Халява - Держапольский Виталий Владимирович "Держ" - Страница 77

— А вариант договориться миром совсем не рассматривается? — Внес я свои пять копеек в общую копилку.

— А ты уверен, что они вообще нам хоть слово дадут сказать? — произнес Сидоренко, внимательно наблюдая за маневрами тварей сквозь лобовое стекло.

— А вот мы сейчас и посмотрим, — сказал Слава, когда демоны зависли прямо над микроавтобусом, нарезая в воздухе круги.

Одна из тварей неожиданно спикировала вниз.

— Бум! — громыхнула жестянка крыши, пробитая черными загнутыми когтями летучей твари.

— Вот и поговорили! — выкрикнул Петрушин, всаживая автоматную очередь в потолок рядом с когтями демона.

Глава 16

По закрытому стеклу защелкали стрелянные автоматные гильзы. В салоне остро запахло пороховыми газами. Сквозь пулевые отверстия в потолке в салон потекла какая-то вязкая желтая субстанция с противным резким запахом.

— А, сука! Получил! — возбужденно орал Слава, отодвигаясь в сторону, чтобы не забрызгало жижей с потолка. — Ща я вам еще…

— Тихо, Слава, не газуй! — попытался я охладить пыл моего юного соратника. — Смотри, что за хрень с потолка капает?

Слава посмотрел вверх: обшивка микроавтобуса чернела на глазах, а на сиденье, куда попали капли демонической крови, образовались уродливые дымящиеся проплешины.

— У них что, кислота вместо крови? — спросил он Кузнецова.

— Не знаю, Слава, — мотнул головой генерал. — Возможно.

— Тогда наша попытка обиться накрылась медным тазом! — философски заметил Сидоренко.

— Товарищ генерал, сделайте же что-нибудь! — нервно попросил Слава. — А то эти твари от нас так просто не отстанут!

— Попытаюсь! — вздохнул генерал, потирая одну ладонь о другую. Легкий дымок, идущий из его ладоней, слегка обнадежил попавших в переделку людей. Когда между трущихся ладоней начали проскакивать сиреневые искорки, Кузнецов развел руки и звонко хлопнул. В стороны брызнули жиденькие электроразряды.

— И все? — Я не смог сдержать возгласа.

Для генерала неудача тоже оказалась неожиданностью. Он еще раз хлопнул, но результат оказался тем же.

— Не получается! — после очередной бесплодной попытки выдавил Владимир Николаевич. — Что-то блокирует мои возможности…

По жестяной крыше микроавтобуса забарабанил металлический град демонических когтей — твари прочно цеплялись к автомобилю. Майор прекратил вихляние по дороге — попытки скинуть тварей ни к чему хорошему не приводили. Раздался скрип — крыша автомобиля деформировалась. Автомобиль тряхнуло, он потерял ход — задние колеса оторвались от земли.

— Они нас хотят поднять! — сообразил Сидоренко. — А потом бросить с высоты!

— Из машины! — не задумываясь, приказал Кузнецов, резко распахивая дверь.

Мы высыпались из автобуса, уже оторвавшего от земли метра на два, и покатились по асфальту. Я больно ударился коленкой и ободрал в кровь ладони. Вскочив на ноги, я материализовал автомат и принялся поливать нападавших на нас тварей длинными очередями. Через мгновение ко мне присоединился Слава, не бросивший оружие во время бегства из машины. Твари отцепились от нашего микроавтобуса, который с шумом завалился на бок, разбрызгивая во все стороны битое стекло. Позабыв о машине, крылатые уродцы принялись кружить вокруг нашей честной компании. Твари не обращали внимания на раны, словно совсем не чувствовали боли. Неожиданно замолк автомат Петрушина.

— Серега! Патроны! — заорал он, нервно отщелкивая магазин.

— Сейчас! — Я бросил свой автомат майору и материализовал два полных магазина. Передать Петрушину я их не успел — едва замолчали выстрелы твари бросились в атаку. Наше жалкое сопротивление было сломлено в мгновение ока. Получив по голове жестким костяным ребром крыла, я отключился.

Очнулся я на полу большого зала. Рядом со мной лежали вповалку мои друзья и товарищи по несчастью.

— Вадимыч, ты как? — спросил меня Сидоренко, видимо, пришедший в себя несколько раньше.

— Бывало и хуже, — криво усмехнулся я. — Куда это нас притащили?

— Не знаю? — Сидоренко пожал плечами. — Но место странное… Стены словно оплавленные. Это ж какую нужно температуру, чтобы камень потек?

— А что там? — Я указал в дальний конец зала, скрытый словно завесой мутного тумана.

— На трон похоже, — произнес Сидоренко.

— Вот мля! — выругался я. — Неужели это твари Горчевского? Если так, то нам всем хана!

— Подожди пока паниковать, — сказал майор. — Если нас сразу эти твари не кончили, а ведь легко могли, то значит, зачем-то мы ему нужны.

— Да я и не паникую. Устал уже дергаться…

— Живы, ребятки? — подал голос Кузнецов.

— Живы, Владимир Николаевич! — обрадовал генерала Сидоренко. — Только Славка еще в отключке. Ему, видать, больше всех досталось… Но живой — это факт!

— Добре! — проскрипел Кузнецов, с трудом поднимаясь на ноги. — Где это мы? — повторил он мой вопрос, оглядываясь по сторонам. — Ну, не в казематах, и ладно!

— Не известно еще, что лучше! — не согласился Сидоренко. — Казематы как-то привычнее. А здесь…

— Ох, е-мое! — ожил Слава. — Башка-то как трещит!

— Славка! Живой? — Я подскочил к Петрушину, помогая ему подняться на ноги с кривого ноздреватого пола.

— Ох-ох, что ж я маленький не сдох? — Петрушин схватился за голову руками.

— Сейчас… — Генерал прикоснулся к вискам Славы кончиками пальцев. Через минуту бледное лицо Петрушина порозовело.

— Фух! Отпустило! — произнес он, когда Кузнецов отнял руки от его висков. — Владимир Николаевич, да вы просто кудесник какой-то!

— Это все, что я могу на данный момент, — ответил генерал.

— Как будем выбираться? — Боль отпустила лейтенанта, и он тут же развил бурную деятельность по обследованию места нашего заточения. — Дверей-то нет!

— Вы хотите покинуть это гостеприимное место? — Туман, застилающий трон, словно ветром сдуло, и там обнаружился уродливый субъект, как две капли воды похожий на тварей, что напали на нас на дороге. — Даже чаю не попьете? — Он еще и надсмехается!

— Слушай ты, урод… — Мне уже осточертели приключения, и я, безбоязненно приблизился к трону.

— Сергей Вадимович, ну зачем же так нервничать? — оглушительно рассмеялось существо, уменьшаясь в размерах. Съеживаясь, тварь приобретала знакомые черты, трансформируясь в маленького чернявого человечка азиатской наружности.