Бей ушастых! Часть 1 - Добрынина Марина Владимировна "и Астральная Сказочница" - Страница 33

Мне еще много чего хотелось ей сказать, но у нее до того испуганный и потерянный взгляд был, что у меня духу не хватило что-то ей говорить. Я только матюгнулся разок и телепортировался, пока ей не пришло в голову еще какое-нибудь занятное заклинание на мне испробовать.

Переместился я прямо в шатер Иоханны. Принцесса не спала, вся такая мрачная сидела на кровати при свете одной единственной свечи. Мое появление вызвало у нее естественную реакцию — она в полном апофигее округлила глаза. Я бы на ее месте тоже офигел при виде взъерошенного и обнаженного меня.

— Ты где был?

— Не спрашивай, — буркнул я и принялся одеваться. Хорошо хоть ума хватило одежду свою тоже сюда переместить.

— Лин, ты кобель! Как ты мог с кем-то в этом времени… — начала Иоханна.

— Помолчи, пожалуйста! — взмолился я.

— Что с тобой? — забеспокоилась принцесса, но цинизм взял верх, она усмехнулась и поддела, — был бы ты девушкой, я бы подумала, что тебя изнасиловали.

— Дура, — буркнул я, закончил одеваться и сел прямо на пол, повернувшись к Ханне спиной.

Ну ее на фиг с ее вопросами и комментариями дурацкими! Мне и так хуже некуда. Правильно она мое состояние определила — ощущение такое, будто меня изнасиловали. Смешно… было бы. Если бы не было так грустно.

— Лин, — осторожно позвала Иоханна. — Что случилось?

Ну, что делать с этой блондой настырной? Рассказал я ей вкратце, что произошло. Думал, она сейчас в ужас придет, да только вот фиг там!

— Что ж, Саффу можно понять, — заявила Ханна. — Она же уверена, что ей не жить. А тут ты… Вот почему в нашем времени, когда дело тебя касается, она сама не своя становится. Всегда становилась. Задолго до начала вашего романа. Она же в тебя влюбиться умудрилась еще до того, как ты на свет появился.

— При чем тут любовь? Да она… она мной просто воспользовалась! Она меня околдовала!

— А что, по-твоему, ей надо было уговаривать тебя? У нее на это не было времени!

— Но так нечестно.

— А сам ты, что с Киром сотворил? Это, по-твоему, честно?

Странный у блонды моей способ утешать. Я себя от ее слов еще большим идиотом почувствовал. Ведь, и правда, получается, что вот я такой весь из себя переживаю, а сам что с полковником сделал? Почти то же самое, что и Саффа со мной. Только лишь с той разницей, что Кир в своем уме остался, и ради Ханны головой вниз с ближайшей скалы бросаться не собирается. А я бы бросился, если бы ведьма эта попросила.

Да, так действительно нечестно. Для того чтобы затащить меня в постель, можно было что-нибудь попроще использовать, а она…

— Лин, не злись на нее.

— Не злиться? Она околдовала меня в этом времени! А в нашем времени строит из себя святую невинность! Я на нее больше месяца облизываюсь, а она… я себя сейчас полным идиотом чувствую!

— А может быть, Саффа боится того, что сделала, поэтому и не подпускала тебя? — предположила принцесса. — Ждала, когда ты совершишь это путешествие и узнаешь, что между вами произошло?

— Да я же теперь к ней и близко не подойду!

— Лин, так нельзя!

— Помолчи, блонда, это в тебе сейчас бабская солидарность говорит. Посмотрел бы я, как бы ты верещала, если бы не Саффа меня, а я ее околдовал.

— Да я бы тебя убила! — вырвалось у Иоханны.

— Вот! — воскликнул я. — Что я говорил? Ей, значит, можно, а мне нельзя!

— Она думает, что скоро умрет, и я могу понять, почему она так сделала.

— Да, конечно! Я еще не забыл, что ты недавно под Сферой Правды вещала. Тоже вот девочкой помирать не хотела. И почему вы, бабы, такие дуры?

— Сам дурак! — обиделась принцесса.

— Ну, куда уж мне, по сравнению с вами — умницами! — прошипел я.

— Хватит кипятиться! Лучше взгляни, беременна я или нет, — предложила Иоханна.

— А ты тут времени даром не теряла, — пробурчал я, посмотрел, как меня Саффа перед этим путешествием научила, и поставил диагноз, — все получилось.

— Значит, можно отправляться домой! — оживилась принцесса.

— Что, не понравился тебе полковник?

— Это не мой Кир. Он… впрочем, тебя это не касается. Дождемся нашего Кира и домой! Кстати, где его носит?

— Вот уж чего не знаю, того не знаю. Может, твоего песика волки съели.

— Что ты такое говоришь? — прошипела Иоханна.

Это я, конечно, не всерьез сказал. Просто позлорадствовать решил. А что? Почему одному мне должно быть плохо? Пусть ей тоже будет не того. А то она тут, понимаешь ли, резвилась с полковником этим, а я… а меня, можно сказать, изнасиловали. Ментально. Потому что физически я был совсем не против.

Я приготовился, как следует огрызнуться, и уже предвкушал, как мы с Ханной весело «покусаемся», и я выпущу пар. Но видимо сегодня не мой день был, потому что «покусаться» нам не дали. От входа в палатку прилетели «ловчие сети», я их в последний момент заметил и неуклюже отзеркалил… на Иоханну. Нечаянно. Она изумленно вскрикнула и уставилась на меня, как на врага рода человеческого. Она же не видела магию и наверняка, когда поняла, что не может двигаться, решила, что это я в нее «сетями» запустил.

— Что ты вытворяешь? Ты, мажонок ненормальный!

Я даже не огрызнулся, мне не до нее стало. Где «ловчие сети», там и что-нибудь похуже может прилететь. Вот что с людьми любовь делает! Из-за этой истории с Саффой я совсем бдительность утратил. Припёрся сюда и даже не подумал, что в лагере Кирдыка, меня может ожидать не теплый прием, а засада, а то и что похуже — смерть например.

«Воздушная волна» прилетела откуда-то сбоку, не от входа. Меня снесло к противоположной стене и накрыло «ловчими сетями». Ну да, где одни «сети» там и двум почему бы не быть? Судя по всему, убивать меня сразу полковник не планирует. Наверно, сначала, как следует, допросит. Интересно, как долго я выдержу под пытками? Через сколько минут начну рассказывать все, что знаю, а заодно и то, чего не знаю?

Глава 14

Это забавно — слушать, как Лин жалуется на то, что его изнасиловали. Бедняжечка! Сидит тут весь несчастный и плачет. Как же так, что такое, моя невеста притворялась чистой и невинной, а сама первого попавшегося мужика затащила к себе в пещеру и такое с ним вытворяла — вспомнить страшно, но приятно. Смешной мажонок. Еще бы насчет Кира глупости всякие вслух не высказывал — совсем было бы хорошо.

Увлекшись перепалкой с Лином, не сразу понимаю, что в него прилетело заклинание. Эрраде-младший дергается, делая отвращающий жест, и я понимаю, что чучело это умудрилось отразить заклинание, но куда — в меня!

— Что ты вытворяешь? Ты, мажонок ненормальный! — кричу я в ужасе, потому что, судя по ощущениям, отбил он в меня «ловчие сети» — то есть я сейчас и пальцем пошевелить не в состоянии. А жаль, потому что вот врезала бы ему по самое не могу с превеликим удовольствием.

И невидимый кто-то с воодушевлением исполняет мое желание, потому что Лина буквально сносит к стене, где он и остается лежать без движения.

— Жив? — ору я.

— Да, жив. Во всяком случае, пока, — мрачно отзывается княжич.

Когда его ударило, свеча потухла, и я почти ничего не вижу. Только слышу дыхание Лина и чьи-то шаги. И голос. Ну, голос-то я точно узнаю.

— Ну что, — говорит Кир-1, - попался, который смывался. Турос, свет.

В воздухе повисает синеватый волшебный огонек, и я уже, не напрягаясь, могу рассмотреть полковника, заинтересованно изучающего неподвижного Лина. Рядом с Киром какой-то пожилой маг.

— Сейчас мы с тобой пообщаемся, Лин, — радостно заявляет Кир, — и ты, надеюсь, расскажешь мне много, что интересного.

Ох, ну мы и влипли.

— А ты, — добавляет Кир, поворачиваясь ко мне и зло улыбаясь, — ты меня жди. Я еще приду. Мне понравилось.

В шатер неторопливо входят двое бойцов, аккуратненько берут одеревеневшего Лина за руки и за ноги и выносят его на воздух. Маг и Кир телепортируются, не утруждая себя традиционным способом передвижения. Я же остаюсь одна, в темноте, не в состоянии даже пошевелиться, но с чудесными перспективами. Итак, что мы имеем. Собаку съели волки, Лина сейчас запытают до смерти и скинут в какую-нибудь вонючую яму, а я поживу здесь немножко в качестве игрушки для любовных утех, потом надоем Киру и он либо отдаст меня солдатам либо, в лучшем случае, выгонит. И пойду я нищенствовать с ребенком на руках и умру где-нибудь в канаве. Я ничего не забыла? Ах, да. Наши с Лином родители, не дождавшись детишек домой, умрут с горя. Вот Кардагол не думаю, что умрет. Хотя, кто его знает? Может, он чувствительный. И будут в Зулкибаре коллективные похороны. А потом Пардок займет трон, ввяжется в какую-нибудь войну, потеряет все войско, погибнет, и Зулкибар будет разграблен.