Выйти замуж за виконта - Джеффрис Сабрина - Страница 40

Но осуществление задуманного могло наткнуться на сложности. По некоторым странным причинам, находясь в Англии, он упорно придерживался своих старых аристократических привычек. И еще эта странная идея, что женитьба может помешать его честолюбивым планам. А после сегодняшнего бала он, возможно, еще больше убедится в том, что она не станет хорошей виконтессой. Он мог терпеть ее невежество, чтобы избежать скандала, но никогда бы не потерпел ее в качестве законной жены.

Так что, если она хочет, чтобы Спенсер остался ее мужем, то должна развеять эти страхи. Она сама должна научиться быть правильной женой. Она выучит все движения вальса и все эти глупые титулы и каждое идиотское правило поведения, на самом деле, выучит, чего бы ей это не стоило, чтобы стать той элегантной виконтессой, которая, по мнению Спенсера, ему необходима. Эбби покажет ему, что жена может принести пользу его карьерному росту, не говоря уже о том, какую пользу она принесет дому.

Она приложит весь свой «наивный американский оптимизм», чтобы стать для него незаменимой, и она победит его. Потому что наивный американский оптимизм побьет английский цинизм в любое время.

Немного позже, Спенсер лежал в своей постели и громко проклинал себя. Он что, совсем потерял разум, согласившись на ее «игру». Черт возьми, если они еще хоть раз так поиграют, он не сможет остановиться, пока не окажется настолько глубоко внутри нее, что их брак перейдет в разряд настоящих. И с этим он бы уже ничего не смог поделать.

Кроме как заниматься с ней любовью каждую ночь, каждый день, прикасаться, когда он только пожелает, танцевать с ней…

И наблюдать, как ее обожание превращается в негодование, обиду, а позже – в ненависть, когда будет проходить месяц за месяцем, но не будет никаких детей. Никаких младенцев на руках, никаких без умолку болтающих мальчишек, никаких вредных девчонок. Прожить целую жизнь прикованной к нему и все время оставаться одной, без детей, пока он проводит день за днем в Парламенте или Министерстве Внутренних дел.

Потому что, благодаря железным осколкам, изрешетившим его пах, тогда, много лет назад, у него не может быть детей. Хотя большинство фрагментов удалили, а на его интимных органах остались только небольшие шрамы, каждый осматривавший его врач выносил один и тот же вердикт. Осколок срезал очень важную часть его анатомии, и, хотя, все работало замечательно, все они сомневались, что он может стать отцом.

Поначалу это его не беспокоило. Разве могло не понравиться беспутному молодому солдату, что можно удовлетворять свою похоть по первому желанию без страха за последствия. И потом, после войны — когда карьера, отнимающая все его время, позволяла иметь только случайных любовниц — он получал удовольствие без малейшего беспокойства.

Но когда за все годы у него не появилось ни одного внебрачного ребенка, до него дошел весь ужас его положения. Его семя все равно, что вода, от него не было никакого прока. И если он не мог иметь детей – он не мог иметь наследника.

Или дать своей жене то, о чем мечтают все женщины, — их собственных маленьких детей. И он поклялся оставаться холостяком. Пока Нэт не сфабриковал этот безумный брак с Эбби.

Если только… Нет, даже не обсуждается. Уж кто–кто, а Эбби захочет детей, и она заслуживает того, чтобы они у нее были. И он отказывался лишать ее этого. С полученным обратно приданым она сможет по–настоящему выйти замуж, особенно если поедет в какой–нибудь город с большим количеством жителей – Нью–Йорк, например, — где ее кровь индейцев племени Сенека не имеет большого значения. Она сможет найти какого–нибудь славного парня и родить столько детей, сколько пожелает.

Мысль об Эбби, которую ласкают другие мужские руки, резкой болью отозвалась в его груди, и он выместил весь свой бессильный гнев на кровати, с размаху ударив по ней кулаками.

Боже, это нечестно. Он должен был быть тем единственным, кто женится на ней, будет заботиться о ней, будет предметом ее насмешек и шалостей.

Он хватался за соломинки, неистово изыскивая способы удержать ее. Возможно, ей будет плевать на его бесплодность. Возможно, она даже не будет против, чтобы усыновить ребенка. Это ведь почти то же самое, что иметь своего, убеждал он себя.

К черту, то же самое. Спенсер застонал — в его голове всплыл образ мачехи. Чужой ребенок никогда не будет своим, кому это не знать лучше всех, как не ему? Женщины всегда хотят только своих детей. И Эбби, наверняка, не исключение. А он просто не сможет ей их дать.

Лучше бы эти железные осколки не промахнулись мимо этого жизненно необходимого органа. Быть способным уложить в постель любую женщину, но не наградить ее ребенком казалось насмешкой над его мужественностью, словно разрушало ее.

Но тогда бы не было сегодняшнего вечера с Эбби.

Мгновение он смаковал горько–сладкие воспоминания о ее руке, выжавшей его досуха. Горячая, дикая Эбби, …. становящаяся влажной от его ласк, сжимающаяся вокруг его пальцев, кричащая от удовольствия и бесхитростно доводящая до экстаза его.

И вопрошающая, почему он отказывается повторить это.

Адское пламя, что за дела! Теперь, когда она знает, как сильно он желает ее, она будет ждать большего. Он убедил ее остаться, но какой ценой? Лучше бы он отпустил ее обратно в Америку — и плевать на скандал.

Но он не смог бы выкрутиться из этого один. Эвелина и ее мать обязательно пострадают, особенно когда в обществе пойдут слухи об отъезде Эбби. Кто–нибудь обязательно придет к выводу, что исчезновение Нэта и Эбби что–то значат, и прежде, чем он об этом узнает, его брата и его «жену» снова свяжут вместе.

Так что ей придется остаться до возвращения Нэта. А это говорит о том, что ему необходимо что–то делать со своим безумным физическим влечением к ней.

И был только один способ – загрузить себя работой, сопровождая Эбби только на самые важные мероприятия. У нее теперь есть друзья – Клара и Эвелина, пусть они развлекают ее. Потому что, если этим займется он, то очень скоро снова обнаружит себя «играющим», а этого не должно случиться.

Он должен следовать тем, веками проверенными, правилам, которые использовали родители, чтобы оградить своих дочерей от похотливых поклонников. Но так как Эбби, совершенно очевидно, никакой силой не заставить выполнять эти правила, их должен держаться он.

Замечательно. Больше никаких случайных встреч наедине. Больше никакого общения один на один в ее комнате или карете, или в другом уединенном месте, где он сможет соблазнить ее. Больше никаких прикосновений, только если по необходимости, или на людях.

А самое главное – никаких поцелуев. Ни в каком виде, если он хочет, чтобы этот брак оставался мистификацией.

Глава 13

На следующий день после бала Эбби осматривала столовую Спенсера оценивающим взглядом, пытаясь понять, что с той не так. Не тут–то было! Как и все остальные помещения, она находилась в превосходном состоянии. Слуги Спенсера были более чем компетентными. Все комнаты, обнаруженные Эбби, отличалась искусным убранством и безукоризненной чистотой. На серебре не было ни вмятины, буфеты отполированы до блеска и даже в щелях на креплениях дверей ни пылинки.

Великолепно! И как она могла подумать, что может стать совершенно необходимой для человека, у которого имеется все, включая целую армию великолепно вышколенных слуг.

Особенно, если его нет рядом, что бы оценить ее усилия. Эбби нахмурила брови. Спенсер уехал из особняка прежде, чем она успела проснуться. О да, она знала, что у него важная работа в Министерстве Внутренних дел, но еще вчера он завтракал дома, и днем ранее. Так что же изменилось сегодня?

Этот глупый мужчина всего лишь избегал ее.