Перед тем, как он ее застрелил - Джордж Элизабет - Страница 86

Выбор у Кендры был невелик, если вообще существовал. На сей раз спортивному залу она предпочла бар «Сокол». Требовалась тихая обстановка для разговора с глазу на глаз. Ее слегка мутило от собственной неискренности, но она убеждала себя, что необходимо спокойно обсудить проблемы. Бар «Сокол» — или спальня над ним — как раз подходящее место.

Дикса не оказалось дома. Но Кендра застала его соседа. Тот направил ее в кафе «Радуга», сообщив, что Дикс работает там уже три недели — помогает матери. Бодибилдинг пришлось забросить.

Кендра подумала, что Дикс решил воспользоваться обретенной свободой себе во зло, а не во благо. Но, придя в кафе, она обнаружила, что все не так. У отца Дикса случился сердечный приступ, довольно серьезный. Естественно, жена и дети испугались и настояли на исполнении предписаний врача: пять месяцев отдыха и никаких нагрузок. Отец Дикса — всего-то пятидесяти двух лет — и сам порядком струхнул, поэтому не возражал. Диксу пришлось занять его место возле плиты.

В зале кафе «Радуга» вдоль стены и у окна стояли столики, у свободной стены располагалась стойка со старыми крутящимися стульями. Кендра сразу направилась к стойке. Дикс скреб рабочий стол металлической губкой; его мать вставляла салфетки в держатели, собранные со столов.

В тот час единственным посетителем кафе была старуха, у которой из подбородка торчали кустики седых волос. Несмотря на то что внутри было тепло, она оставалась в твидовом пальто. Чулки собрались складками над ботинками с толстой подошвой. Старуха склонилась над чашкой чая и тарелкой бобов. У Кендры сжалось сердце — старуха показалась ей законченным воплощением неминуемой старости.

Мать Дикса с первого взгляда узнала Кендру, хотя видела ее только раз. Оценив ситуацию так, как это сделала бы любая проницательная мать, она не испытала радости от появления Кендры.

— Дикс! — окликнула мать сына.

Он поднял глаза, и она кивнула в сторону Кендры. Дикс, подумав, что его просят обслужить клиента, повернулся и издал вздох.

Расставание с Кендрой далось ему нелегко. Она проросла в нем. От этого никуда не деться, нравится это ему или нет. Дикс не знал, каким словом назвать это чувство: любовь, страсть или нечто среднее. И вот Кендра пришла.

По мнению Кендры, Дикс был все так же прекрасен. Она поняла, что все это время сильно скучала по нему.

— Хорошо выглядишь, Кен. — Дикс не умел кривить душой.

— Ты тоже, — вернула комплимент Кендра.

Она посмотрела на его мать и поприветствовала ее. Мариам Декурт сдержанно поздоровалась в ответ. Ее напрягшееся лицо было куда более красноречиво.

Дикс взглянул на мать, и они поняли друг друга без слов. Мариам, прихватив поднос с пустыми солонками, исчезла в кладовой.

Кендра поинтересовалась, давно ли Дикс работает в кафе, и тот сообщил о болезни отца. На вопрос о бодибилдинге Дикс ответил, что тренировки подождут. Сейчас он уделяет им по два часа день, этого вполне достаточно, а там и отец поправится. Кендра недоумевала, ведь для подготовки к соревнованиям требуется больше времени. Но Дикс заметил, что есть вещи поважнее соревнований. Кроме того, сестра приходит каждый день и тоже помогает в кафе.

Кендра смутилась. Она даже не знала, что у Дикса есть сестра. От растерянности она не поинтересовалась: старшая сестра, младшая, замужем или нет. Кендра только кивнула, ожидая, когда он вспомнит об Иденем-истейт.

Дикс вспомнил именно так, как Кендра, зная его доброту, и рассчитывала: он осведомился, как поживают дети. Затем вернулся к своему занятию: принялся очень сосредоточенно тереть стол.

Кендра сказала, что все в порядке. Несс ходит на общественные работы, не жалуется. Тоби по-прежнему посещает занятия в Учебном центре. Кстати, она решила отказаться от дополнительного обследования мальчика, поскольку это ни к чему.

— А как Джоэл? — уточнил Дикс.

Кендра помолчала, Дикс продолжал работать.

— Ты не будешь возражать, если я закурю? — спросила Кендра. — Ты ведь не любишь этого.

— Делай, что хочешь.

Воспользовавшись разрешением, Кендра закурила.

— Ужасно тебя не хватает, — произнесла она.

— Кому? Джоэлу?

— Возможно, и ему тоже, — улыбнулась Кендра. — Но я о себе. Смотрю на тебя — и как будто всего этого не было.

— Чего именно?

— Размолвок. Того, из-за чего мы расстались. Я даже не помню причин наших ссор. Ты с кем-то встречаешься?

— Полагаешь, у меня есть для этого время? — Дикс пожал плечами.

— Но ты бы хотел? Понимаешь, о чем я?

— Знаешь, Кен, я немного иначе устроен.

— Да, ты хороший.

— Точно.

— Ладно. Буду говорить прямо. Я совершила ошибку и хочу ее исправить. Возвращайся. Мне плохо без тебя.

— Положение изменилось.

— В каком смысле? Ты о болезни отца? Что ты имеешь в виду? У тебя ведь никого нет.

— Ты не ответила, как Джоэл.

Кендра и не хотела отвечать.

— У нас с тобой много общего, — вместо этого заявила она. — И у тебя, и у меня есть мечта. Мы готовы за нее бороться. Но вдвоем это делать легче, чем в одиночку. И между нами было настоящее… Или я ошибаюсь? Ты ко мне ничего не чувствовал? Ты не хочешь отбросить всю эту ерунду и жить со мной, как раньше?

— Я этого не говорил.

— Тогда давай все обсудим и примем решение. Сделаем еще одну попытку. Я была не права, Дикс.

— Что ж… Послушай… Я не могу дать тебе то, чего ты ждешь от меня.

— Но раньше давал!

— Это было раньше. Я прекрасно понимаю, чего ты от меня хочешь. И не могу этого обеспечить. Я не служба охраны, Кендра.

— И каковы мои желания?

— Ты даже не упомянула про Джоэла. Про полицию. Про поджог баржи. Думаешь, я не в курсе, что у вас происходит? Положение не очень изменилось после нашей последней встречи, если не считать того, что теперь не один, а два ребенка находятся под колпаком у полиции и у тебя гораздо больше причин для волнения. Тут я ничем не могу помочь. Я не в силах устранить причину твоей тревоги. Я не служба безопасности.

Мать Дикса слышала их разговор — она с довольным видом вышла из кладовой, неся поднос с полными солонками и собираясь расставить их по столам.

Кендра надеялась, что это не просто честность, что Дикс намеренно жесток с ней. Ей хотелось соврать, что ее предложение не имеет никакого отношения к Джоэлу, и все дело в любви, в том, что она мечтает связать с Диксом жизнь. Но Кендра была слишком поражена тем, как хорошо Дикс ее понимает, куда лучше, чем она его.

— Я просто подумала о семье… О нашей семье… Которую мы могли бы создать.

— В самом деле?

Глава 20

Кендра утешала себя, что на самом деле все не так плохо, как кажется. Ведь некоторые фрагменты в рассказе Джоэла являются правдой и подтверждаются показаниями человека по имени Убай Мохи, значит, есть шанс, пусть и эфемерный, что поджог баржи — чистая случайность, не имеющая никакого отношения к охоте на Тоби и Джоэла. Конечно, Кендре приходилось закрывать глаза на другие детали истории, например на то, что у Джоэла была назначена встреча с парнями, которые прежде зверски его избивали. По большому счету у Кендры не оставалось выбора: Джоэл больше не был с ней откровенен.

Кендра надеялась, что жизнь понемногу уляжется. Но появление Фабии Бендер в благотворительном магазине разбило эти надежды. Фабия пришла пешком, в сопровождении своих гигантских собак, как обычно. Псы замерли по ее команде «Сидеть, ребята!». Они как стражи расположились по обе стороны от входа в магазин, что крайне раздражило Кендру.

— Они будут отпугивать покупателей! — заметила она, когда Фабия закрыла за собой дверь.

Шел дождь; на Фабии был желтый дождевик с капюшоном, в котором она напоминала рыбака в шторм. Странный наряд для Лондона, но только не для Фабии Бендер. Она сняла капюшон, оставив плащ, и вынула из кармана брошюру.

— Я на минутку, — сказала она. — У вас намечается наплыв покупателей? По случаю распродажи?

Фабия произнесла это без всякой иронии, оглядывая помещение в поисках стоптанных ботинок и поношенных джинсов, из-за которых в магазин вот-вот ворвется сотня покупателей.