Бей ушастых! Часть 1 - Добрынина Марина Владимировна "и Астральная Сказочница" - Страница 23

Глава 10

Сижу одна. Боюсь. Причем отчаянно. Киров обоих не видно. Заглядывала Флипа, поехидничала насчет некоторых, слишком задающихся и корчащих из себя неизвестно кого. Я была настолько расстроена, что даже не огрызалась. Что делать?

Высунула нос из шатра и чуть не получила по нему от стражника. По носу, конечно. Велел сидеть и не дергаться. Ждать, пока полковник не решит мою судьбу.

А полковник этот мою судьбу уже часов пять решает, судя по ощущениям.

Снова пытаюсь вылезть наружу. Стражник тот же. Молодой, лицо такое открытое. Ну что он так обижает бедную девушку-то?

Делаю жалобное выражение лица. Да мне и стараться-то особо не надо.

— Простите, — произношу тоненьким голосочком, — а Вы собачку мою не видели? Серенького такого песика?

Боец фыркает.

— Волкодава твоего я сегодня не видел. И вообще, кому сказано — не высовывайся!

— Простите, дяденька, — хныкаю я, — только мне кушать очень хочется.

— Сидеть, я сказал! — рявкает он, и я послушно скрываюсь в шатре. Налаживание контакта не удалось.

Еще час сижу, продолжаю переживать. Где Киры, в самом деле? Ну ладно, полковник в ярости, благо, есть, отчего, но пес-то куда делся?

— Эй, иди сюда! — слышу я и послушно подлетаю к пологу, заменяющему в шатре дверь. Это стражник мой.

— На! — говорит, протягивая мне кусок хлеба с салом, — держи быстрее, пока никто не видит.

А меня лишний раз уговаривать и не надо! Вот же все же здоровая у королей Зулкибара порода. Возлюбленный скрылся, друг пропал, судьба неизвестна, а есть все равно хочется.

Но только я впиваюсь зубами в хлеб, как в шатре появляется одна из моих пропаж — Кир-1. Он раздражен и зол чрезвычайно.

Понимаю, что сейчас может произойти нечто ужасное, но знаю также, что поужинать я должна до того, как меня начнут пытать и убивать. Процесс этот может быть длительным, еду могу в ближайшее время и не получить.

Потому я продолжаю сидеть на койке, и быстро лопать. Сало не очень хорошо просолено, вязнет на зубах. Кир медленно приближается.

— Я не велел тебя кормить, — угрожающим тоном произносит он.

А что я могу ему ответить? У меня рот занят. Пожимаю плечами.

— Боишься? — рычит полковник. Ну, как ему сказать? Боюсь, только не так сильно, как ему бы этого хотелось. Ну да, он-то не в курсе, что мы с ним практически женаты, и за все время знакомства я слова резкого от него слышала. Поугрожал ножом как-то, так это он не всерьез.

— Хватит жрать! — наконец, нервно выкрикивает он. Да я уже почти. Вот сейчас дожую и сразу прекращу. Меня маменька учила, что приличные принцессы пищу всегда очень тщательно пережевывают. Ну вот, все. Облизываюсь. Полковник краснеет и расслабляет шнуровку на вороте рубашки. Интересно, каким приворотом в него Лин запустил?

— Вы что-то хотели? — интересуюсь я, направляя на полковника масленый такой удовлетворенный взгляд. Конечно, а каким еще он должен быть? Я же только что покушала.

Кир-1 нервно дергает левым плечом.

— Твой слуга — маг! — безапелляционным тоном заявляет он.

— Да, — говорю, — маг. Члены его семьи давно нам служат.

Нет, это, все-таки, не мой Кир. Вот похож, но не мой. Пахнет он как-то иначе, и нервный какой-то. А мне точно нужен от него ребенок? А может, действительно…

— Встань! — командует он, и я медленно поднимаюсь.

Кир становится настолько близко от меня, что я практически его касаюсь. И дышит он как-то тяжело, и вообще он очень похож сейчас на человека, которого если что и интересует, то точно не разговоры. Хм, а может, это, все-таки, мой Кир?

— Чего ты хотела добиться, приворожив меня? — шепчет полковник, а у самого уже и глаза полуприкрыты ресницами, и пальцы его шею мою поглаживают.

— Тебя и хотела добиться, — честно отвечаю я, и Кир резко отстраняется.

— Мне трудно сопротивляться «любовному дурману», — зачем-то сообщает он.

О! Лин решил не мелочиться! «Любовный дурман»! Как это трудно сопротивляться? Да этому заклинанию сопротивляться невозможно! Это все равно, что сопротивляться желанию сходить в туалет — рано или поздно прорвется.

Полковник снова переходит на шепот.

— Я в любом случае узнаю правду. Не следует изображать из себя героиню. Что ты должна была со мной сделать? Вынудить меня предать отца? Отвести войско, да?

— Я не изображаю из себя героиню. Я говорила уже, что мне нужен от тебя ребенок.

— Зачем?

Хм, не смеется, уже хорошо. Хотя под воздействием дурмана он того и гляди плакать начнет. Это как же Киру сейчас себя ломать приходится, чтобы не поддаться основному желанию — взять меня. А если его слегка подтолкнуть? О, боги! Как же это дурацкое платье снимается?!

— Я спросил тебя, зачем тебе от меня ребенок?

— Ты красивый! — брякаю я первое, что приходит в голову. Что он меня отвлекает? Я пытаюсь нащупать, где тут у меня застежки расположены.

— Ты расскажешь мне правду? — интересуется Кир, и голос его не то, чтобы дрожит, но такой… неуверенный какой-то. Я и в самом деле задумываюсь о том, что, может, рассказать? Хуже-то не будет. Некуда потому что. Но тут сам Кирдык лишает меня возможности говорить, потому что самообладание ему, наконец-то, изменяет, и он практически кидает меня на кровать.

Ну все, — думаю, — свершилось. Хорошо, что пса рядом нет.

И тут полковник этот рычит:

— Нельзя!

И стремительно удаляется. А я остаюсь в глубокой растерянности. Ага, нельзя, фу, противный. Да что же это за твердокаменное создание!

Князя аккуратно переносят. А я могу со спокойной душой заняться расследованием. Велю позвать Каро. Когда тот появляется, приказываю выяснить, кто, где и при каких обстоятельствах видел княгиню в последнее время. Только быстро. Через полчаса имею некие обрывки информации. Своеобразной такой информации, из которой следует, что опасения Терина могут быть не беспочвенны.

Прогулочным шагом следую к собственному кабинету. Надеюсь, два наших великих стратега все еще там. И точно. Но уже не план действий обсуждают, а попивают винцо. Конечно, мне одного пьяного мага во дворце не хватало. Ладно, еще гостевые покои, но если два этих деятеля мне кабинет разнесут, я не знаю, что с ними сделаю. А вот даже интересно — что? Отметаю эту мысль, как несущественную.

— Кардагол, — говорю, — а ты Дусю давно видел?

Маг поднимает на меня совершенно невинный взгляд.

— Вчера, — отвечает, — а что-то случилось?

— Да вот найти ее не можем. Она тебе не говорила, может, собирается куда-то?

— А мне-то она почему должна была это сказать? — вполне закономерно удивляется Кардагол.

Мерлин начинает с интересом прислушиваться, но пока молчит, за что ему отдельное спасибо.

Улыбаюсь.

— Вы так активно общались в последнее время, — ласково проговариваю я, а сам продолжаю размышлять о том, чем бы, ну чисто теоретически, можно было бы убить этого без пяти минут родственника. Интересно, вот вздумайся мне меч применить, Мерлин будет вмешиваться или нет?

— Вы на что намекаете, Ваше величество? — интересуется Кардагол, отзеркаливая мне мою же улыбку.

— Болтают всякое.

— И что же?

— Да будто слишком уж близки вы с княгиней в последнее время.

— А Ваше ли это дело? — спрашивает Кардагол, и в этот момент меня шансы его прикончить как-то перестают волновать. Потому что мне он никогда не нравился, а вот состояние психики Терина меня очень интересует. А с Дусей я потом как-нибудь разберусь.

— Я вынужден просить Вас покинуть пределы дворца, — рычу я.

— Да что я сделал?! — восклицает Кардагол, вскакивая.

— Где Дуська?! — ору я, — ты, крот подземный, куда ты ее дел?

— Я — крот подземный?

— Ты!!!

— Что случилось-то? — вклинивается в разговор Мерлин.

— Не знаю! — кричит Кардагол.

— Он с Дуськой что-то сделал! — тоже на повышенных тонах сообщаю я, и тут же понимаю, что приобрел сторонника, на которого по дурости своей и не рассчитывал.