Оплаченные долги (Капризная, упрямая) - Дансер Лэйси - Страница 13

– А, ладно, – пробормотала она. – Я делала вещи и похуже. Никто не обещал, что это будет легко. – Она снова направила машину в гущу движения, решив сделать еще одну попытку, прежде чем остановиться и съесть гамбургер. – Видели бы меня сейчас мои «друзья»!

Ухмыльнувшись, Силк включила радио и открыла окно. Ветер растрепал ее волосы, и она вдруг почувствовала себя свободной, Это ощущение скоро исчезнет, но пока она намерена им насладиться. Завтрашний день со всеми его проблемами наступит слишком скоро.

– Куда теперь едет эта ненормальная? – проворчал Киллиан, ведя машину с гораздо большим почтением к правилам дорожного движения, чем Силк. Вечер медленно кружил над городом, смягчая солнечные лучи, зажигая уличные фонари, окрашивая в розовые тона серую дымку смога, который, похоже, постоянно нависал над Атлантой. – Я же слышал его объяснения, дура набитая! Разве можно не заметить того поворота?

Киллиан негодующе посмотрел на машину Силк. Он проголодался, а если хочет провести сегодняшнюю ночь в постели, надо срочно что-то предпринять. Нажав на газ, он обогнал машину Силк – риска столкновения не было, но она вынуждена была притормозить. Нужный ей поворот, отмеченный знаком, плохо различимым за разросшимся деревом, оказался прямо перед ними. Киллиан ударил по тормозам, словно только сейчас его заметил, и увидел, что она сделала то же самое и вдруг рассмотрела знак. Он облегченно вздохнул и направил машину к свободной стоянке перед офисом управляющего. Силк остановилась рядом.

Киллиан вылез из машины, делая вид, что не видит ее. Он почувствовал то мгновение, когда она его узнала, но не стал останавливаться.

Силк смотрела вслед мужчине с ленивой походкой, тем не менее быстро сокращавшему расстояние, отделявшее его от административного корпуса управления жилого комплекса. Это было просто невозможно! Незнакомец, который так пристально смотрел на нее тем вечером, в Атланте!

– Что здесь происходит? – пробормотала она, направляясь следом за ним к двери офиса.

Когда он открыл перед ней дверь, пропуская ее вперед, Силк резко остановилась. Взгляд его голубых глаз был не менее пристальным, чем в тот раз, на вечеринке: казалось, он тут же занес в каталог все ее приметы. Чувствуя непривычные раздражение и неуверенность, Силк ответно посмотрела на него.

– Вы загородили дорогу, – тихо произнес Кяллиан.

Чувства его не обманули. Эта женщина была просто смертоносной. Ее аромат, терзавший Киллиана даже во сне, снова полностью завладел его вниманием, обвив не видимыми пальцами полную желания плоть, разжигая огонь, которому он не намерен был давать воли.

– Я вас знаю, – так же тихо отозвалась Силк.

Он чуть улыбнулся, а потом рассмеялся, хотя это стоило ему немалых усилий.

– Вы всем мужчинам так говорите?

Его улыбка ее не смутила, несмотря на все очарование и сексапильность. Лица мужчин лгут: большинство из них владеет этих умением даже лучше, чем женщины. Но в глазах отражается правда. В глазах этого мужчины не было веселых искорок – только пристальное внимание, перед которым не имело смысла притворяться и играть. Он ее словно препарировал. И хотя он не захотел признаться, что помнит ее, Силк в этом не сомневалась. Такой человек, как он, не забудет ничего и никого, если только ему это не понадобится для чего-то.

Мужчина был высок – два метра или чуть выше. И насчет его глаз она не ошиблась: их цвет напоминал цвет горного озера зимой ярко-голубой, холодный и спокойный. Волосы у него были иссиня-черные, как вороново крыло, и словно манили женские пальцы поиграть их прядями. Не отдавая себе в этом отчета, Силк чуть подалась к нему, осторожно проверяя его запах – не столько запах дорогого одеколона, которым он пользовался, сколько скрывающийся под ним аромат мужского тела, требовавший, чтобы она вдыхала, впивала, пробовала и смаковала его. Она его одобрила. Впервые в жизни она испытала влечение к мужчине. Глубокое, острое, властное. Силк чуть приподняла брови: желание пыталось прорвать то самообладание, которое всегда было с ней. Она удержала его взгляд, пытаясь проникнуть под спокойную поверхность в кипящие недра, таящиеся в глубине. Гнев пронизывал всю его плоть, пропитывал душу. Ошеломляющий. Жестокий. Нескрываемое презрение. Решительность. Отказ. Она заморгала и отшатнулась, застигнутая врасплох тем, что увидела и почувствовала.

«Новая жизнь», – напомнила она себе, подавив желание и успокоив мысли.

– И многих женщин обманула эта улыбка? – медленно парировала она, глядя на него так же пристально, как и он.

Киллиан изумленно уставился на нее. Несколько мгновений она смотрела в его душу, увидела его тайное влечение к ней, прогчла то, что он поклялся никому не показывать. Ни одна женщина, ни один мужчина прежде не обладали такой властью над ним. К нему пришел гнев – очищающий, жадный. Он всегда оставался наблюдателем жизни, а не ее участником. Его устраивал сделанный им выбор, его жизнь. И одним взглядом эта пустышка проникла в самую его суть, опровергла истинность его суждения о ней и его оценку самого себя.

– Немало, – признался он, решив быть с нею правдивым, чего не сделал бы еще накануне. – Вокруг сколько угодно людей, которые принимают внешнюю маску, не заботясь о том, что за ней скрывается.

Он переменил позу и теперь открыто бросал ей вызов.

Силк прекрасно умела интерпретировать язык жестов и поз. Чтобы выжить во враждебном мире, ей слишком часто требовалось именно такое умение, и эти уроки остались с ней навсегда. Еще вчера она приняла бы его вызов: ради наслаждения опасной игрой, опьянения погоней, огня желания. Но сегодня Силк лишь отметила его и мысленно отступила. Она пожала изящным плечиком – жест, который он мог истолковать, как ему заблагорассудится. А потом отвернулась и прошла в здание, ощущая на себе его взгляд. Она была почти уверена, что он что-нибудь скажет, но он промолчал. Просто вошел следом за ней и стоял рядом, пока без особых формальностей проходило оформление аренды, поскольку Микки уже успел позвонить и рекомендовать ее. Силк закончила раньше его и стала наблюдать, пытаясь догадаться, что он здесь делает. Она не верила в возможность подобных совпадений.

– Неприлично так глазеть, – пробормотал Киллиан, когда управляющий вышел, чтобы принести им ключи.

Глаза Силк превратились в золотистые щелки.

– Что вы делаете в Атланте?

Благодаря дружелюбному разговору управляющего с этим мужчиной она теперь знала имя столь пристально наблюдавшего за ней человека.

Киллиан оперся о стол, позволив себе выказать откровенно мужской интерес.

– Преследую вас, Силк Браун Сент-Джеймс.

Он произнес эти слова настолько любезно, что правда стала выглядеть невероятной.

Ее брови скептически поднялись.

– С какой стати?

Они играли в странную игру с необычными ответами, но это была новая жизнь, и здесь действовали иные правила. Мужская сущность буквально сочилась из всех его пор, касаясь ее, обволакивая ее желанием и чарующим, гипнотизирующим теплом. Мужчины фигурировали в ее жизни с тех пор, как она из ребенка превратилась в женщину. Но никому еще не удавалось затронуть ее на таком животном уровне, разбудить в ней желание. Ее желали, но сама она этого чувства не испытывала, тем более вот так неожиданно, к незнакомцу, мужчине, губы которого произносили один ответ, а глаза – другой. Опасность. Это слово означало больше, чем просто риск – обещание, настоящее и будущее, и она не могла этого допустить. Она не могла этого себе позволить – ни мужчину, ни вызов, ни огромную опасность. Вся ее жизнь состояла из трудных решений, невозможного выбора. Киллиан Карпентер только что стал одним из таких решений: пожертвовать ли ей своим спокойствием, которого она намеревалась наконец добиться теперь, когда ее долги уплачены. Поэтому она посмотрела на него, ощущая, как в нее вонзается меч желания, раня, отнимая и ничего не давая взамен. А потом она извлекла клинок из раны: с трудом, вопреки собственному желанию, но решительно. Она приехала, чтобы начать жизнь заново. Она этого добьется.