Ромашки для королевы - Демченко Оксана Б. - Страница 60

Эриль нахмурилась. Она, знающая магию, пожалуй, лучше прочих ныне живущих, не может даже предположить, что так повлияло на девочку. Но знает твердо: Черные не отняли у нее ни капли силы. Наоборот, странным образом сами утратили многое. А Сэльви приняла это и переделала под себя.

– Прежде такого не было никогда, – почти виновато сообщила Эриль. – Демоны пили души людей и тем охотнее – эльфов, набирались сил из нашего природного дара. Доброго в своей основе, но переплавляемого во зло. Свет иссякал и тьма поглощала силу. А наоборот – немыслимо. Но эта ведьма взяла их силу, совершенно черную, выпила и переработала во что-то иное. Не понимаю…

– Ты уверена, что в ней нет скрытого зла? – уточнил Лоэльви.

– Орильр мог ошибиться, хоть он и опытен. Но все мы – нет. Ее видели Кэльвиль, Вэйль и Жависэль. Им я доверяю. И я ее видела, хоть и не в яви. Зла в ней нет. А что мне почудилось – о том я буду усердно молчать.

Рона проснулась трудно, с мучительной головной болью и привкусом горечи во рту. Всю ночь вддыхры плясали и визжали заклинания внизу, под горами. И звали зло, желая напоить им короля так, чтобы его душа окончательно захлебнулась и никогда более не мешала управлять гномом. А через него – и всем Гхроссом. Пели, смеялись и кричали – король наш предал родителей, сгубил сына, отказал в последнем сочувствии умирающей жене. Нет ему более пути назад, на тропу Труженика, где гномий бог охраняет своих детей.

Знахарка кое-как приподнялась, на ощупь разыскивая кубок с жиденьким травяным настоем. Рука мужа подала его, обняла, помогла сесть и напиться до сыта. Ррын уже торопливо разводил огонь, кутал жену в меховое покрывало, пристраивал на ее лоб влажную тряпку. Что подействовало – и не понять. Рона верила, что в суете ее любимого железного гнома больше толка, чем в лучших травах и заговорах. Теплый он, заботливый, надежный. Сколько вддыхры до души Ррына докричаться пробовали – и не упомнишь. Ей ни разу не пришлось вмешиваться. Пятифутовый гном крепок. Труженик вытесал его из темного камня, снабдил густыми черными волосами и кустистыми бровями, из под которых блестят некрупные карие глаза. Они могут быть очень веселыми и теплыми – для тех, кому гном доверяет, кого впустил в узкий круг друзей. А чужих голосов Ррын не слушает и даже не слышит. У него есть жена, самая талантливая знахарка гор. И петь, как это делает она, больше никому не под силу. Тысячник всегда гордился голосом Роны. И полагал, что этот голос не только красив – он произносит умные и полезные слова. Не зря Збыр, лучший из подгорников, отдал внучке место Становой знахарки.

– Опять звали его? – нахмурился гном.

– Да. Мне страшно. Голоса стали ближе и сильнее. Они уже не только требуют воевать с людьми. Там злоба и жажда. У Черных что-то сорвалось, их демон голоден. Ужасающе голоден и опасен.

– Значит, оллфы ему дали по носу, вместо того, чтоб посыпаться перцем и добровольно в суп лезть, – хмыкнул гном. – Дед знал, куда идти. Справный гном, и наш король Эфрых молодец, резво они дело подвинули.

– Пошли своих норников глянуть нижние ярусы. Мне очень тревожно. Я бы не хотела сделать наших знахарей новой пищей для чудища, взамен оллфов.

– Как тебя болью скрутило во сне, так я сразу их и отослал. Отдыхай. Сейчас кликну пару толковых ребят и отправлю в верхний мир, на север. Пусть по снежку к оллфам на макушку скатятся да про наши беды порасскажут. А то как бы не запоздали маги, свои проблемы разбирая, и в наших подсобить.

– Ррын, что бы я без тебя делала!

– То же самое, но с больной головой и голодная, – фыркнул гном. – Ты в деда, упрямая. Поэтому я тебе кую доспех, а не цветочки золоченые. Как Эфрых велел, из особой стали, да с заговоренными каменьями. Мне, знаешь ли, тоже страшно. Ты особо в нижние шахты не лезь. Дед твердо наказал: тебя пуще всех беречь. Им нужна женщина, наделенная силой.

– Прошлый раз искали среди людей и оллфов.

– А на этот раз у них демон на нашей крови замешан. Сиди здесь и не спорь с мужем.

– Не стану, – пообещала Рона, укутываясь в мех и снова устраиваясь в постели. – Трав почти не осталось. Одни неприятности с этой войной.

Снизу волной лихорадки докатилась дрожь обвала. Ррын быстро пристегнул секиры, большую и малую, шагнул к двери. Жена кивнула – буду здесь, запрусь, не переживай.

Гном вышел и бегом бросился в нижний уровень Стального города. Для быстрого сообщения он давно наладил шахты. Норники дежурили при каждой. Вниз спускались, скользя по веревке. Вверх гномов в несколько движений втаскивали лебедками. Были и клети для груза – но те идут медленно, тяжелы и используются для общих нужд. Ррын рухнул через два уровня в пару мгновений, только перчатки задымились. Там уже отвели веревку из шахты чуть в сторону, создавая упор для ног. Камень брызнул мелкой пылью из-под железных подков подошв. Гном довольно хмыкнул, кивнул помощнику и бегом одолел короткий коридор, свернул в соседний. Услышал, как сыплется сверху еще кто-то. В зал норной дружины он все же не вбежал – вошел, тысячнику излишняя спешка не к лицу.

Его уже ждали разведчики.

– Как и прежде, у развилки на Синий город, – бросил старший устало. – Ворота король Эфрых завалил и укрепил славно, но они, снизу, явно еще раз проверили. По скале трещины пошли, сотник Грых уже дал команду отойти, делать новый шлюз и готовить обвал. Футов сто будем рушить. Ворота доставили, еще и решетки хорошей ковки. На два дня работы.

– Как внизу?

– Роют, – нервно кивнул разведчик. – Знахарь сказал – магию свою используют, камень плавят и гонят его потоком. Обычно выдыхаются через сутки. Должно все обойтись.

– Кто на уровне?

– Сотня Роффра. Иных гномов быть не должно.

– Возьми своих и проверь до последнего закутка. Детей из Желтого наверх подняли всех? Это важно. Им нужны дети.

– Последняя группа еще не сообщила о себе, – нахмурился младший. – Проверю.

– Возьми десяток из моей личной сотни, пару знахарей тоже, я хочу сам глянуть. Потом сходим в Желтый город. Как бы нам его не пришлось выселять совсем. Там своды тонкие, да и Синий совсем рядом. Нащупают слабину – прорвутся.

Ррын отодвинул тонкую облицовку стены и достал из кладовки свой запасной доспех. Ничем не хуже основного – просто первый наверху, в жилых горизонтах Стального, хранится, а этот тут. Быстро влез в панцирь и позволил разведчикам помочь с застежками и защелками. Затем сам помог им. Он еще год назад приказал – ниже двадцать шестого без полного доспеха не показываться под угрозой изгнания из рядов норников. Не готовый к бою гном – пособник врага. Знахари пытались спорить, но их воспитала Рона. Да и дед руку приложил, они даже жаловались. Збыр всегда полагал, что кирка – не только орудие труда, но и замечательное средство для воспитания…

Латные рукавицы удобно и без звука обтекли пальцы. Тихий доспех – особое искусство гномов. В стали с пяток до макушки – и ни единого шороха при движении. Эх, пять лет назад за такой доспех люди платили золотом, на вес доспеха, и не жаловались на дороговизну. Ррын нырнул в коридор и зло подумал – отдал бы теперь наилучший за небольшой тюк трав для жены.

– Эфк?

– Тут, – возник из полумрака любимый оруженосец.

– Сделай милость, сходи наверх. Понимаю, что король войну объявил и все прочее. Но егеря Мартига нам никогда врагами не были. Попробуй у них трав испросить, а? Только не как прошлый раз, с перцем-то, вышло. Поспокойней. А то Рона бледненькая совсем. Ей бы хоть чуток полегчало.

– Не переживай, я уже там. То есть почти тут.

– Бестолочь!

– Зато бегаю хорошо, – донеслось уже из-за угла.

Ррын добрался до шахты, рявкнул вниз, называя нужный уровень, и рухнул, не дожидаясь ответа. Успели. Бросил норнику перчатки и снял защиту с лезвий секир. Придирчиво осмотрел сталь – темна, без блеска, заточка в порядке.

Рядом уже стоял разведчик. Оба чуть посторонились, давая возможность десятку вызванных в сопровождение норников заполнить коридор. Знахари упали сверху последними. Пристроились в хвост отряда, как им и положено. Ррын побежал по коридорам, ловко ныряя в боковые ходы. Он знал этот уровень уже наизусть. Да и вся его тысяча – не хуже.