Перед тем, как он ее застрелил - Джордж Элизабет - Страница 93

В своей речи Маджида использовала выражение «черт подери», и это произвело на Несс такое впечатление, что она онемела.

Фабия Бендер была настроена более миролюбиво, чем пакистанка. Она предложила Несс обдумать идею курсов. Сто фунтов — это все, что есть в наличии. Весной или летом, когда будут выделять средства на осенний семестр, деньги могут появиться. Но на данный момент сто фунтов — это предел. Можно либо согласиться, либо отказаться. Третьего не дано. У Несс есть время подумать, но не очень долго, так как запись на учебу скоро начнется…

Тут вмешалась Маджида, заверив, что Несс согласна, что благодарит Фабию Бендер и будет учиться изо всех сил.

— Что ж, хорошо! — приветливо кивнула Фабия Бендер пакистанке.

Несс не проронила ни слова. За нее все решила Маджида.

*

На следующий день после работы пакистанка пригласила девушку к себе на чай. Детский центр закрыли на замок; загорелись лампочки сигнализации. Маджида по своему обыкновению зашла на Голборн-роуд, где в лавочке «Прайс и сын» купила кабачков, в рыбном на углу — пикшу, в гастрономе — буханку хлеба и пакет молока. Когда они оказались в квартире в Уорнингтон-Грин-истейт, Маджида поставила на плиту чайник и велела Несс накрыть стол на трех человек. Кому предназначалась третья чашка, она не пояснила.

Секрет скоро открылся. Когда чайник засвистел, в замке повернулся ключ и в двери показался Саиф аль-Дин. Сначала он крикнул:

— Ма! Все в порядке? Можно входить?

— Что за вопросы, глупый мальчишка!

— Вдруг ты занимаешься любовью с игроком в регби! Или танцуешь обнаженная, как Айседора Дункан?

— Кто это? Несносная английская девчонка, с который ты встречаешься? Нашел замену зубному врачу? С чего вдруг? Неужели она сбежала с протезистом? Вот что случается, когда женишься на женщине, которая смотрит в рот чужим людям. Ничего удивительного, Саиф аль-Дин! Я давно предупреждала, что этим все кончится!

Прислонившись к дверному косяку, Саиф аль-Дин терпеливо слушал излияния матери, оседлавшей любимого конька. В руках он держал завернутое в фольгу блюдо. Саиф протянул его матери, когда та замолчала.

— Мей прислала тебе жаркое из ягненка. Выкроила время между оргиями с протезистом и заскочила на кухню.

— Будто я сама не могу приготовить, Саиф аль-Дин! Что она себе думает? Что ее старуха-свекровь выжила из ума?

— Она просто хочет порадовать тебя, хотя не знаю зачем. Ты у меня просто изверг, законченное чудовище.

Саиф подошел к матери и громко поцеловал ее в щеку.

Та хмыкнула в ответ, хотя вид у нее был довольный, и, приподняв фольгу на блюде, понюхала жаркое.

Саиф аль-Дин поздоровался с Несс, затем залил кипяток в заварочный чайник, прогревая его. Они с матерью дружно готовили чай и обсуждали свои семейные дела, словно Несс не было рядом. Упоминались сестры, братья, их мужья и жены, племянники, смена работы, покупка нового автомобиля, предстоящий семейный обед по случаю дня рождения, чья-то беременность и чей-то затянувшийся ремонт. Заварив чай, они нарезали фрукты и поджарили хлеб в тостере. Потом сели за стол, разлили чай и добавили в него молоко и сахар.

Несс размышляла, зачем она им понадобилась: мать и сын пьют чай, с удовольствием общаясь друг с другом. Это зрелище было ей неприятно. Ей хотелось уйти, но она понимала, что Маджида не разрешит. Несс уже достаточно изучила Маджиду и прекрасно знала, что та ничего не делает просто так, без плана. Значит, нужно сидеть и ждать, пока Маджида не откроет карты.

Этот момент наступил, когда пакистанка взяла с подоконника конверт — он стоял, прислоненный к любимой фотографии, на которой Маджида была изображена с первым мужем, отцом Саифа аль-Дина. Она протянула конверт через стол и велела Несс открыть его, добавив, что затем они обсудят тему, которая имеет для них большое значение.

В конверте Несс обнаружила шестьдесят фунтов десятифунтовыми бумажками — деньги на проезд. Это не подарок, уточнила Маджида. Она не так глупа, чтобы делать подарки девочкам-подросткам, которые ей не родня и вообще являются без пяти минут преступницами, приговоренными судом к общественным работам. Эти средства она дает в долг. Их нужно вернуть с процентами, и это будет нетрудно, если только Несс поймет, в чем ее выгода.

— Но как, если днем я бесплатно тружусь в Детском центре, а вечер будет занят курсами? Как я их заработаю? — весьма резонно спросила Несс.

— Ты неправильно поняла, Ванесса. Это деньги не на проезд до Фулема, а на проезд до «Ковент-Гардена», где ты заработаешь на проезд до Фулема и расплатишься с долгом. Объясни ей, Саиф аль-Дин.

Саиф аль-Дин рассказал, что Рэнд больше не является его сотрудницей. Муж, увы, запретил ей находиться в одном помещении с мужчиной, даже в чадре.

— Идиот! — не вытерпела Маджида. — Законченный идиот!

Поэтому, продолжил Саиф, он ищет Рэнд замену. От матери он узнал, что Несс интересуется шляпным делом. Если она хочет — он с радостью возьмет ее. Золотые горы не обещает, но она сможет оплачивать проезд до Фулема и вернуть долг его матери.

Несс уточнила график работы Рэнд и засомневалась, как она сможет заменить Рэнд, хотя бы частично, если ей нужно находиться в Детском центре?

С этим, успокоила Маджида, проблем не будет. Во-первых, Рэнд работала, как черепаха под анестезией, почти ничего не видя из-за своей черной тряпки, которую не снимала в присутствии Саифа аль-Дина, будто он набросится на нее, если увидит хоть краешек ее красоты. Поэтому, чтобы выполнить тот объем, который выполняла Рэнд, целого дня не понадобится. Даже однорукая обезьяна сделает больше. Во-вторых, трудовой день Несс будет поделен на две равные части: одну половину Несс будет проводить в Детском центре, вторую — у Саифа аль-Дина. Это уже обговорено с Фабией Бендер, согласовано, подписано и скреплено печатью.

Несс снова подняла вопрос о времени. Как, интересно знать, она будет управляться со всем сразу: ходить на общественные работы, трудиться у Саифа аль-Дина и учиться на курсах шляпного мастерства? Это же в голове не укладывается! У нее ничего не получится!

Конечно, согласилась Маджида, не получится. Поначалу. А потом Несс привыкнет заниматься делом, а не болтаться по улицам, как все девчонки ее возраста, и обнаружит, что времени в сутках гораздо больше, чем она предполагала. Сперва она будет только работать — в Детском центре и у Саифа аль-Дина. Когда она привыкнет к новому ритму жизни и почувствует, что готова к большему, наступит следующий семестр и она отправится учиться шляпному делу.

— Значит, я должна успевать в три места? — недоверчиво протянула Несс. — Учиться, работать в ателье и в Детском центре? Когда же есть и спать?

— В мире нет ничего идеального, глупая девочка. И ничего не случается как по волшебству. Саиф аль-Дин, ты получил что-либо в жизни просто так, без труда?

Саиф аль-Дин отрицательно покачал головой.

— Необходимо много трудиться, Ванесса, — наставляла Маджида. — Удача приходит после хорошей подготовки. Так что решайся.

Несс смогла разглядеть, что перед ней открывается какая-то дверца. Но все же это была не та перспектива, о которой она мечтала, поэтому девушка не испытывала большого восторга. Однако она приняла предложенный план, после чего Маджида — женщина в высшей степени предусмотрительная — вынула договор, не имевший, впрочем, юридической силы. В нем прописывались часы работы Несс в Детском центре, часы работы в ателье Саифа аль-Дина и сроки погашения долга в шестьдесят фунтов — с процентами, конечно.

Несс и Маджида поставили на документе подписи. Саиф аль-Дин выступил в качестве свидетеля.

Маджида напутствовала Несс в своем духе:

— Смотри же, не подведи, глупая ты девочка.

*

К работе в ателье Несс приступала после утренней смены в Детском центре. Саиф давал ей разные мелкие поручения, но когда был занят чем-либо, что считал полезным для обучения Несс, то подзывал ее, и она наблюдала. Он объяснял девушке все тонкости мастерства с увлечением человека, нашедшего свое призвание. Несс слушала, и непрочный панцирь, которым она отгородилась от мира ради самозащиты, давал трещину. Девушка не понимала, что происходит, но человек более опытный назвал бы этот процесс обретением жизненных ценностей.