Ромашки для королевы - Демченко Оксана Б. - Страница 31

Глупые мысли крутились, хороводом окружали, прятали главный страх. Он сам вынудил черноглазую говорить до конца, честно. И выяснил то единственное, что объясняло, как она дозвалась.

Что теперь делать с тем, что он, эльф, – глупое дело – Судьба этой девочки из рода людей? Он не искал такого, не просил и не звал. Но теперь-то что делать, раз уже поздно отрицать сказанное и отменять сделанное? Его позвали, он услышал и пришел, и ему признались, полностью и до конца…

Упрямое платье наконец уступило своей куда более упрямой хозяйке.

– Сэльви, я не могу взять тебя в жены по полному обряду эльфов, – серьезно сказал Орильр. – Мы слишком мало знакомы. Наши полные браки вообще редки, это слияние душ, я пока не способен с тобой срастись. Не объяснить проще, уж извини. Если бы я смог срастись, один из нас стал бы меняться. Либо я прожил жизнь человека с тобой, как мой друг очень давно, либо ты – вечность эльфа. Никто не знает заранее выбора звезд. Но я буду считать тебя обычной человеческой женой, а там будь что будет. По крайней мере, ты меня действительно не предашь. В это я верю.

– Честно? – спросила она очень серьезно, и когда эльф кивнул, заулыбалась. – Я тебя переупрямила!

– Да. Ума не приложу, как ты собираешься за мной успевать по лесу?

– Я буду стараться… дорогой.

– Ох, ну что за ужас! Только не «дорогой», – загрустил Орильр. – Те, кому я разрешаю, зовут меня Рир. Я точно излуплю тебя, если еще раз…

– Понятно, когда мне захочется быть отлупленной, я это вспомню, – хищно прищурилась Сэльви. – А петь ты умеешь? Маленькие злобные черненькие крылатые в сказках – они поют.

– Я неправильный эльф. Не пою, не танцую и не играю на всяких там скрипках-арфах и прочем музыкальном. Но тебя готов слушать, у тебя приятный голос, как мне вспоминается сквозь сон.

Она кивнула и убежала в дом. Голос скоро донесся уже оттуда, девушка пела что-то замечательно звонкое и веселое. За завтраком эльф не переставал удивляться сиянию ее глаз, вроде бы даже чуть посветлевших. И тому, как эта радость греет душу.

Их провожали всей деревенькой. Старая хозяйка махала вслед дольше всех, смахивая слезинки, – ей очень понравилась семья молодого охотника. Конечно, не дело тащить жену в лес, на свой промысел, но и разлучать такую красивую пару – грех. Старушка глядела им вслед и кивала. Очень складные. Девочка на полторы головы ниже мужа, легкая, веселая, как огонек. А охотник – человек обстоятельный, душевный, видно – уже пожил, а доброты не растерял.

Сэльви и правда прыгала, не в силах унять свою радость.

Замечательный день разогревал туман, выпаривая осень из воздуха. Ворон, с которым ее познакомил муж, иногда пролетал совсем рядом и важно изучал своих подопечных. Он говорил на леснийском и эрхойском, а еще знал обрывки настоящих заклинаний на неизвестных Сэльви языках. И охотно советовал – «Причешись», или «Смотри под ноги». Девушка кивала, благодарила и снова смеялась. Солнце играло с мелкими верткими тучками в салки, и лес то вспыхивал пронзительной зеленью, то успокаивался в тени.

Одно из облаков несколько мгновений плыло так, что Сэльви удавалось бежать по кромке тени. Когда глянцевые черные волосы скрылись в тени, девушка резко вздрогнула и остановилась, едва не споткнувшись.

– Рир, я очень плохая и глупая, я забыла! Ох, ну что теперь-то делать?

– Говори, – предложил эльф.

– Те, которых ты зарубил в городе, они ждали еще троих или даже четверых. Завтра утром меня должны были сжечь, и эти Черные как раз успевали. Они рядом.

Сэльви умоляюще глянула в зеленые глаза. Может, он и это способен исправить? Даже очень злой город, куда она едва ли согласится вернуться, не заслуживает гибели. Седой коротко кивнул и позвал ворона. Птица прошла над самыми головами и хрипло каркнула – мол, погляжу. Эльф прикрыл глаза и пропел короткую фразу на незнакомом языке. Тихо, едва слышно. Но девушка разобрала – это для поиска. И осторожно положила руку на широкое плечо, стараясь помочь. Уж на Черных-то она настроит, это не трудно.

Зеленые глаза удивленно раскрылись.

– Ты и правда полезный человек, жена, – похвалил седой. – Не думал, что необученная магии вадьмочка может и это… Там, чуть правее. Еще до заката их встретим. Но надо очень спешить. Как я теперь понимаю, не одна ты меня звала в эти места.

– Мы только сегодня поженились, а ты мне про других, – закапризничала Сэльви испуганно. – Красивые эльфы все такие ветреные?

– Ох, я, оказывается, красивый, – приятно удивился Орильр. – Там мой друг, старинный.

– Вы не виделись пятьсот сорок два года, – сморщила носик ведьма, весело блеснув глазами. – И два месяца.

– Ты опасный человек, жена, – изменил свое мнение эльф. – Всё верно.

Он уже проверял свой мешок, крепил сверху легкий груз со спины Сэльви. И пояснял, как надо правильно бежать. И когда подавать сигнал к отдыху, потому что на месте надо быть не только вовремя, но и достаточно свежими, чтобы драться.

Сэльви сосредоточенно бежала, стараясь как велено, не оставлять следов на мягкой земле, и слушала очень внимательно, усердно глотая многочисленные вопросы, чтобы не сбить дыхание. Впрочем, ее эльф умел улавливать неспрошенное и без слов, немедленно разъясняя и уточняя. Двигаться, как учил Орильр, оказалось удобно, тем более он хвалил и даже удивлялся ее ловкости – приятно, сразу добавляет сил. А седой скользил рядом, явно не прилагая и малых усилий, и говорил. О магии, о том, чего ждать от Черных, и как правильно отражать их заклятия. Что самое опасное, как ей правильно стоять, чтобы не мешать бою, а помогать.

Уставать Сэльви начала после полудня, и седой, поняв это, немедленно объявил отдых.

– Я…

– Молчи, дыши. Еще можешь бежать, вижу, но так ты быстрее и полнее восстановишься, – эльф бережно усадил девушку на ствол поваленного дерева, достал флягу. – Два глотка, не больше. Ты хоть что-то понимаешь в оружии, ведьмочка моя упрямая?

Она виновато качнула головой, усердно успокаивая дыхание. Орильр улыбнулся. Кажется, он снова путает эту девушку с иной, у которой тьма была не просто в волосах, а куда глубже, в душе. Кивнул, достал из мешка длинный узкий нож, сел пристраивать на пояс. Велел попробовать, удобно ли ложится рука. Нож оказался великолепным, он сам, как показалось Сэльви, подсказывал, как следует двигаться. А догадливый эльф снова кивнул – да, это его работа. Недавняя ковка, не из лучшего материала – но он старался. И магия в ноже есть, чуткой руке он поможет, постарается.

Ворон упал на плечо седого и нервно захрипел: «Пор-ра, вр-ремя…»

Седой нахмурился, взял руку Сэльви и сказал что-то очень доброе и теплое. Дышать стало куда легче.

– Я не возьму, тебе еще драться! – заспорила она, убирая ладошку за спину. – Нельзя так бездумно силой делиться.

– Ох, всё-то ты знаешь, – обеспокоился эльф. – Надо, малыш. Мы опаздываем. Вставай.

Она кивнула, увидела, что муж оставляет мешки, еще раз проверяет оружие, и поняла окончательно: не просто опаздывают, а почти опоздали. Седой подал руку и уже не отпустил. Он бежал и тащил за собой Сэльви, которая едва успевала понять, каким чудом уклоняются от встречи с ее до сих пор целым носом кусты и стволы. Поверить, что это она огибает их, изворачивается, обтекает, было невозможно. А еще девушка наконец осознала, как двигаются настоящие эльфы по лесу. И виновато сочла себя тяжкой обузой.

– Зря, – расслышал и эту мысль седой. – Ты справляешься. И еще – ты легкая.

На миг стало очень приятно, что ее опять хвалят, даже теперь, в отчаянной спешке. В прежней жизни это никому не приходило в голову!

Они нырнули в низинку, вылетели на холм, снова прыгнули, сбежали, поднялись. «Четверо», – оскалился Орильр, и Сэльви поняла – уже рядом. Она расслышала знакомый визг, донимавший ее ночами в кошмарах. Седой резко отпустил ее руку и выпрыгнул на вершину нового холма, в полете извлекая свои узкие мечи. Это было красиво, и снова – медленно. Сэльви успела подумать, что время останавливается, именно когда дерется муж. Значит, они так крепко связаны?