Не заключайте сделку с дьяволом - Джеффрис Сабрина - Страница 15

– О Господи, – пробормотали она.

Девочки ушли через рощу в школу, оставив их наедине. Миссис Харрис сказала ему, что у Люси сегодня всего один урок, а это значит, что теперь она полностью в его распоряжении.

– Очень утешает мысль, что не меня одного вы считаете дьяволом, – улыбнулся Диего. – Это распространенная тематика ваших работ?

– Отдайте мне это, сеньор Монтальво! – сердито сказала Люси, подходя к нему.

Он, усмехнувшись, спрятал рисунок за спину.

– Мне показалось, что вы согласились называть меня Диего, когда мы одни.

– Отлично, – сказала она. На ее щечках появилось по красному пятну. – Дайте мне это, Диего, бессовестный вы негодяй!

– Не отдам, пока не скажете, кто он такой. – Ему нравилось наблюдать, как она горячится, как ее глаза мечут молнии. Это наводило на мысль о том, какова она будет в его постели, обнимая его с такой же страстью.

– Боже милосердный, – взмолилась Люси, – какой же вы…

– Очаровательный? Остроумный? Неотразимый?

– Назойливый!

– И упорный. – Диего держал рисунок в поднятой руке и разглядывал его снизу.

– Вы не посмеете! – Люси попыталась отобрать свой блокнот, но Диего приподнял его еще выше.

– Может быть, это жених? – предположил он. – Или, вероятнее всего, учитывая рога, бывший жених.

Эта мысль окончательно испортила ему удовольствие. До этого момента он почему-то считал, что у Люси нет серьезного поклонника.

– Ни то ни другое. – Отвернувшись от Диего, Люси посмотрела за реку. – Одно время я надеялась… Не имеет значения. Теперь он для меня никто.

– Не совсем «никто», судя по тому, как вы покраснели, – сказал Диего, которого непонятно почему ужасно раздражало, что какой-то бесцветный англичанин живет в сердце Люси. – Как его зовут?

– Какое вам дело?

– Мне любопытно узнать, что за человек заслужил от вас рога. Мы оба знаем, что это оскорбление вы не нанесли бы первому встречному.

– Очень смешно! – Люси направилась к дорожке, ведущей через рощу.

Зажав блокнот под мышкой, Диего не отставал ни на шаг.

– Что он натворил? Нарушил ваши правила приличия? Оскорбил ваших учениц? Попытался купить землю по другую сторону от вашей школы, чтобы устроить там бордель?

– Он забавлялся со мной, – резко сказала Люси в ответ. В ушах у Диего зашумела кровь, но Люси вдруг остановилась на тропинке и добавила более спокойным тоном: – Нет, все не так. Я не имела в виду то, о чем вы подумали.

Диего обуздал гнев, готовый выплеснуться на безымянного незнакомца.

– А что вы имели в виду?

– Питер… то есть лорд Ханфорт и я росли вместе в полку. Я думала, что он намерен… я всегда предполагала, что мы с ним… – Она покачала головой. – Это не имеет значения. Я была не права.

Видимо, это очень сильно ее обидело. Люси пошла дальше, но Диего нагнал ее.

– Вы думали, что этот англичанин женится на вас?

Она кивнула.

– Однако, получив титул, он решил, что ему требуется более подходящая жена.

– Вот как? – Диего начинал понимать ситуацию. – И поэтому вы теперь так старательно следите за соблюдением правил приличия? – У Диего защемило в груди. Бедная девушка не знает свою подлинную родословную. Она вправе составить партию самому знатному испанскому дворянину.

Мысль эта была мучительной. Люси сердито взглянула на него:

– К вашему сведению, я всегда старательно соблюдала правила приличия… Не знаю даже, зачем я все это вам рассказываю. Вы и без того считаете меня, как и Питер, отъявленной сорвиголовой.

– Рог Dios с чего вы это взяли? По правде говоря, вы ведете Себя слишком уж прилично, подавляя вашу подлинную натуру.

– Именно это я и имею в виду! – воскликнула она. – Вы почти не знаете меня, а уже поняли, какова моя подлинная натура, которая… которая…

– Вы страстная, – сказал Диего. – В этом нет ничего плохого.

– Это вы так думаете.

Презрение в ее голосе вызывало раздражение. Он прищурился.

– Понятно. Вы хотите сказать, что я не такой, как ваш пресный англичанин. Что я дьявол во плоти, а поэтому считаю, что все остальные должны вести себя так же.

Люси упрямо взглянула ему в глаза.

– Ну что ж, вы должны признать, что джентльменам вроде вас свойственны определенные пороки, и поэтому вы ожидаете, что женщины…

– Так же самозабвенно предадутся порокам в моем присутствии? Что они уподобятся животным, чтобы удовлетворить мою похоть?

Она отступила на шаг, покраснев до корней волос.

– Я лишь хотела сказать.

– Я знаю совершенно точно, что вы хотели сказать. – Диего вспомнил ту кошмарную ночь в Виллафранке, ее соотечественников, которые действительно вели себя по-скотски. И которые к тому же вбили ей в голову презрение ко всем, кроме них самих.

Уронив блокнот на листья, Диего подошел к ней ближе.

– Иностранцы вроде меня годятся только для того, чтобы стрелять по ним из ваших английских ружей. У иностранцев вроде меня нет ни чувств, ни моральных устоев, ни прав.

– Иностранцы? Нет, я говорила о…

– Иностранцы вроде меня пожирают живьем молодых леди просто для того, чтобы поразвлечься. – Когда Люси прислонилась спиной к стволу дерева, Диего положил руки на ствол по обе стороны от нее, лишив ее возможности двигаться. – Если меня изобразят на рисунке в таком виде, не имея на то никаких оснований, то я по крайней мере постараюсь воспользоваться преимуществами подобной репутации.

– Пре-и-муществами? – испуганно пискнула она.

– Вы сказали, что я дьявол. – Диего наклонил голову, перестав сдерживать свой горячий нрав и еще более горячее желание. – А дьявол всегда получает то, что ему причитается.

Едва успев договорить, он завладел ее губами.

Глава 6

Дорогой кузен!

Сеньор Монтальво попросил разрешения понаблюдать, как функционирует наша школа, с тем чтобы принять более обоснованное решение относительно увеселительного сада. Когда мисс Ситон предложила свои услуги в качестве сопровождающего лица, я согласилась, потому что среди наших выпускниц она является одним из лучших примеров леди, которым пошло на пользу обучение в нашей школе. К тому же, в отличие от других леди, которые способны подпасть под его обаяние, ее, кажется, не обманывают ни его чары, ни ловкость рук.

Спешу.

Ваша родственница Шарлотта.

Поцелуй был такой восхитительный, как и представляла себе Люси. В нем не было игривости, как у Питера, или слюнявого пыла, как у тех двух мужчин, которым удалось поцеловать ее во время балов. Поцелуй был горячий, страстный и дерзкий – о таком можно лишь мечтать.

От него пахло кофе и табаком. Аромат был настолько откровенно мужским, что у Люси голова пошла кругом. Этому способствовало также то, как по-хозяйски губы испанца овладели ее губами. Поцелуй был крепким, но не до боли, требовательным, но не пугающим.

Но слишком коротким.

Диего отпрянул. Глаза его сверкали. В их бездонных глубинах еще сохранились отголоски недавнего гнева.

– Для сорвиголовы ты целуешься слишком невинно.

– А твой поцелуй слишком короток для дьявола, – выпалила Люси в ответ. Ну почему она не может держать свой язык за зубами? Ведь это все равно что бросить ему вызов.

Диего принял вызов и, придерживая одной рукой ее голову, сказал:

– Это можно исправить, carifio.

На сей раз, овладев ее губами, он заставил их раскрыться и впустить в рот его язык.

Люси слышала о таких поцелуях от других девочек, но даже представить себе не могла, что язык мужчины, проникший в твой рот, может доставить тебе такое невероятно приятное ощущение. Такое абсолютно греховное наслаждение.

– Ах, querida[6], – хрипло пробормотал он, завораживая ее ласковыми словами, – твои губы способны, соблазнить любого дьявола. – Он куснул мочку ее уха, отчего по телу Люси пробежала волна удовольствия. – Ты сводишь меня с ума.

Люси понравилось, что она сводит его с ума. Ей не следовало бы ему верить, но уж очень приятно было услышать, что она способна свести с ума такого искушенного, такого утонченного человека, как сеньор Монтальво, что она может заставить его вести себя так, как не следовало бы, и целовать ее с такой страстью.