Халява - Держапольский Виталий Владимирович "Держ" - Страница 59

— Еще об одном кольце, — продолжал майор, — повествует другая легенда. В юности царю Соломону было подарено кольцо. Даритель преподнес его со словами, что когда царю будет очень трудно ли, грустно ли, страшно ли — пусть вспомнит о кольце и подержит его в руках. И вот как-то раз в царстве Соломона случился неурожай. Возник мор и голод: умирали не только женщины и дети, истощены были даже воины. Царь открыл свои закрома, послал купцов продавать ценности из своей сокровищницы, чтобы купить хлеб и накормить людей. Соломон был в большом смятении, когда вспомнил о кольце. Царь достал кольцо, подержал в руках… Ничего не произошло. Вдруг он заметил, что на кольце есть надпись. Древние знаки… Но Соломон знал этот забытый язык. "Все проходит", — прочел он. Через много лет, когда умерла его любимая жена, самая чуткая и близкая, ставшая его помощником и советчиком, он вновь взял кольцо в руки. С внутренней стороны кольца он заметил новую, ранее не виданную надпись: "Пройдет и это". С тех пор царь не расставался с кольцом. Оно истерлось, пропали прежние надписи. Сам царь превратился в древнего старца. Слабеющими глазами он заметил новые буквы, проступившие на ребре кольца. В лучах заходящего солнца царю удалось прочитать надпись на грани: "ничто не проходит".

Сидоренко помолчал несколько секунд, переводя дыхание. Всю информацию он вывалил на генерала единым махом.

— Ну, а о знаменитой печати Соломона, сдерживающей джиннов… — продолжил он, набрав в грудь побольше воздуха.

— Все, все, все! — замахал руками Кузнецов, останавливая скороговорку майора. — Я понял, что теоретически ты подкован как надо…

Сергей Валентинович польщено улыбнулся.

— А вот с практикой у тебя проблемы! — генерал не дал Сидоренко насладиться похвалой. — Но это дело поправимое! Твой бывший шеф — полковник Елистратов, тоже пришел в отдел сопливым юнцом, ни в зуб ногой… Правда, ему повоевать пришлось с сорок четвертого по сорок пятый… Призвали в самом конце войны… Обстрелянный был вьюноша… Пришлось поднатаскать пацана.

— Олег Павлович воевал? — удивился майор.

— А ты не знал? Вот что значит настоящий контрразведчик! — с гордостью произнес Кузнецов. — Ни грамма информации непосвященному!

— Это я — непосвященный? — обиделся Сидоренко. — Постойте, товарищ генерал, это что же выходит? — Майор прикинул в уме дату рождения Елистратова. — Если его призвали в сорок четвертом, тогда он — двадцать шестого года рождения. А это значит, ему восемьдесят три!

От произведенных вычислений Сергея Валентиновича бросило в пот. Ну не могло быть Елистратову столько лет, не тянул он на этот возраст.

— А если вы натаскивали полковника… Я даже боюсь спросить, сколько же вам…

— Молодец, майор, правильные делаешь выводы, — вновь похвалил подчиненного генерал. — Насчет моего истинного возраста можешь не гадать — бесполезно! Скажу только, что в контору, тогда еще Наркомат, меня пригласил Глеб Бокий. Именно с его легкой руки за 16 отделом закрепилось название "отдел дешифровки и радиолокации".

— Это мне известно, — произнес майор. — Но как вы так хорошо сохранились?

— А ты говоришь, сказки, — не ответил на последний вопрос Сидоренко генерал.

— Наверное, ваше личное дело также похоже на сказку?

— Для непосвященного в моем деле нет ничего необычного, — генерал сверкнул не по возрасту крепкими зубами и пригладил несуществующую прическу. — А вот настоящее… Обещаю, что ты ознакомишься с ним в самое ближайшее время.

— Сгораю от нетерпения! — чистосердечно признался Сидоренко.

— Да, майор, над выдержкой тебе тоже нужно поработать, — уже серьезно произнес генерал.

— Так точно, мне есть над чем работать, — согласился майор.

— Вот что, майор, продолжай выяснять, с кем это мы пересеклись. За последние лет тридцать-сорок — это первое стоящее дело, — произнес генерал, потирая ладони. — А то создается такое впечатление, что перевелись чудеса на Руси. Все больше шарлатаны попадаются, да достижения научно технического прогресса. Работай, Сергей Валентинович. Работай…

Старший лейтенант Петрушин резво взбежал по ступенькам института, в котором официально работал интересующий 16 отдел субъект, а именно — Аркадий Эдуардович Кремнев. Остановившись на широком крыльце под козырьком, старлей огляделся, а затем подошел к группке курящих студентов, что-то обсуждающих на свежем воздухе.

— Ребята, — обратился он к ним, — как мне пройти на кафедру истории?

— Вам в левое крыло, третий этаж, — подсказал один из парней, на секунду отвлекаясь от разговора с товарищами. — Там увидите. На деканате табличка висит.

— Спасибо, ребята! — поблагодарил Слава, проходя внутрь высшего учебного заведения.

В холле он сразу определился с направлением. На лифте решил не ехать — пошел по лестнице пешком. Возле дверей деканата Петрушин задержался.

— Декан Вольдемар Робертович Горчевский, — прочитал он вывеску на дверях.

В приемной он застал миловидную секретаршу, прихорашивающуюся перед зеркалом.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался Петрушин. — Могу я поговорить с деканом?

— С Вольдемаром Робертовичем? — переспросила девушка.

Слава кивнул.

— А по какому вопросу?

— По служебному. — Петрушин показал девушке удостоверение сотрудника ФСБ.

— Что-то случилось? — испуганно косясь на красную "корочку", спросила девушка.

— Нет-нет! — поспешно принялся успокаивать девушку старлей. — Мне просто нужно обсудить с ним один вопрос…

— Консультация? — предположила секретарша. — Вольдемар Робертович прекрасный знаток холодного оружия. К нему часто приходят на консультацию из органов…

— Да, что-то типа консультации, — решил подыграть девушке Петрушин. — Так я могу его увидеть?

— Вольдемара Робертовича еще нет. Но он вот-вот будет. Вы можете его подождать. Хотите чаю?

— С удовольствием! — улыбнулся Слава. — Почту за честь провести время с такой прекрасной девушкой!

— Ой, да ладно вам! — польщено отозвалась девушка.

— А это вам, — Слава достал из внутреннего кармана большую молочную шоколадку, которую заблаговременно купил в супермаркете рядом с институтом.

— Ой, как хорошо! — обрадовалась девушка. — Вот с ней чаю и попьем.

Но выпить чаю с секретаршей Петрушину не удалось. В кабинет стремительно вошел поджарый мужчина лет пятидесяти.

— Доброе утро, Вольдемар Робертович! — поздоровалась с деканом девушка.

— Здравствуй, Катенька! — ответил Горчевский.

— А к вам посетитель, — сообщила она боссу. — Из органов. За консультацией.

— Старший лейтенант ФСБ Петрушин, — представился Слава.

— Горчевский, Вольдемар Робертович. — Декан протянул сухую ладонь Петрушину.

Рукопожатие декана, не смотря на его поджарость, оказалась крепким.

"Сильный мужик", — подумал старлей.

— Что ж, прошу в мой кабинет! — произнес Горчевский, распахивая перед Славой обитую черной кожей дверь.

— Чем могу? — спросил он старлея, когда они расположились в кабине. — Какую именно консультацию вы хотите получить?

— Видите ли, — произнес Петрушин, — мне нужна не совсем консультация… Вернее, совсем не консультация. Я хотел с вами поговорить по поводу одного вашего сотрудника…

— У-у, и чем же этот наш сотрудник заинтересовал вашу контору.

— Меня интересует Кремнев, Аркадий Эдуардович. Как вы можете охарактеризовать этого человека?

— Кремнев? — не дрогнув ни единым мускулом, переспросил декан. — Отличный человек… А что он натворил?

— Не 6еспокойтесь, Вольдемар Робертович, ничего он не натворил.

— Тогда я не понимаю вашего интереса, — произнес Горчевский. — Он абсолютно положительный гражданин, ученый, кандидат наук… Возможно, вскоре защитит докторскую. Преподаватель от бога — студенты его любят…

— Интерес нашего ведомства касается его предыдущего места работы. Вы ведь знаете, что одно время он служил в контрразведке… Внешней.

— Да, конечно знаю! Он никогда этого не скрывал. А что, неужели его служебная деятельность… Да нет, уже сколько лет прошло?