Магелланы с берегов Неженки - Данилов Владимир Михайлович - Страница 18

В следующий миг мотор взревел, набирая скорость. Павлик первым заметил, что вдоль всего заднего борта машины спущено брезентовое полотнище.

— Специально номер завесили! — с быстротой молнии мелькнула мысль.

В два прыжка Павлик нагнал машину и, подтянувшись на руках, перевалился через борт. Не успели ребята опомниться, как Павлик был уже в кузове удаляющейся машины:

— Если подам сигнал, делайте завал! — крикнул он.

К счастью, сидевший за рулем шофер ничего не расслышал. Он выжимал полный газ, торопясь туда, где его ждали.

Машину подбрасывало на ухабах, лязгали бортовые затворы. Павлика кидало из стороны в сторону. Крепко вцепившись в борта, он не смел и головы поднять.

Путешествие Павлика продолжалось не более пяти минут. Затем машина свернула с дороги и, поколыхавшись по пням и кочкам, словно попавший в шторм корабль, остановилась.

— Ну как, Иван? — раздался в сумерках голос.

— Полный порядок! — ответил шофер, вылезая из кабины.

— А мы уж думали, что тебя в поселке задержали. Никого не встретил?

— Да каких-то пацанов недалеко отсюда. Наверно, с рыбалки возвращались. А у вас как?

— Тоже порядок! Давай грузиться, — ответил один из незнакомцев.

Пока трое возились с бревном, Павлик спрыгнул на землю и, прячась за колесом, подкрался к номеру у стоп-сигнала. «ЕШ 29–31, надо запомнить», — подумал он и юркнул в кусты.

Незнакомцы кряхтя грузили в кузов одно бревно за другим.

— Как думаете, полсотни выручим? — спросил шофер.

— Без звука! Из этого леса полдома срубить можно.

Минут двадцать длилась погрузка, и все это время Павлик, притаившись в кустах, наблюдал. Наконец последнее бревно было поднято в кузов. Шофер включил подфарники и достал из кабины сверток.

— Такое дело надо смочить, — сказал он. — Прошу к столу.

Все трое собрались в кружок на освещенном подфарниками пятачке. Из свертка шофер достал бутылку водки, хлеб, большую селедину и алюминиевую кружку. Кружка тотчас пошла по кругу. Затем появилась вторая бутылка, и голоса стали громче.

— А ты, Иван, не боишься инспектора? — спросил один из незнакомцев.

— Я? Ха-ха, испугал медведя малиной! Еще тот инспектор не родился, чтобы меня за рулем выпившим застал. Когда мы в город приедем, все инспекторы давно баиньки лягут. Ну а если он во сне меня увидит, я не возражаю…

Все трое дружно загоготали.

Когда наконец бутылки опустели, незнакомцы встали. И тут из-за кустов им навстречу вышел Павлик.

— Выгружайте бревна! — гневно сказал он.

Незнакомцы вздрогнули от неожиданности и разом обернулись.

— А т-ты кто такой? — протянул шофер.

— Кто бы ни был, а лес вам здесь не разрешали рубить.

— Валяй, валяй, парень, отсюда! — наступая на Павлика, сурово сказал шофер.

— А я вас не боюсь, я не один здесь, нас много. Разгружайте машину!

— Вон оно что. Ты, парень, видно, из какой-нибудь там лесной охраны? — совсем иным голосом заговорил шофер. — И думаешь, что мы без разрешения лес увозим. Так вот же накладная, нам ее в леспромхозе выписали. — С этими словами шофер достал из нагрудного кармана сложенную вчетверо бумажку и протянул Павлику.

Павлик аккуратно развернул листок и поднес его ближе к глазам, чтобы прочитать в темноте, но листок был абсолютно чистым. Кровь разом хлынула к лицу, застучало в висках. Павлик шагнул вперед, но шофера рядом уже не было. Он сидел в кабине и давил на стартер. Мотор взревел, и машина сдвинулась с места.

— Стойте! — закричал Павлик и вскочил на крыло машины.

Но шофер с силой толкнул плечом дверцу кабины, и Павлик, отлетев в сторону, упал в малиновый куст.

Все произошло так неожиданно, что Павлик не успел даже испугаться. Продираясь сквозь цепкие, колючие стебли, он выбрался из малинника. Слезы обиды застилали глаза.

«Все пропало, уехали и лес увезли», — в отчаянии подумал Павлик. — «А номер? Номер-то помню?» — Эта мысль немного успокоила и обрадовала Павлика. И он быстро зашагал к дороге.

— Ловко ты его, Иван, — осклабился один из седоков.

— Молокосос, а туда же, в прокуроры, — с напускным спокойствием проговорил шофер. На душе у него в этот миг скребли кошки. «Тут что-то нечисто, — с тревогой подумал он. — Ночью пацаны просто так по лесу не болтаются. Наверно, выследили…»

И, словно отвечая своим невеселым мыслям, вслух проговорил:

— Не беда, проскочим…

Но едва они успели добраться до поворота, как шофер вдруг резко остановил машину. Стоявшая у самой дороги старая разлапистая ель тряхнула всеми своими ветвями и рухнула поперек дороги.

— Все! Влипли по всем статьям, — вздохнул шофер.

Впереди мелькнули светлые огоньки машины. Навстречу, весело подпрыгивая на ухабах, мчался леспромхозовский козлик. В нем сидели лесник Василий Егорович, два дружинника и Петька Тюрин.

Не успел Павлик подойти к месту происшествия, как увидел бежавшего навстречу Виктора Петровича.

— Ну как, разведчик, живой? — с тревогой и нескрываемой радостью спросил учитель.

Павлик улыбнулся.

Ребята тотчас окружили его.

— Мы думали, они связали тебя, — проговорил Сашка. — Потом видим, сам идешь, и успокоились.

— Вы успели завал сделать? — спросил Павлик. — Вот здорово! А я ведь ракеты потерял, не успел сигнал подать.

— Все в порядке, мы успели, — отозвался Володя. — Вот только елку жалко. Но иначе бы нам не задержать.

— Василий Егорович спасибо тебе просил передать, — сказал Виктор Петрович. — Молодец, не струсил.

— Так их всех схватили? — спросил Павлик.

— Чего их не брать, сами остановились. В штабе дружины разговор с ними будет короткий, — ответил Володя. — Ну так что? Тушим костер и в лагерь!

В этот вечер лагерь долго не мог уснуть. Участникам ночной вылазки подробно пришлось рассказывать ребятам о необычной операции.

13

История с лесными ворами так взбудоражила жителей лагеря у Сяргиламбы, что теперь браконьеры начали мерещиться ребятам за каждым кустом. И на это были свои основания. Уже через неделю обнаружились новые следы браконьеров.

Дело было так. Отправляясь в обход, Павлик и Сашка Тергуев захватили две положенные сигнальные ракеты и двинулись к берегам Мустоламбы. Там на деревьях они весной повесили десять гоголиных домиков. Семь из них уже были заселены, и Павлик ждал, скоро ли в остальных появятся новоселы. Через каждые два-три дня он ходил к этой ламбушке. На боку у Павлика висела полевая сумка, где лежали дневник и ракеты.

— Пашк, а что, если мы бабахнем одну ракету? — робко спросил Сашка. — Ведь можно и не вверх, а в какую-нибудь цель.

— Тебе что, легче от этого будет, если всех птиц переполошишь?

— Попробовать бы, а… — не унимался Сашка.

— Разве не слышал, как Виктор Петрович говорил — сигналы давать только в особых случаях, когда браконьер появится или еще что.

— И знать же никто не будет. А ракету, скажем, потеряли.

— И это ты меня еще врать учишь? Большое спасибо. Придем в лагерь, я Виктору Петровичу расскажу, какой ты охотовед…

Угроза Павлика подействовала. До конца пути Сашка больше словом не обмолвился о ракетах.

Вскоре показалась ламбушка. Передохнув минутки две-три на скале под соснами, ребята спустились к берегу, чтобы отыскать плот, спрятанный накануне в камышах. Но плота на месте не оказалось. Он исчез куда-то.

Проходя мимо старой осины с гоголиным домиком, братья в недоумении остановились. У самого комля была скручена проволочная петля для ноги. Сомнений не было; кто-то взбирался на дерево.

Вмиг Павлик сбросил с плеча полевую сумку и, вставив ногу в петлю, начал подниматься вверх по стволу. Едва он добрался до ящика с широким треугольным летком, как над озером появилась гоглюшка. Она с тревожным кряканьем пронеслась над головой у ребят и скрылась за деревьями.

— Слезай обратно, — проговорил Сашка. — Видишь, гоглюха перепугалась. Она еще с ламбушки тебя заметила.