Ромашки для королевы - Демченко Оксана Б. - Страница 95

Когда шут вернулся и напыщенно объявил имя Мартига, подражая тону глашатая, король жарил грибы. Он делал это впервые в жизни – и оттого был совершенно счастлив. Кивнул егерю и нехотя отдал крошечную походную сковородку гостье. Торопливо перебрал пальцами бумаги.

– То есть – мир? – уточнил Лорид. – И нам даже достанется подарок?

– Гномы будут здесь завтра, сами все увидите. Тут еще две довольно необычных просьбы, ваше величество. Гномы собираются обжить пустынные горы на нашей восточной границе. Со временем они готовы сами в счет платы отстроить дорогу от Гхросса до новых шахт.

– Пусть строят, – пожал плечами король, наблюдая за приготовлением блюда. – Горы по сути ничьи, мы там жить не можем. А соседи – пытаются, и лучше гномы, чем люди, которые норовят воровать скот. Тафи, вы не боитесь скотокрадов? И вообще разбойников?

– Я знахарка, могу заговорить скот, и те, кто станет угонять его, будут ходить кругами. А меня они не поймают, – улыбнулась Тафи. – К тому же я вооружена.

– Неужели! – восхитился король. – Покажите!

Тафи кивнула и достала свой клинок-иглу. Лорид пришел в состояние полного благодушия. Он с восторгом наблюдал, как девушка парирует удары шута. И удивлялся – почему гномы прячут своих красавиц? «Боятся лишиться лучшей кухни», – хихикнул шут. Лорид попробовал – и согласился. А граф Мартиг уже рассказывал о просьбе эльфов узаконить их права на древнюю долину.

– Эльфов-то ты откуда взял? – впечатлился король еще более. – Их вообще нет в мире.

– А ты глянь за окошко, они уже успокоили ветер, – воскликнул шут. – Звать? Только учти, они расстроятся, если не получат свою долину, – и снова будет поземка. Настроение вечных капризно, как погода.

– Даром никому не нужна долина, где люди отказываются жить, – махнул рукой король. – Мои маги оттуда приезжают заиками. Мартиг, я просто в восторге! Тафи, идите сюда, я без вас сразу начинаю грустить. И вообще, солнышко, я утром пришлю портных– вы обязательно получите новое платье и останетесь на праздничный ужин. Решено, завтра будет большой прием и ужин. Надо же! У меня в гостях гномы и эльфы. Тафи, девочка, вам говорили, что в этом году у нас в Рониге в моде именно ваш цвет глаз?

– Ваш шут сказал, что в прошлом году был в моде такой цвет, как мои глаза, – рассмеялась Эриль, входя в комнату, – голубые. Смешная штука – мода у людей.

Король кивнул и не нашел ответа – так его еще ни разу не удавалось удивить, никому. Он сразу поверил, что стройная женщина и ее спутник, такой же легкий в кости, настоящие эльфы. И довольно выслушал сообщение шута, что пока эльфы еще ни к кому не ездили, чтобы назвать людей соседями. И что он, Лорид Шолис, первый король, удостоившийся их визита. К тому он приглашен на осенний бал в их край. Гномы обещают открыть к середине лета тоннель, и дорога до Леснии станет занимать каких-то три недели. «То есть о подорожных пошлинах Эрхою можно забыть», – кивнул король понятливо и заулыбался. Такая новость стоила не только ненужных гор и бесполезной долины, запрошенных гостями, – за нее можно было отдать куда больше.

Утром Лорид наконец увидел и гномов. «Они передвигались ночами, пешком и очень быстро», – пояснил Мартиг.

Рртых передал королю объемистый сундук, скромно описанный вчера шутом как «подарки», и получил бумаги, подтверждающие права на заселение гор. Эльфы тоже остались довольны соглашением и охотно присоединились к королевской охоте, объявленной еще на состоявшемся в первый вечер ужине. Его величество долго уговаривал поехать в лес и Тафи, которую искренне счел самой очаровательной женщиной во дворце. И гнома согласилась. Ради нее, до сих пор с трудом переносящей солнце, запрягли большую карету.

Вечером был прием, а в ночь гномы и эльфы попытались покинуть дворец, но были задержаны и пристыжены Первым ловчим: король в таком настроении – разве можно его огорчать? Нет, этикет требует от гостей остаться и пережить с должным смирением балы, глупые переговоры при советниках и еще хотя бы одну охоту. А уж потом – в путь.

Рртых хмурился и прикидывал, что из-за этого глупого этикета людей не успеет в горы раньше весны. Хотя, если подумать толком, а нужно ли туда слишком спешить? Пока в горах не только пусто – но и удручающе холодно.

И гномы, а сними и эльфы, остались.

Тафи смущенно обнаружила, что ее тут вполне по-настоящему считают очень красивой. Несколько дней она переживала и даже расстраивалась, а потом решила посоветоваться с Мартигом– как быть? Король опять прислал своих портных и желает, чтобы они сшили для нее еще одно платье! Ах, это просто уважение и не более… Ну, тогда почему бы нет.

Рртыху платье понравилось. Собственно, это он подговорил графа и шута основательно занять портных делом. И теперь с удовольствием выгуливал свою даму в большом зимнем саду. Длинные юбки Тафи нашла интересными, но непрактичными. Как в таких вести хозяйство? Правда, Рртых намекал на необходимость принимать гостей– того же короля, но почему ей предложено быть на таких приемах хозяйкой?

– Тафи, ты считаешь своих, от которых съехала, семьей?

– Нет, – виновато вздохнула девушка. – Они меня не уважали и даже стеснялись. Моя семья – Эфк, но его больше нет.

– А моя – Рона и дед с прадедом, – вздохнул Рртых, потирая шею. – Роне я уже сказал, а старшим пока нет… Как только отстроимся на новом месте, я собираюсь жениться. Эльфы рядом, можно по их обычаю. Сэльви-то не откажет. Я вас познакомлю.

– Не понимаю, – честно призналась девушка. – Ты на эльфе женишься?

– Нет, что за глупости! – возмутился Рртых. – У эльфов – да, но на тебе. Чего тут непонятного? Украл и женюсь.

– У меня волосы неправильного цвета и рост…

– Я же не за деда Збыра тебя отдаю!

– Может, ты просто хочешь устроить мою жизнь, чтобы дух брата был доволен? – высказала последнее сомнение Тафи. – Вы были почти родные. А я напоминаю о нем.

– Только не говори, что ты пьешь нашу настойку, как Эфк, – ужаснулся Рртых и рассмеялся, когда девушка отчаянно замотала головой. – Я прекрасно вижу, как ты ко мне относишься. И я достаточно побегал тут, на поверхности, чтобы перестать быть «кротом». У Роны будут замечательные дети, они с мужем любят друг друга. А моя мама Гави не знала счастья с отцом, не ладилась их семья. Порой я думаю, её и погубила эта королевская женитьба по масти и росту, но без малейшей душевной приязни. Тафи, я уже себя всяко уговаривал дедовыми доводами – не помогает. Не понимаю, почему красивые должны быть рыжими и высокими. Мне нравишься ты. Очень. И мы будем жить в своих горах, как пожелаем. Хочешь – даже на поверхности, как ведьма Сэльви, в трактире, она тоже готовит неплохо, а ты и того лучше. Лишь бы ты была довольна. Подумай. Я запланировал нашу свадьбу на осенний бал у эльфов. Полгода – короткая помолвка, но все же это в рамках приличий. Тебе ведь летом исполнится сорок?

– Да.

– Вот станешь взрослой и никого не надо будет спрашивать. А дед пусть хоть всеми кривыми кирками изойдет от злости. И теперь тебе есть в чем поехать к эльфам на их бал…

– То есть это ты заказал платья?

Гном виновато кивнул.

Подарки ухажеров, как любила говорить Рона, это основа благосостояния красивой девушки. У нее, признанной красавицы, накопилось три полки весьма ценных вещей. Любой имеет право прийти и подарить. И вещь останется в хозяйстве, ни к чему не обязывая девушку. Другое дело – если начать ее использовать, отложив или, что еще лучше, выставив прежнюю на ту же полку с подарками. Это уже признание определенной благосклонности. Хитрый Рртых устроил пошив платьев, утаив, что это его дар. Одно из них Тафи уже надела. И теперь смущенно гладила пальцем узор на рукаве. Она полагала, что вздыхает по рыжему гному вполне незаметно для окружающих, а тем более – для него самого. А поди ты – попалась. И теперь поздно отпираться, да и не хочется.

Рртых постоял молча и убедился, что от платья никто отказываться не собирается. Довольно поправил зажимы на усах и стал рыться в своих бессчетных карманах. Потому что если девушка согласилась пользоваться подарком, ей можно ковать, лить или чеканить что-то из украшений. Это уже помолвка. Наденет – значит, больше чужие подарки на полках не будут появляться.