Спящая кукла - Дивер Джеффри - Страница 93

Вот, значит, как. Бедная девушка все восемь лет была убеждена, что семья погибла по ее вине, потому что она тогда солгала. Восемь лет она жила с таким тяжелым бременем на душе.

Одну истину Дэнс удалось добыть. Но по крайней мере оставалась еще одна. Кэтрин Дэнс хотелось узнать и ее.

– Однако скажи, Тера, почему тебе так не хотелось ехать на пирс?

– Просто не хотела. Мне было там неприятно, скучно.

Если человек признается в одной лжи, это совсем не значит, что он немедленно признается и во всех остальных. Девушка снова перешла в стадию отрицания.

– Но почему? Ты ведь можешь мне рассказать. Ну давай.

– Не знаю. Мне просто было неинтересно.

– Почему?

– Ну, папа всегда был чем-то занят. Поэтому он давал нам деньги, говорил, что попозже нас заберет, а сам уходил звонить по телефону и по всяким другим делам. А без него было жутко скучно.

Она снова застучала носком туфли по полу и вновь нервным движением пальцев сжала штифтики на мочке правого уха, вначале верхний, потом нижний и, наконец, средний. Стресс буквально пожирал ее.

Однако Кэтрин Дэнс понимала, что ей лгут, не только по многочисленным кинесическим сигналам. Детей – даже семнадцатилетних выпускников средней школы – бывает трудно подвергать кинесическому анализу. Большинство психологов, проводящих беседы с подростками, склонны анализировать содержание сказанного ими – то, что они говорят, а не то, как они говорят.

То, что сейчас Тереза говорила Дэнс, было лишено всякого смысла как в контексте собственных воспоминаний девушки, так и с точки зрения имевшихся у Кэтрин знаний детской психологии. Уэс и Мэгги, к примеру, очень любят пирс в Санта-Крусе, и для них возможность провести там несколько часов без опеки взрослых с карманом, набитым деньгами, было бы немыслимым счастьем. На пирсе детям предлагаются бесчисленные удовольствия: катания на каруселях, сласти, музыка, игры.

Отметила Дэнс и еще одно противоречие в рассказе Терезы. Почему бы ей было просто не попросить, чтобы отец оставил ее в пятницу дома с матерью, а сам поехал в Санта-Крус с остальными детьми? Создавалось впечатление, что Тереза не хотела, чтобы и они туда ехали.

Дэнс на мгновение задумалась.

– Тера, ты говоришь, ваш отец работал и звонил по телефону, а ты с братом и сестрой тем временем каталась на карусели?

Она опустила голову.

– Да, наверное.

– Куда он ходил звонить?

– Не знаю. У него был сотовый. Тогда сотовых телефонов было не так много. Но у отца он был.

– Он с кем-нибудь там встречался?

– Не знаю. Возможно.

– Тера, кто были те люди, с которыми он там виделся?

Она пожала плечами.

– Это были какие-то женщины?

– Нет.

– Ты уверена?

Тереза молчала, отвернувшись от Дэнс. После долгой паузы она произнесла:

– Возможно… Иногда… Да…

– И ты считала их подружками отца?

Едва заметный кивок. И снова слезы. Сквозь сжатые зубы девушка процедила:

– И…

– Что, Тера?

– Отец приказывал нам по возвращении на все вопросы матери отвечать, что он был с нами.

Девушка вновь залилась краской.

Дэнс вспомнила намек Рейнольдса на то, что Кройтон был большим бабником.

Горький смех сорвался с дрожащих губ девушки.

– Я его видела. Предполагалось, что мы с Брендой останемся на пирсе, но мы пошли за мороженым в кафе, которое располагалось на противоположной стороне пляжного променада. И я его увидела. В его машину садилась женщина, и она целовала его. И она была не единственной. Потом я увидела его с другой. Он шел к ней в квартиру или дом, находившийся неподалеку от пляжа. Поэтому я и не хотела, чтобы он туда ездил. Я хотела, чтобы он вернулся домой и оставался с мамой и с нами, а не с чужими тетками. – Она вытерла лицо. – Поэтому я солгала. И притворилась, что мне плохо.

Значит, в Санта-Крусе Кройтон встречался с любовницами. А детей брал с собой для создания себе полного алиби в глазах жены. Приехав на пляж, он бросал детей, а сам отправлялся к своим подружкам.

– И всех моих близких убили. По моей вине.

Дэнс наклонилась вперед и произнесла тихим полным сочувствия голосом:

– Нет, Тера. Твоей вины нет никакой. Мы абсолютно уверены, что Дэниэл Пелл планировал убийство твоего отца. Оно не было случайным. Если бы он пришел тем вечером, и вас не было бы дома, он спокойно бы ушел и вернулся в следующий раз, когда твой отец был бы на месте.

Девушка немного успокоилась.

– Правда?

Дэнс совсем не была уверена в том, что сказала Терезе правду, но она не могла позволить ей и дальше жить с таким тяжелым грузом на душе.

– Правда.

– Глупо! – воскликнула Тереза. Чувствовалось, как сильно она растеряна. – Как все глупо! Я так хотела приехать сюда, чтобы помочь вам. А получилось, что все это время у вас вела себя, как ребенок.

– О нет, ты мне очень помогла, – возразила ей Дэнс, и в голосе ее звучала убежденность, подкрепляемая несколькими новыми интригующими соображениями, которые у нее только что возникли.

– На самом деле помогла?

– Конечно… Более того, мне сейчас в голову пришло еще несколько вопросов. Надеюсь, ты не против? – И в ту же минуту в желудке у Дэнс раздалось урчание, сообщавшее о том, что неплохо бы подкрепиться. Тереза и Дэнс рассмеялись, а Кэтрин добавила: – При том условии, конечно, что в ближайшем будущем нам принесут два «фрапуччино» с пирожными.

Тереза вытерла глаза.

– Ну что ж, я не возражаю.

Дэнс вызвала Рэя Карранео и отправила его за едой, а сама позвонила Ти-Джею и попросила никуда не уходить, предупредив, что в ближайшее время им скорее всего придется несколько изменить планы.

Глава 48

Припарковав машину у дороги в нескольких десятках метров от «Пойнт-Лобос инн», чтобы не попасться на глаза охране, Дэниэл Пелл продолжал всматриваться в просветы между высокими и густыми кипарисами.

– Ну давай, – пробормотал он.

И вот всего через несколько секунд из кустов появилась Ребекка с рюкзаком за плечами. Она запрыгнула в машину и впилась губами в его губы.

Затем откинулась на спинку сиденья.

– Дерьмовая погода, – решительно произнесла она, улыбнулась и снова поцеловала его. – Извини за опоздание.

– Тебя никто не видел?

Смех.

– Я вылезла из окна. Они там думают, что я рано легла спать.

Он включил зажигание, и машина поехала по шоссе.

Это была последняя ночь Дэниэла Пелла на полуострове Монтерей и… его последняя ночь на земле. Они планировали угнать еще одну машину – внедорожник или грузовик – и отправиться на север, пробираясь по все более узким и неровным дорогам северной Калифорнии к горной вершине Пелла. Он станет повелителем горы, повелителем новой «семьи» и не будет давать никому отчет и никому не позволит вмешиваться в свою жизнь. Никто не посмеет приблизиться к нему и бросить ему вызов. А там его будет окружать десяток девушек и юношей, даже два десятка, увлеченных Калифорнийским Крысоловом в его горное королевство.

О Господи…

Но вначале необходимо завершить свою миссию здесь, которая гарантирует ему безопасное будущее.

Пелл протянул Ребекке карту округа Монтерей. Она развернула ее и, внимательно просмотрев, назвала улицу и номер дома.

– Это совсем недалеко отсюда. Займет не больше пятнадцати минут.

Эди Дэнс выглянула из окна своего дома и увидела полицейскую машину.

Она, конечно, обрадовалась. При том, что где-то поблизости гуляет сбежавший преступник, приятно сознавать, что твоя дочь проявляет такую заботу о безопасности родных.

Тем не менее в данный момент думала Эди не о Дэниэле Пелле, а о Хуане Миллере.

Эди сильно устала – старые кости давали себя знать – и теперь радовалась, что не позволила себя уговорить взяться за сверхурочную работу, каковой всегда хватает для любой медсестры. Смерть и налоги вовсе не единственные надежные источники заработка в этом мире, как полагают некоторые. Третьим таким источником, несомненно, остается забота о здоровье и лечение болезней, и потому у Эди Дэнс не было причин беспокоиться по поводу работы: на ее век хватит, были бы желание и силы трудиться. Она никогда не могла понять мужа, которого гораздо больше интересовали обитатели моря, нежели люди. Что может быть более увлекательным, загадочным и волнующим, чем человеческие существа, чем забота о них, утешение и спасение их от смерти?