Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 308

И он прожил в своём городе некоторое время и после этого сказал себе: «Непременно поеду в город обладателя того блюда, и возьму для него прекрасные и подобающие подарки, и отдам ему стоимость блюда, которым меня пожаловала его собака!»

И он взял подарки, подходящие для того человека, и, Захватив с собой деньги, вырученные за блюдо, поехал и ехал в течение дней и ночей, пока не достиг этого города. И он вошёл в город и хотел встретиться с тем человеком и ходил по площадям, пока не пришёл к его жилищу, но увидел только ветхие развалины и вороньё, возвещающее о гибели, и дома опустевшие, и положение изменившееся, и обстоятельства ухудшившиеся. И сердце и ум его встревожились, и он произнёс слова сказавшего:

И слова другого:

И тот человек посмотрел на эти развалины и увидел ясно, что сделала рука судьбы, и нашёл после самого дела лишь его след, и положение избавило его от нужды в рассказе. И он обернулся и вдруг заметил одного бедного человека в таком состоянии, что при виде его волосы поднимаются на коже и смягчаются каменистые скалы. И он спросил его: «Эй, ты, что сделали судьба и время с владельцем этих мест и где его сияющие луны и блестящие звезды? Какова причина произошедшего, и почему от этой постройки остались только стены?» И спрошенный ответил ему: «Этот человек тот бедняк, которого ты видишь, и он вздыхает от того, что его постигло, но разве не знаешь ты, что в словах посланника назидание для тех, кто им следует, я увещание для тех, кто ими руководится, и сказал он (да благословит его Аллах и да приветствует!): „Поистине, Аллах великий не возвышает что-либо в здешнем мире без того, чтобы не унизить потом. И если ты спрашиваешь о том, какова причина этого дела, то в превратности судьбы нет удивительного. Я господин этих мест, и я воздвигнул их и владел ими и построил их, и я обладатель тех сияющих лун и роскошного убранства и превосходных редкостей и блестящих невольниц, но время отвернулось и увело слуг и имущество и повергло все в это измождённое состояние и поразило меня превратностями, которые оно скрывало. Но твоему вопросу неизбежно должна быть причина; расскажи же мне о ней и не удивляйся“.

И тот человек рассказал ему всю историю, испытывая мучение и горесть, и сказал: «Я принёс тебе подарок, желательный для души, и деньги за золотое блюдо, которое я взял, – оно стало началом моего богатства после бедности и того, что моё жилище стало благоустроенным после запустения и прекратились мои заботы и волнения». Но бедняк стал трясти головой, и причитать, и стонать, и жаловаться, и воскликнул: «О человек, я думаю, ты бесноватый, обо разумный не способен на такое. Как может быть, чтобы моя собака пожаловала тебе золотое блюдо, а я взял бы его обратно?! Взять обратно то, что пожаловала моя собака – дело удивительное» и будь я в величайшей заботе и болезни, клянусь Аллахом, от тебя не вернулась бы ко мне и вещь, стоящая обрезка ногтя! Ступай же туда, откуда пришёл, во здравии и благополучии!» И тот человек облобызал бедняку ноги и ушёл обратно, прославляя его, а, расставаясь с ним, при прощании он произнёс такие стихи:

А Аллах знает лучше.

Рассказ о вали Хусам-ад-дине (ночи 341—342)

Рассказывают также, что был в крепости альИскандерии вали по имени Хусам-ад-дин, и, когда он сидел однажды вечером в своём зале, вдруг подошёл к нему один солдат и сказал: «Знай, о владыка наш, вали, что я вступил в этот город сегодня вечером и остановился в таком-то хане, и проспал там до трети ночи, а проснувшись, я нашёл свой мешок взрезанным и из него исчезнувшим кошель с тысячей динаров».

И не закончил ещё солдат своих слов, как вали послал за стражниками и велел им привести всех, кто был в хане, и приказал заточить их до утра.

Когда же пришло утро, он велел принести принадлежности для пытки, и призвал этих людей, и в присутствии солдата, владельца денег, хотел пытать их, но вдруг пришёл какой-то человек и, пройдя сквозь толпу, встал перед вали…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Когда же настала триста сорок вторая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что вали хотел их пытать, но вдруг пришёл какой-то человек и, пройдя сквозь толпу, встал перед вали и солдатом и сказал: „О эмир, отпусти всех этих людей, – они несправедливо обижены! Это я взял деньги солдата, и вот он, кошель, который я взял у него из мешка“.

И он вынул кошель из рукава и положил его перед вали и солдатом. И вали сказал солдату: «Возьми твои деньги и получи их – тебе не осталось уже пути к этим людям». А народ и все присутствующие стали восхвалять того человека и благословлять его. А потом тот человек сказал: «О эмир, ловкость не в том, что я сам пришёл к тебе и принёс кошель, – ловкость в том, чтобы второй раз взять кошель у этого солдата». И вали спросил его: «А как ты сделал это, ловкач?» – «О эмир, – отвечал человек, – я стоял в Каире на рынке менял и увидел этого человека, когда он менял золото и клал в кошель. Я следовал за ним из переулка в переулок, но не нашёл пути к тому, чтобы взять у него деньги. А потом он уехал, и я следовал за ним из города в город и учинял с ним хитрости во время пути, но не мог взять у него деньги. Когда же он вступил в этот город, я следовал за ним, пока он не пришёл в тот хан, и тогда я поместился с ним рядом и следил за ним, пока он не заснул и я не услышал его храп. И я стал мало-помалу подходить к нему, и взрезал мешок этим ножом, и взял кошель».

И он протянул руку и взял кошель, лежавший перед вали и солдатом, и отошёл назад. А люди, вали и солдат смотрели на него и думали, что он им показывает, как он взял кошель из мешка. И вдруг этот человек побежал и бросился в пруд, и вали крикнул своим людям: «Догоните его!» И они побежали за ним следом, но не успели они ещё снять с себя одежды и спуститься по ступенькам, как ловкач уже ушёл своей дорогой. И его стали искать и не нашли (а это потому, что все переулки в аль-Искаидерии (выходят один в другой), и люди вернулись, не поймав ловкача. И вали сказал солдату: «Люди больше ничего не довольны тебе: ты узнал, кто твой обидчик, и получил твои деньги, но не уберёг их».

И солдат ушёл, и пропали его деньги, и люди освободились из рук солдата и вали, и было это по милости Аллаха великого»

Рассказ об ал-Насире и трех вали (ночи 342—344)

Рассказывают также, что аль-Малик-ан-Насир[378] призвал в какой-то день трех вали – авали Каира, вали Булака и вали Старого Мисра[379] и сказал им: «Я хочу чтобы каждый из вас рассказал мне о самом удивительном, что случилось с ним, пока он был вали…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Когда же настала триста сорок третья ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что аль-Малик-ан-Насир сказал трём вали: „Я хочу, чтобы каждый из вас рассказал мне о самом удивительном, что случилось с ним, пока он был вали“.