса Иксион, Кардагол, сжимающий нервно трясущиеся руки, и Андизар — помятый и недовольный. Ну, а Шеоннель входит за мной.

— Рассказывай! — возбужденно восклицаю я, — что там было? Где Кир?

— Где Кирдык — я не знаю, — спокойно проговаривает Шеоннель, — прости, Кардагол, во дворце Рахноэля его точно нет.

— Он хотя бы жив? — глухо спрашивает Повелитель времени.

— Думаю, да. Во всяком случае, о противном я не слышал.

— Шеон, — перебивает подпрыгивающая на месте Дуська, — давай подробности. Подробности хочу!

Шеоннель глядит на меня искоса, отчего в мою голову тут же начинают закрадываться всякие нехорошие подозрения.

— Мы прибыли в Альпердолион, — начинает эльфенок, — Андизар остался в таверне недалеко от дворца. Я записался на прием. Назвал свое имя и пояснил, по какому вопросу.

— По какому? — резко спрашивает Терин.

— Я сказал, что прибыл из Зулкибара. Что меня направила сюда Иоханна. Меня впустили. Я ожидал приема всего сорок минут. Вскоре меня привели к Рахноэлю. Он был взволнован. Сказало, что рад тому, что Иоханна согласилась с ним сотрудничать. Спросил у меня, как Дана. Я сказал, что мне не дали с ней повидаться, и ее судьба мне пока неизвестна. А потом он вызвал стражников и отправил меня в тюрьму.

— Почему? — выкрикиваю я.

Шеоннель переводит на меня серьезный взгляд.

— Он сказал, что я не справился и не заслуживаю больше его доверия. И что он решит мою участь в ближайшие дни. Меня сопроводили в подземелье и оставили в камере. Там я смог спокойно настроиться на присутствующих. Кира там не было.

— Может, ты хоть что-нибудь слышал о том, куда его могли отправить? — с тоской в голосе спрашивает Кардагол.

Шеоннель с сомнением пожимает плечами.

— Я снова слышал разговор о боге. Вернее, о богине, которая велела отвести генерала к ней. Но я не знаю, что это значит.

— А как ты выбрался? — интересуюсь я.

Шеон переглядывается с Андизаром.

— Я активировал заклинание Лина, — поясняет эльфенок и озорно улыбается, — забавная смесь получилась. Пользуясь замешательством стражников, я смог выбраться из дворца. Андизар поджидал меня в условленном месте. Мы успели телепортироваться.

— Тебя не задели?

Шеон в смущении опускает глаза.

— Чуть-чуть, но я успел регенерировать. Все нормально, отец.

— Ну, хоть что-нибудь еще ты слышал об этой богине?! — в отчаянии восклицает Кардагол. Ну, да, его можно понять. Вся операция коту под хвост. Ни Кирдыка, ни информации о нем.

— Я слышал, что она очень красивая и очень страшная, — поясняет Шеон, — и что Рахноэль ее боится. Он не хотел отдавать ей Кира, но не мог отказать. Но это только слухи. Я мало, что мог узнать, находясь в камере. Что касается Рахноэля, то да, от него исходили очень странные эмоции. Мне казалось, он был не столько зол на меня, то есть, на Налиэля, сколько разочарован и подавлен. Он ощущал себя загнанным в угол. И это — нетипичные для него ощущения. Он как будто потерял надежду.

Шеон разводит руки в стороны.

— Не знаю, что еще сказать, — добавляет он.

У Шеона видок, как говорит моя мама — обнять и плакать. И что Валь с Кардаголом к нему привязались? Не видят что ли, устал человек… то есть полуэльф… ладно, не важно!

— Если вы закончили, то я бы Шеона забрал. Нам надо одно атакующее отработать, — с честными глазами заявил я.

Вальдор недоверчиво не меня покосился. Ну, оно и понятно, что не верит. Мы же обычно втроем заклинания отрабатывали, а Саффы сейчас нет. Она в Зулкибар отлучилась за травами какими-то.