По пути Ориона - Данилкин Евгений - Страница 99

Несколько человек скрылись в трюме, на палубе в это время стала собираться вся команда. В три шеренги выстроился строй, переминаясь с ноги на ногу, ворча и чуть пошатываясь от качки и алкоголя.

Наконец, через минут десять из трюма появился Фук в сопровождении Сайморола и Краца. Он шёл опустив голову, но не потому что ему было стыдно, а потому что злость на всех захватила его и он сжал до скрипа зубы и не глядя на эти лица, вызывавшие в нём отвращение, проклинал их про себя. Пройдя через строй, он остановился перед капитаном и только теперь посмотрел исподлобья на него.

— Фук Арубатур! Человек, поднявший бунт на корабле и провозгласивший себя капитаном "Империи"! — Начал свою речь Крикс. — Я быть может должен был бы вас казнить или отдать на съедение крысам, но я назначаю вас новым правителем острова Ланл. — Старые пираты, на это заулыбались, молодые, удивлённо смотрели на капитана. Тот продолжал:- Прошу приступить к своим обязанностям немедля. Ваши вещи останутся на корабле, в знак вашего уважения к нам. — Наконец строй взорвался смехом и Сайморол подтолкнул Фука к борту.

— Да, не повезло тебе. — Похлопал он по плечу Арубатура. — Больше двух месяцев, говорят, никто не выдерживал…

— Я доберусь ещё до него… — Шепнул он Сайю, когда его вытолкнули за борт на висячий трап. Фук медленно спускался в воду, уже не смотря вверх и только слыша смех и неблагоприятные пожелания. Примерно в полумиле от судна виднелась земля, как понял Арубатур это и был остров Ланл. С виду зелённый и совсем безобидный.

Как только Фук спустился в воду и поплыл к берегу, с борта послышался несмолкаемый ор. Пираты подгоняли Фука, отчего тот ещё больше злился и готов был порвать каждого, кто встретился бы ему, но сейчас ему надо было бороться с волнами и не утонуть, чтобы вновь вернуть и мстить. " Мстить, мстить"- твердил Фук, обдумывая момент, как он вернётся на "Империю" и заставит всех их пасть к своим ногам.

Проплыв половину расстояния Фук почувствовал, как силы стали покидать его. В этот момент он пожалел, что не стал ни завтракать, ни обедать. "Империя" подняла якорь и теперь уходила прочь, оставляя Фука одного в водной стихии и тот, продолжал продвигаться к берегу, хотя это уже походило на беспорядочное барахтанье в воде. Он перекатывался с волны на волну и еле-еле продвигался вперёд. Сейчас его заботило одно: остаться наплаву и не захлебнуться. Солёная вода заливала уши и нос, руки стали ватными и не хотели слушаться, в глазах помутнело. До берега оставалось чуть-чуть. Арубатур чувствовал, как волны толкают его к суше, и поддался им. Наконец, его ноги почувствовали вязкий ил под собой, но, попытавшись опереться на них, он упал и прибрежные волны вытолкнули его на влажный песок. Ощутив твёрдую землю под собой, Фук тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Очередная волна окатила его, но он не шевелился, сил подняться, и сделать хоть один шаг, у него не было.

Темнело. Сумерки сгущались и ближе двух метров видно ничего не было. Арубатур заметил только песчаную береговую линию, дальше всё скрывала темнота. Снова океанская волна набросилась на него и тут Фук ощутил, что начинает замерзать, а ведь ещё была не ночь и земля не успела остыть. Он сделал титаническое усилие и выполз на сухой песок и перевернулся на спину. Тепло от песка чуть расслабило его тело, но прохладный ветер с севера, довольно быстро прогнал его. Фук посмотрел на далёкое небо с его множеством звёзд, с таким множеством, что сосчитать их не представлялось возможным, но почему-то он не находил луны. Видимо, она была где-то низко, ближе к горизонту, но Арубатура сейчас мало интересовало, где именно. Переживания всё ещё бушевали в нём, но, поддавшись усталости, он уснул. Спал он прямо на песке, под открытым небом, обдуваемый вольными ветрами, под несмолкаемый шум прибоя.

Проснулся Фук рано. Первые лучи рассвета, только-только осветили землю. Руки и ноги гудели, но даже, несмотря на это, Арубатур чувствовал, как силы вернулись к нему. Наконец, он смог подняться и оглядеться.

Не широкая, всего метров десять, береговая линия упиралась в лесок. Не большой, Фук мог разглядеть через него поднимающиеся вверх камни, образовывая скалу, которая и высилась над островом. Камни были покрыты чем-то зелёным, толи мхом, толи травой, меж которых пробивались редкие деревца. Всё, этот скудный пейзаж удручал Арубатура, но он сдаваться и не собирался. Сделав свой первый шаг в своих владениях, он твёрдо решил обследовать сегодня весь остров и найти место для жилищи.

Он побрёл по берегу, стараясь внимательно рассмотреть всё вокруг себя, но ранний рассвет давал не так уж много света, чтобы как следует вглядеться в глубину леса. Всматриваясь в темноту меж деревьев, он неожиданно споткнулся обо что-то. В песке лежали какие-то палки, овальные и серые. Только очистив их от песка, Фук ужаснулся, поняв, что это не что иное, как скелет человека. Тут же на ум пришли слова Сайморола по поводу невезенья. Арубатур с ужасом перешагнул его и, не отрывая глаз от находки, попятился задом дальше, но через десять шагов вновь споткнулся и завалился на ещё один скелет. Теперь к ужасу присоединилась паника. Фук рванул бегом по берегу, теперь замечая всё новые и новые скелеты. Он не понимал, что с ними произошло и почему их никто не хоронил, но и врагу не хотел пожелать такой же участи. Остановился он только у лежавшего на границе песка и леса валуна и присев под него, перевёл дух. " Что здесь произошло? Кто эти люди и почему они мертвы?". — Размышлял Фук, но ответов не находил, одни вопросы и их становилось всё больше и больше. Поднявшись, он снова огляделся. Рассвет набирал силу, и свет освещал всё лучше и лучше. Пейзаж изменился только в одном направлении: лес углубился и стал гуще, но в него Фук почему-то заходить побаивался. Он двинулся дальше по берегу и тут же, с другой стороны валуна, заметил человека. В первый момент Арубатур взорвался восторгом и бросился к нему. Человек сидел, облокотившись на камень и вытянув ноги вперёд. Голова свесилась на левое плечо, а руки висели по швам. Подойдя вплотную к нему, Фука как молнией ударило. Открытые стеклянные глаза, говорили о том, что этот человек мёртв. Видимо он умер недавно, коль его тело ещё не повредило не солнце, не насекомые. Это был пират, у Арубатура сомнений в этом не было. Характерная татуировки на запястье видна была очень хорошо. " Наверное, его тоже сослали сюда за провинность? А что если этот остров- тюрьма? Что если сюда ссылают всякого, кто провинился? Но неужели никто не смог спастись?" — Мысли вихрем проносились в голове Фука и, глядя на очередной труп, всё твёрже и твёрже решил сражаться за жизнь и не в коем случае не повторить их судьбу. Фук побрёл дальше. Примерно через два часа он вернулся на то место, откуда начал обследование. Скелетов и трупов он больше не находил, но тех, кого он нашёл, он непременно решил предать земле, тем самым, он будет сильно отличаться от своих предшественников, которые заботились только о своей шкуре и мирились с присутствием мертвецов по соседству. " В конце концов, я правитель этого острова!" — Решил Фук.

Теперь обследование должно перейти в лес. В самый важный, стратегический участок острова, с его ловушками и подарками, а что тех и других будет предостаточно, Арубатур просто не сомневался.

Как только Фук перешагнул границу леса, его встретил оголтелый шелест листвы. С берега он тоже слышался, но там его заглушали звуки прибоя. Здесь же он попал в царство леса, и его музыка окружила его и подчинила себе. Он наслаждался этим шелестом, и приятная прохлада ублажала его. Только нарастающее чувство голода портило всю картину. Это заставляло его выискивать какие-либо плоды под ногами и на деревьях, но красные плоды валявшиеся кругом, почему-то не вызывали у него доверия. Они были сморщенными, с чёрными вкраплениями, вдобавок, подняв несколько из них, он узрел множества червей под ними. Так что, он постарался найти ещё что-то съедобное, но ничего не было. Впрочем, если бы Фук разбирался в ботанике, он бы непременно узнал бы в этих плодах- чолераб, вполне съедобную и питательную ягоду. Только от неё сильно вяжет во рту. Но Фук рыскал по лесу, позабыв об осторожности, выискивая пропитание. Дойдя до громоздящихся камней, он, наконец, обнаружил