Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 247

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Когда же настала двести сорок четвёртая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что привратник встретил старуху и спросил её: „Что это за девушка?“ – и старуха ответила ему: „Твоя госпожа хочет её купить“. – „Никто не войдёт иначе, как с позволения повелителя правоверных, – сказал евнух. – Возвращайся с ней назад, я не дам ей войти, потому что мне так приказано“. – „О великий привратник, – отвечала старуха, вложи разум себе в голову! Нум, невольница халифа, сердце которого привязано к ней, идёт к выздоровлению, и халиф не верит, что она поправилась. Она хочет купить эту невольницу, не мешай же ей войти, чтобы до Нум не дошло, что ты ей помешал: тогда она на тебя разгневается, и болезнь снова вернётся к ней. А если она на тебя разгневается, то найдёт причину, чтобы тебе отрубили голову“. Потом она сказала: „Входи, девушка, не слушай его слов и не говори царице, что привратник не позволял тебе войти“.

И Нима опустил голову и вошёл во дворец. И он хотел пойти влево, но ошибся и пошёл вправо и, желая отсчитать пять дверей и войти в шестую, отсчитал шесть дверей и вошёл в седьмую. И, войдя в эту дверь, он увидел помещение, устланное парчой, а на стенах его были шёлковые занавески, вышитые золотом, и там стояли курильницы с алоэ, амброй и благоухающим мускусом. А на возвышении Нима увидел ложе, устланное парчой, и сел на это ложе и увидал великую пышность, и не знал он, что написано для него в неведомом.

И пока он сидел и думал о своей судьбе вдруг вошла сестра повелителя правоверных, и с нею была её невольница. И, увидав сидящего юношу, сестра халифа подумала, что это девушка и, подойдя к Ниме, спросила его: «Кто ты будешь, о девушка, в чем твоё дело и кто привёл тебя в это место?» – и Нима ничего не сказал и не дал ей ответа. «О девушка, – сказала тогда сестра халифа, – если ты из любимиц моего брата и он разгневался на тебя, я за тебя попрошу и постараюсь смягчить его к тебе», – во Нима не дал ей ответа. И она сказала своей невольнице: «Постой у дверей комнаты и не давай никому войти», – а потом подошла к Ниме и взглянула на него и оторопела при виде его красоты.

«О девушка, – сказала она, – дай мне узнать, кто ты и как тебя зовут и почему ты вошла сюда: я не видала тебя в нашем дворце», – но Нима ничего не ответил. И тут сестра царя рассердилась и положила руку на грудь Нимы и не нашла у него грудей. И она хотела раскрыть одежду Нимы, чтобы узнать, в чем его дело, и тогда Нима сказал ей: «О госпожа, я твой невольник! Купи же меня, я становлюсь под твою защиту: защити же меня». – «С тобой не будет беды, – отвечала сестра халифа. – Кто же ты и кто привёл тебя сюда, в мою комнату?» – «О царица, – отвечал Нима, – я зовусь Нимой, сыном ар-Раби из Куфы, и я подверг свою душу опасности из-за моей невольницы Нум, с которой аль-Хаджжадж схитрил и взял её и послал сюда».

«С тобой не будет беды», – сказала сестра халифа. А потом она кликнула свою невольницу и сказала: «Пойди в комнату Нум!»

Тем временем надсмотрщица пришла в комнату Нум и спросила её: «Приходил ли к тебе твой господин?» – «Нет, клянусь Аллахом!» – отвечала Нум. И старуха надсмотрщица сказала: «Может быть, он ошибся и вошёл в другую комнату и сбился с дороги к твоему помещению», – и тогда Нум воскликнула: «Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха, высокого, великого! Кончился срок для нас всех, и мы погибли!»

Они сидели, размышляя, и, пока это было так, вдруг вошла к ним невольница сестры халифа и приветствовала Нум и сказала: «Моя госпожа зовёт тебя к себе в гости», – и Нум отвечала ей: «Слушаю и повинуюсь!» – «Может быть, твой господин у сестры халифа и покров снят», – сказала надсмотрщица. И Нум в тот же час и минуту встала и пошла к сестре халифа, и та сказала ей: «Вот твой господин сидит у меня: он как будто ошибся помещением. Но ни для тебя, ни для него не будет страха, если захочет Аллах великий». И, когда Нум услышала эти слова от сестры царя, её душа успокоилась, и она подошла к своему господину Ниме, а тот, увидав её, поднялся ей навстречу, и они обнялись…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Когда же настала двести сорок пятая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что Нима, увидав невольницу Нум, поднялся ей навстречу, и они прижали друг друга к груди, а затем оба упали на землю без сознания. А когда они очнулись, сестра халифа сказала им: „Сядьте, и подумаем, как избавиться от той беды, в которую мы попали“. – „О госпожа, от нас – внимание и повиновение, а от тебя – приказ“, – отвечали они. И сестра халифа воскликнула: „Клянусь Аллахом, вас не постигнет от нас никакое зло!“

Затем она сказала своей невольнице: «Принеси кушанья и напитки», – и невольница принесла это. И тогда они сели и поели достаточно, чтобы насытиться, а затем сели пить. И заходили между ними чаши, и прекратились их печали, и Нима воскликнул: «О, если бы я знал, что будет потом», – а сестра халифа спросила: «О Нима, любишь ли ты Нум, свою невольницу?» – и он отвечал: «О госпожа, любовь к ней заставила меня сделать все это и подвергнуть себя опасности». А затем она спросила Нум: «О Нум, любишь ли ты своего господина Ниму?» – и Нум ответила: «О госпожа, от любви к нему растаяло моё тело и изменился мой вид». – «Клянусь Аллахом, вы любите Друг друга, и пусть не будет того, кто разлучит вас! Успокойте же ваши души и прохладите глаза!» – воскликнула сестра халифа, и они обрадовались.

И Нум потребовала лютню, и ей принесли её, и, взяв лютню, она настроила её и ударила по ней один раз и, затянув напев, произнесла такие стихи:

А потом Нум дала лютню своему господину Ниме и сказала ему: «Скажи нам стихотворение», – и Нима взял лютню, и настроил её и, затянув напев, произнёс такие стихи:

А когда он кончил говорить стихи, Нум наполнила кубок и подала ему, и Нима взял кубок я выпил, а затем Нум наполнила другой кубок и подала его сестре халифа» и та выпила его, и взяла лютню и, настроив её, натянула струны и произнесла такие стихи:

И потом она наполнила кубок и подала его Ниме, а тот выпил и, взяв лютню, настроил на ней струны и произнёс такие стихи:

И они, не переставая, говорили стихи под звуки струн и проводили время в наслаждении, блаженстве, радости и веселье, и пока это было так, вдруг вошёл к ним повелитель правоверных. И, увидав его, они встали и поцеловали землю меж его рук, и халиф, увидев Нум с лютней, воскликнул: «О Нум, слава Аллаху, который удалил от тебя бедствие и боль!» Потом он обернулся к Ниме, который был все в том же виде, и спросил: «Сестрица, кто эта девушка, которая рядом с Нум?» – «О повелитель правоверных, – отвечала ему сестра, – у тебя есть невольница, среди твоих любимиц, добрая нравом, и Нум не ест и не пьёт иначе, как с нею». И она произнесла слова поэта: