Перед тем, как он ее застрелил - Джордж Элизабет - Страница 73

Братья отрабатывали все возможные варианты снова и снова.

— Охотник за головами. Бегом! — командовал Джоэл, после чего подталкивал Тоби в нужном направлении.

Джоэл добился того, что по сигналу ноги Тоби сами направлялись в нужную сторону.

Все это время Нил Уатт и его банда держались в стороне. Они не беспокоили Кэмпбеллов; Джоэл даже начал надеяться, что они нашли себе другую жертву и переключились на нее. И вдруг парни нагрянули, словно голодные акулы за добычей.

Для маневра был выбран день, когда Джоэл отводил Тоби в Учебный центр. Нил с компанией объявились возле видеомагазина на другой стороне улицы. Когда Джоэл заметил их, то решил, что они, как обычно, перемахнут через ограждение, перебегут через дорогу и набросятся на них с Тоби. Однако те двигались по другой стороне улицы, издавая негромкие звуки, словно подавая сигналы кому-то в одном из магазинов, мимо которых шли братья.

Тоби, увидев банду, испугался и вцепился Джоэлу в ногу.

— Смотри, смотри, вон те парни разбили мою лампу.

Джоэл старался сохранять спокойствие, он лишь напомнил брату про охотников за головами и про укрытие.

— Где бы ты прятался, Тоби, если бы меня не было рядом?

Тоби ответил правильно: в благотворительном магазине, в кладовке, в ящике.

Но Нил с командой в тот день просто проследовали с гиканьем по другой стороне улицы. То же самое повторялось в течение нескольких дней. Они шли, стараясь деморализовать своих жертв. Нападение, возможно, уместно в некоторых случаях. Но на войне порой важнее подорвать дух противника психологической атакой.

Что касается Тоби, то эта цель была достигнута. На четвертый день таких преследований Тоби обмочился. Это случилось на крыльце школы, где мальчик послушно ждал Джоэла. Джоэл, повернув из-за угла, увидел Нила с бандой прямо напротив школы, около бара «Холодное эскимо». Парни пристально смотрели на Тоби.

Джоэлу еще не приходилось сталкиваться с. такими изобретательными противниками. Обычно в уличных стычках нападают, дерутся и убегают. Но Нил был умен — Джоэл это понял. Видимо, поэтому Нил и стал главарем банды.

Для того чтобы разобраться в непростой ситуации, Джоэлу требовалась еще одна голова. К Кендре можно было обратиться только в самом крайнем случае. Несс, что странно, была увлечена работой в Детском центре. Дикс тоже отпадал. О Кароль Кэмпбелл говорить не приходилось. Оставался Айвен Везеролл.

Для беседы Джоэл воспользовался своим творчеством как предлогом. Он передал Айвену одно стихотворение, начинавшееся со слов: «Шел он по улице. Жаждой крови и злобой полна голова».

Айвен прочитал произведение во время их совместного занятия в школе. Затем он несколько минут рассуждал об эмоциональности языка и художественном замысле, словно они были на конкурсе или на заседании поэтического кружка в Паддингтонском центре искусств. Джоэл уже решил, что на содержание Айвен, как водится, не обратил внимания.

— Вот то-то и оно, смею тебя заверить, — заключил свою речь Айвен.

— Что?

— А то. Почему ты не выходишь к микрофону на «Побеждай словом, а не оружием»? Почему больше не участвуешь в «Буриме»?

— Но я же сочиняю.

— Да. Это так. И это очень хорошо. — Айвен перечитал стихотворение. — Так кто же он такой? Здесь говорится о Стэнли? У тебя очень точно описан внутренний мир героя.

— Блэйд? Не, не он.

— Тогда кто же?

Джоэл наклонился и затянул потуже шнурок на кроссовке, который и так был нормально завязан.

— Нил Уатт. Вы его знаете.

— А, Нил. Драка в Минвайл-гарденс.

— Потом были еще. Он достает Тоби. Не могу придумать, как с ним разобраться.

Айвен положил листок со стихами на стол и ладонью прижал его. Тут Джоэл заметил, что Айвен при маникюре: ногти подпилены и отполированы. С особой остротой Джоэл ощутил разницу между ними. Руки — свидетельство образа жизни. Айвен — при всех его добрых намерениях — не знал тяжелого труда, которым зарабатывал отец Джоэла. Но эти социальные отличия создают пропасть не только между Айвеном и Джоэлом — эта пропасть делит все общество. И никакие поэтические вечера, никакие занятия в Паддингтонском центре искусств, никакие встречи у Айвена дома не помогут ее преодолеть. Поэтому, еще не услышав ответа, Джоэл понял, что скажет ему этот белый человек.

— Нил расстался с искусством, Джоэл. Фортепиано питало его душу. Но ему не хватило терпения, и он бросил занятия. С тобой все иначе. У тебя есть возможность для самовыражения, а у него нет. Все, что ты чувствуешь здесь… — Айвен приложил ладонь к сердцу, — ты переносишь сюда. — Он опустил руку на бумагу. — Поэтому у тебя нет нужды кидаться на людей. И поверь, не будет, пока ты творишь.

— Но Тоби! Как быть с ним? Я должен его защитить.

— Это значит ступить в порочный круг. Ты постоянно думаешь об этом?

— О чем?

— Как уберечь Тоби. И что тебе приходит в голову?

— Нужно их проучить.

— Тебе всегда нужно будет кого-нибудь «учить», пока ты не откажешься от насилия.

«Порочный круг. Насилие». Бессмыслица какая-то, ни одного толкового совета.

— Но Тоби не может сам справиться с этими парнями. Банда Нила ждет удобного случая. Они схватят его и тогда…

Джоэл зажмурился. Говорить больше не о чем, раз Айвен не понимает, что может случиться с Тоби, если он попадет в лапы Нила.

— Попробую пояснить, — продолжил Айвен.

Они сидели рядом; Айвен подвинул свой стул поближе и положил руку Джоэлу на плечо. Он впервые прикоснулся к мальчику, поэтому тот удивился. Но жест выглядел дружеским, успокаивающим, и Джоэл попробовал расслабиться, хотя ничто не могло по-настоящему утешить его, пока проблема с Нилом Уаттом не будет решена.

— Выход всегда один, когда имеешь дело с такими людьми, как Нил. Устрой разборку, ответь ему «око за око, зуб за зуб», поступи с ним так, как он поступает с тобой. Но чего ты добьешься, Джоэл? Только усугубишь проблему. Отвечая насилием на насилие, ты будешь бегать по кругу. Он бьет — ты бьешь, он бьет — ты бьешь. Война не прекратится, она разгорится и дойдет до точки, откуда нет возврата.

— Но он хочет покалечить Тоби, — выдавил Джоэл, поскольку от сдерживаемых нахлынувших чувств горло свело судорогой. — Я должен помочь…

— Твои возможности ограничены. Кроме того, подумай и о себе. О том, кто ты сейчас и кем ты станешь. Если поведешь себя как Нил, сам станешь Нилом. Уверен, ты понимаешь, о чем я. У тебя есть талант. У тебя поющая душа. Поэзия — твое призвание, ты должен творить.

Айвен взял листок и прочел вслух строчки Джоэла.

— Даже Адам Уайтберн в твои годы не писал так. Поверь мне, это многое значит.

— Да ну, стихи вообще ерунда.

— Напротив, только стихи и важны.

Джоэлу хотелось бы в это верить, но жизнь день за днем убеждала его в обратном. Особенно участившиеся уходы Тоби в Муравию, его разговоры с Мейдарком и нежелание покидать дом. Джоэл вдруг обнаружил, что хочет того, о чем раньше и помыслить не мог, — чтобы брата забрали в особую школу или в такое место, где тот, по крайней мере, будет в безопасности. Джоэл поинтересовался у тети, заполнила ли она документы, выданные Люси Чинакой, и что эти документы означают. Кендра заявила, что ни за какие коврижки не позволит никому копаться в голове у Тоби.

— Полагаю, тебе не надо объяснять почему, — закончила она.

Как ни крути, получалась следующая картина: Тоби никуда не отправят, а выходить из дома он панически боится. С точки зрения Джоэла, нужно было что-то делать.

Джоэл придумал только один способ, который позволял вырваться из порочного круга насилия: он подойдет к Нилу Уатту, когда тот будет один, и по-человечески с ним пообщается.

Глава 17

Пока Джоэл решал свои проблемы, жизнь Несс приняла неожиданный оборот. Все началось в тот самый день, когда ее подверг унижению охранник в универмаге. Скажи ей кто-нибудь тогда, что в результате этого издевательства у нее завяжется дружба и что ее подругой станет немолодая пакистанка, Несс назвала бы такого предсказателя полным идиотом. Правда, скорее всего, она воспользовалась бы более сильными выражениями. Но все именно так и произошло — расцвел тот цветок, которого меньше всего ждали.