По пути Ориона - Данилкин Евгений - Страница 159

Он резко встал, повернулся к магу и рыча от ярости, направился к нему, по пути подобрав Лентибр. Трияд стоял, как не в чём не бывало. Мальчишка без магического клинка его не пугал и как только тот подошёл к нему на расстояние меча, выставил руку вперёд и Ентри отбросило назад, к бездыханному телу Мариа. Ентри настойчиво повторил попытку, но вновь подойти к магу вплотную ему не удалось.

— Пора кончать с вами! — Прорычал Трияд и Ентри какая-то невидимая сила приподняла в воздухе и с силой швырнула к краю пропасти и не дав юноше прийти в себя, тут же ударила несколько раз о камни, а потом запустила к ногам Трияда. Ентри истекая кровью и потом, хрипел, стараясь приподняться на руках, но силы покидали его.

— После такого не живут. А ты молодец, жизнь любишь! — Похвалил Трияд свою жертву и пнул его в живот, так, что Ентри отбросило к камням, где лежала Мариа. Ентри затих.

— Жаль, что такое веселье закончилось. — Сказал Трияд, медленно подходя к жертвам. — Вы отчаянно боролись за жизнь, прошли столько… но… жаль. — Он склонился над Ентри, тот чуть заметно, но дышал. Трияд искренне удивился живучести юнца, но добивать не стал, решив продлить его страдания. К Мариа подходить не стал, близость Акинака всё же его пугала, но что-то смутило его в ней. Он не понял точно что, но что-то было в ней не так. Он отошёл от лежавших рядом ребят, заметив, как красиво застыли их тела. " Даже смерть они встретили рядом!".

Подойдя к краю скалы, за которым неистово бежала река, спотыкаясь о множество порогов, а ещё дальше, через пелену облаков, проглядывалась залитая солнцем степь. Трияд по обыкновению стал вслушиваться в голоса ветров, которые, перебивая друг друга, шептали ему. Их голоса мог слышать и понимать только Трияд. Даже его учителю- Илинору, это не всегда удавалось. Маг поднял руки вверх, прикрыл глаза и стал шептать ветрам в ответ, абсолютно отстраняясь от внешнего мира. Он искал ответ на вопрос- как победить силу Акинака. Всезнающие ветра ему нашёптывали, срывались в неизвестность, снова возвращались, принося новые и новые тайны Акинака.

Голос Трияда то шептал, то говорил громче, то и вовсе громогласно гремел над пропастью, но неожиданно маг оборвал свою речь. Только сейчас он осознал, что смутило его в мёртвой Мариа: её тело вместо бледно-синего оттенка, порозовело, некогда стеклянные глаза прикрыли веки и если бы не торчащая из неё рукоять меча, можно было подумать, что она спит.

— Разрази гром! Акинак убивает только магию!.. — Трияд резко развернулся к своим жертвам.

Истекающий кровью Ентри, тяжело дыша, сидел перед Мариа, спиной к Трияду.

— Какой живучий щенок! — Выкрикнул маг и в ту же секунду оказался рядом с Ентри. — Ты меня начинаешь раздражать! — Трияд хотел было пнуть ногой юношу и занёс уже ногу, но тот с отчаянным криком вытащил Акинак из тела Мариа, девушка выгнув спину и с гримасой боли на лице отдала меч, и развернувшись, со всей оставшейся силы воткнул его в Трияда.

Ветер замер, вокруг них образовался вакуум, так что Ентри нечем было дышать и он как рыба на суше открывал рот чтоб глотнуть воздух, но безрезультатно. Ещё мгновенье и…

Сильный удар, похожий на разряд тока отбросил Ентри и тот упал к ногам Мариа. Алые глаза мага вспыхнули и пылали огнём некоторое время, а затем стали гаснуть. Маг стоял не двигаясь, расставив руки в стороны, а из-под балахона, тонкими струйками стал подниматься дым и по мере затухания огненных глаз, он усиливался. Через пару минут глаза мага погасли, дым прекратился и Трияд рухнул на землю.

Ентри не верил, что смог убить магию Трияда, но понимал, что произошло что-то важное, коль могущественный маг лежит около него. Ни ликования, ни гнева он не испытывал, только опустошение внутри себя. Опустошение и боль, которая пронизывала всё его тело. Его волосы, вперемешку с вязкой кровью прилипли ко лбу. Кровь струйками стекала по лицу к подбородку и жирными каплями бросалась вниз, на камни. Дыхание с хрипом вырывалось из груди, которая превратилась в один большой синяк, с множеством царапин и порезов.

Ентри ещё раз посмотрел на обездвиженное тело Трияда, стер кровь с лица и подполз к Мариа.

— Мариа, всё кончено! Слышишь? Всё… — Острая боль в правом боку заставила его замолчать. Он ухватился за больное место и снова бросил взгляд на лежащего мага, боясь, что тот очнётся. — Мариа, я не могу тебя потерять! Мариа, ты слышишь? Ты нужна мне!

На нежно-розовое лицо Мариа упала слеза, за ней капля крови и ещё одна слеза. Ентри сдерживал слёзы как мог, вытирал глаза рукой, но те катились и катились по щекам.

— Что же мне теперь делать? Что я скажу твоей бабушке? — Ентри уже не мог сопротивляться чувствам и заревел навзрыд, уронив голову на грудь Мариа.

— Иногда и герои плачут. — Прозвучал голос за спиной Ентри.

Юноша вздрогнул и обернулся. За ним стоял привычно одетый в доспехи Кларгот. Ентри вытер глаза и попытался встать, но резкая боль в правом боку заставила остановиться. Тем временем, хранитель чёрных стрел подошёл к телу Трияда и нашёптывая, склонился над ним. Под чёрным капюшоном, наконец, проявилось лицо: худое, дряхлое, изрезанное морщинами, меж который еле просматривался маленький рот с тонкими губами и такой же крошечный нос. Кларгот резко вырвал Акинак из тела мага и тот широко открыв большие, чёрного цвета глаза, взревел.

— Теперь ты никому не причинишь зла, ибо магия твоя уничтожена. — Произнёс как приговор Кларгот. Очнувшийся маг поджал колени и пряча лицо от взгляда Кларгота, испуганно жался к камням. Сейчас он вызывал только сочувствие, этот маленький, худой старец с испуганными глазами и дрожащими от страха руками. — Встань Трияд! — Бывший маг, захныкав как младенец, попятился назад, кутаясь в балахон. — Встань Трияд! — Повторил Кларгот. Трияд замотал головой, закрыв руками лицо. — Ты отправишься туда, откуда пришёл, на северные склоны Скопир и отныне не применишь никогда магию. — Трияд услышав это, зарычал и резко выставил вперёд ладони. Его руки задрожали от напряжения, губы сжались, а большие глаза сузились до маленьких, еле заметных щёлочек, но на лице Клоргота выплыла только ироническая улыбка. Поняв, что он и вправду потерял свою силу, Трияд закричал, подняв руки к небу.

— Трияд, тебе пора! — Произнёс Кларгот, соединив перед собой ладони. Тут же Трияд снова заревел и испарился в воздухе. Оставшиеся от него тонкие струйки дыма, тут же были подхвачены ветрами и развеяны над скалами.

Кларгот проводил Трияда взглядом и повернулся к Ентри. Тот, по-прежнему уныло опустив головы на грудь, сидел рядом с Мариа.

— Я убил Мариа.

— Не вини себя, ты сделал всё правильно!

— Я убил её! Что же тут правильного?! — Закричал Ентри, но боль в груди заставила его сжаться и замолчать.

— Вы победили Трияда. Его магия теперь не причинит зла и это главное. — Кларгот говорил спокойно, хотя даже так его голос звучал громогласно.

— Да мне плевать на Трияда и на вашу магию. — В голове Ентри промелькнула мысль бросить в раздражающего его своим спокойствием и невозмутимостью хранителя камень, но он сдержался. — Вы, маги, мните себя чуть ли не властителями Дириуса, всё знаете, всё умеете. Скажите, почему тогда вы не можете сами разобраться со своей магией, а вовлекаете в свою битву простых людей, которые гибнут, страдают?.. — Ентри снова замолчал. Острая боль пронзила грудь и он припал к камню.

— Магия есть в каждом. У кого-то её больше, у кого-то меньше, но она есть.

— Интересно, где она у меня?

— Твоя магия- это вера и любовь Ентри!

— Ни вера, ни любовь теперь не исцелят Мариа.

— Прислушайся к сердцу!

— Какому сердцу?

— А когда захочешь покинуть скалу, скажи: " Атапиро"! — После, Кларгот стал исчезать в воздухе.

— Какому сердцу? Почему вы всегда говорите загадками? Что, что я должен теперь делать? — Закричал Ентри, но хранитель ему не ответил.

Юноша остался один на скале. Мариа лежала на камнях за его спиной, всё так же безмятежно прикрыв глаза, с лёгким румянцем на щеках. В это мгновенье, когда Ентри повернулся к ней, она показалась ему ещё прекрасней, чем при жизни. Он постарался ухватить этот момент, запомнить её такой, покоившуюся на камнях, под свинцовыми тучами, на распутье восьми ветров, такую живую, но мёртвую.