Советская цивилизация т.2 - Кара-Мурза Сергей Георгиевич - Страница 182

Представьте, насколько хладнокровно была спланирована вся эта операция, если уже в 1981 г. Ю.Альперович пытался собрать порочащие Павлика сведения у его матери и учительницы, орудуя под чужой фамилией! Показательны повадки: трудно найти выступление или публикацию какого-либо из этих деятелей, где бы явно и в целостном виде было сформулировано обвинение против Павлика. Всюду говорится туманно, намеками, обиняком. Никаких фактов, только «мнение» или отсылка к «общеизвестным вещам». Трудно схватить Бурлацкого или Амлинского за шиворот и потащить их в суд за клевету на близкого человека. Черный миф о Павлике Морозове строился главным образом через умолчания, искажение информации и ложные ассоциации. Ну, и публика хороша — почему-то охотно верила именно подлым наветам.

Большие усилия были предприняты для снятия символического значения образа земли, для дегенерации этого образа до уровня обычного товара (как известно, «не может иметь святости то, что имеет цену»). К.Леви-Стросс в «Структурной антропологии» специально рассматривает смысл Земли в культуре «незападных» народов — скорее всего, антисоветские идеологи это хорошо знали.

Одним из важнейших символов, скреплявших советское общество, был труд. Труд как деятельность, исполненная высокого духовно-нравственного (литургического) смысла, как воплощение идеи Общего дела. Этот символ стал объектом очень интенсивной атаки. В годы перестройки много экономистов и публицистов требовали устранить из самой категории труда его духовную компоненту, представить его чисто экономическим процессом купли-продажи рабочей силы. Н.Шмелев писал: «Рубль должен быть поставлен в центр всего. Он и только он должен быть наградой за усердный труд» ("Знамя, 1989, № 1).

Вся кампания по подрыву мира символов, которая велась средствами культуры — словом — оказала на советский народ, и прежде всего на русских, исключительно тяжелое разрушительное воздействие. Оно во многом предопределило глубину культурного кризиса, который выразился в скачкообразном повышении смертности, вспышках насилия, огромном числе несчастных случаев. Лечить общественное сознание придется еще очень долго. Причина в том, что, как установил в 1932 г. И.П.Павлов, у русских «условные рефлексы координированы не с действием, а со словом». Павлов считал эту национальную особенность неблагоприятной, так как она затрудняет возможность «воспринимать действительность как таковую» (Б.Т.Величковский. Реформы и здоровье населения страны. М., 2001).

На это указывает и И.А.Гундаров в книге «Почему умирают в России. Духовное неблагополучие как причина демографической катастрофы» (М. 1995). Автор показывает, что основная часть добавочной смертности в России объясняется не непосредственными экономическими причинами, а факторами психологическими52. И среди них разрушение идеальной сферы. Мира символов.

Нашему массовому сознанию необходима целая программа реабилитации — а между тем «штурм символов» не прекращается.

Важные вещи были сказаны 16 ноября 1999 г. в Президиуме РАН, где обсуждался вопрос о документальных изданиях Международного фонда «Демократия» (обзор выступлений на заседании Президиума дан в «Вестнике РАН», 2000, № 6). Выступал президент этого фонда А.Н.Яковлев. У фонда много грандиозных проектов, первый из них — издание 40 томов документов по советской истории. Уже издано 10 томов тиражом по 3 тыс. экземпляров. Вскользь А.Н.Яковлев отметил важную деталь: «У нас есть договоренность с „Открытым обществом“ Фонда Сороса о передаче им бесплатно до 2 тыс. томов каждого издания для рассылки по университетам и библиотекам. Мы заинтересованы именно в этом». Дальше выяснилось, что речь идет и о зарубежных университетах и библиотеках. В какой пропорции будет делиться продукция, бесплатно переданная Соросу, неизвестно.

Все это обсуждение — вещь в своем роде поразительная.

А.Н.Яковлев — видный антисоветский идеолог, который считает порочной всю историю России и саму ее государственность. Он сказал в своем выступлении: «На мой взгляд, коренная причина того, что происходит в России, заключается в том, что она тысячу лет живет под властью людей, а не законов. Вот отсюда все идет, и в этом все коренится. Станем подчиняться закону, избавимся от мифологизации наших руководителей, власти и т.д., все пойдет, по-моему, более или менее нормально».

И вот идеолог, считающий государственное устройство страны и лежащую в его основании культуру ненормальными, получает власть и достаточно большие деньги, чтобы отобрать из секретных фондов государственных архивов России те документы, которые эту ненормальность красочно выражают, опубликовать их, чтобы затем бесплатно разослать по зарубежным библиотекам.

Как видно из обсуждения, речь идет о сугубо идеологической акции, причем, как ни крути, направленной на подрыв образа советского, а ранее российского, государства в общественном мнении, в том числе мировом. Ничего особенно необычного в этой акции, взятой самой по себе, нет, от самого Яковлева иного ожидать и не приходится. Необычен тот факт, что это представлено как научная работа и докладывается в Президиуме Российской Академии наук. Вот в этом есть нечто абсурдное и разрушительное для самой науки, для самого строя ее норм, принципов и даже совести.

Понятно, что академики Н.П.Шмелев или Ю.А.Рыжов и В.И.Гольданский эту акцию горячо поддержали. Проблема в том, что и те академики, которые поняли ее смысл и последствия для страны как ее патриоты, выступали очень робко, с множеством реверансов. Они боялись высказаться прямо, как это принято, например, в научных лабораториях. Значит, и для них, занимающих такие места в общественной иерархии, с которых нельзя уволить, А.Н.Яковлев и стоящие за ним силы представляют столь реальную угрозу, что они должны перед ним юлить!

Что А.Н.Яковлев подрядился подрывать образ России в облике СССР, давно известно. В данном выступлении выявляются, однако, новые черты. Уже не о советском строе идет речь, а о типе России как цивилизации, чья «неправильная» история вовсе не началась и не кончилась с советской властью. И А.Н.Яковлев свой подрывной проект прекращать не собирается. Да и вряд ли прекратит, пока жив — всегда можно будет сказать, что мы «живем еще не под властью закона».

Вот, он негодует, апеллируя к Президиуму РАН: «Бывший министр обороны И.Родионов запретил кому бы то ни было выдавать документы из архива, касающиеся морального состояния армии того времени». О каком времени идет речь, непонятно. Но главное в самой ситуации, чистой, как модель: министр обороны считает, что секретные сведения об армии публиковать нельзя, а А.Н.Яковлев добивается именно этого — дай ему опубликовать секретные сведения и отправить в Джорджтаунский университет! Причем он тут же признает, что Запад вовсе не раскрывает своих архивов и не публикует множества материалов даже большой давности.

Суть дела не в том, что кто-то публикует секретные материалы, которые будут истолкованы во вред России. Сами документы — «атомы правды». Дело в том, что А.Н.Яковлев производит отбор документов в соответствии с вполне определенной идеологической концепцией, вырывает эти «атомы» из контекста и составляет из них «молекулы лжи». Очень хорошо известно, что сегодня ложь в политике создается не путем искажения «частичек» реальности, а путем целенаправленного отбора этих частичек, чтобы слепить их в более крупную структуру, формирующую сознание людей. А каждая частичка этой структуры как раз должна быть правдива, чтобы «молекула лжи» вызывала доверие. Самым лучшим материалом для производства этих «молекул» являются документы. Но документы, отобранные умелой рукой.

Разумеется, А.Н.Яковлев не гнушается и обыкновенной ложью. Вот, он говорит о числе арестованных с 1921 по 1953 г. и добавляет: «Причем эти цифры, конечно, не полные… Не включены 3,5 млн. депортированных крестьянских семей, которые не были арестованы, осуждены». Вдумайтесь в логику. Почему же "цифры арестованных не полные", если "депортированные крестьяне не были арестованы"? Как же их можно было включать в число арестованных, г-н документалист? Но это мелочь. Главное, А.Н.Яковлев перед лицом Президиума РАН лжет, говоря о 3,5 миллионах депортированных семей (или около 17 миллионах человек).