По пути Ориона - Данилкин Евгений - Страница 102

Обведя взглядом спящих спутников, Элифер легонько улыбнулась. Заняв место Дика у костра, она обнажила свои мечи и воткнула их в землю возле себя. Отражение огня красиво плясало на их лезвиях, а жар его обдавал лицо кузнеца, навевая воспоминания о кузнице и потерянном доме.

С рассветом отряд снова отправился в путь. Лёгкий завтрак приободрил всех. Больше всех веселилась Мариа. Укутанная в тёплое одеяло, она восседала на горте и радовалась припекающему солнцу. Её сон так и не тревожил враг, холод давно не пробирал и голова была ясна. Ещё одна спокойно проведённая ночь придала уверенности и притупила бдительность у самых молодых. Их смех и крики могли разбудить кого угодно на расстоянии полумили, тем более, в таящей опасность тишине, этим утром. Отряд скоро отправился дальше. Беззаботные подростки, веселясь и дурачась в седлах, оторвались от остальной троицы на метров сто. Никогда до этого, Ентри и Мариа не игрались так задорно, до этого они вообще не игрались вместе. Утихомирить их не удавалось ни Дику, ни Элифер. Лаварион и вовсе не обращал на них ни какого внимания и погрузившись в себя, следовал за остальными.

Как только солнце стало припекать, Мариа сняла с себя одеяло и продолжила ехать впереди маленького отряда. С ней рядом был Ентри, уже немного успокоившийся и изредка поглядывающий по сторонам. Скопиры были всё ближе и ближе. Их снежные пики, царственно глядели из-под облаков на путников и Ентри при мысли, что им придется проходить меж ними, становилось слегка неуютно. Ветер усилился, но в очередной жаркий денёк это было только кстати.

Хотя такого зноя как в Ливуде и его окрестностях давно не было, это и понятно: отряд уходил всё дальше на север. Скопиры стеной вставали перед ними с севера и востока. Пейзаж не менялся второй день: широкие поля, перебегающие через небольшие холмы и редкие лесочки, и грозные склоны впереди. И эти склоны становились всё ближе и всё могущественнее. Иногда Мариа становилось жутковато, но чувствуя себя хорошо, она находила в себе силы отвлечься от этой картины.

После обеда, когда солнце осталась у них за спиной, преодолев очередной холм, они оказались возле маленькой деревушки в десяток домов. Она находилась в низине, прямо у подножья гор и дымящиеся трубы домов говорили о жизни в ней.

— Удача снова с нами! — Воскликнул Дик и пустил горта вниз, к деревни. Остальные двинулись за ним.

Местные жители, завидев чужаков издали, скрылись в своих домах. Путники въехали в пустующую деревню. На улице, кроме бродячих собак никого встретить нельзя было. Такой приём не мог не настораживать. Дик ухватился за рукоять меча, Ентри не преминул последовать его примеру. Мариа заметила, как в соседнем окне задернулась занавеска. Какая-то собака на цепи, завидев чужаков, зарычала.

Подъехав к захудалому трактиру, с покосившимся крыльцом, гости деревни поднялись по скрипучим деревянным ступеням и вошли внутрь. Небольшая зала, всего на четыре стола, тускло освещалась небольшими канделябрами. Из-за закрытых ставень еле-еле пробивался солнечный свет и падал на залитые пивом столы, от которых веяло солодом и хмелем. Как и на улице, в трактире было пусто. Даже трактирщика не было.

— Эй, есть кто-нибудь! — Крикнул Лаварион. Его голос прозвучал громко и грозно. Пламя свечей дернулось в стороны. Ответа не последовало. Лаварион подошёл к бару, глухие удары его сапок были единственными звуками, которые слышали путники. — Эй, милейший! — Крикнул он по направлению к подсобке. Наконец, там послышалось какое-то шуршание, звук подающих ящиков и звон битого стекла. Ещё через некоторое время появился пухленький мужчина, с испуганными, кругленькими, как бусинки, глазами и всё время мнущий кончик своего фартука.

— Здравствуй милейший! — Поприветствовал того Лаварион. Мужчина, часто кланяясь, поторопился выйти из-за стойки. — Нам бы поесть чего-нибудь, да поспать.

Трактирщик, не прекращая кланяться, поспешил накрывать на стол. При этом руки его не прекращались трястись.

— Вы чем-то напуганы? — Поинтересовалась Мариа, но в ответ трактирщик замотал головой и продолжил накрывать на стол.

Как только на стол было всё накрыто, он снова исчез в подсобке. Удивлённые таким гостеприимством гости уселись за стол и принялись есть. Опаска принуждала их аккуратно отнестись к трапезе. Такой недобродушный приём, заставлял прислушиваться к любому звуку и наблюдать за любым движением. И вскоре, от их ушей не ушёл гул, поднимающийся на улице и всё нарастающий, вскоре он перерос в чётко выраженные шаги множества людей. Не успел Дик вскочить и обнажить меч, как в зале появилась толпа крестьян, вооружённая топорами и вилами, направленных в их сторону.

— Кто вы такие? — Послышался голос из первого ряда. Это говорил лысоватый мужчина, сжимающий в руках вилы. Он старался говорить твёрдо, но весь его вид говорил о том, что он, как и многие остальные, боялся. Вилы в руках подрагивали, взгляд бегал из стороны в стороны и не мог остановиться, тело чуть подалось вперёд, но в любой момент готово было отпрянуть.

— Мы пришли с миром! — Вышел вперёд Семион и рукой показал Дику спрятать меч. Заложив оружие в ножны, Дик отошёл на шаг назад, предоставив заняться парламентёрством Лавариону. По толпе прошёл шёпот и крестьяне тоже частично опустили оружие. — Вам нечего бояться! Мы не причиним вам вреда! Нам надо только еды и ночлега. Мы заплатим.

После слов "мы заплатив", ситуация в корне поменялась. Оружие со стороны местных жителей было полностью опущено. Некоторые из них сели за свободные столики, некоторые просто ушли. Появился даже трактирщик и выглядел он более уверенно. Лысоватый мужчина, сделав шаг вперёд, сказал:

— И куда же вы направляетесь? — Опаска в его голосе ещё звучала, но Семион расценивал её больше как любопытство.

— В Аланир! — Громко ответил Дик. Лавариона как молния пробила. " В Аланир? Зачем? Если им надо на Стригинил, то надо идти на север!". В голове Семиона были одни вопросы и ни одного ответа.

По залу прошлось протяжное "у-у", олицетворяющая толи трудность плана, толи его безнадёжность.

— Через Скопиры? — Вновь поинтересовался мужчина.

— Да! — Твёрдо ответил Дик. — И нам нужен проводник. — Но обведя взглядом затаившийся зал, он не нашёл желающих.

— Путь через горы лежит южнее. Примерно девяносто миль на юг. Здесь же дорога плохая, часто обвалы, а в это время года лавины сходят.

— Девяносто миль? — Удивлённо воскликнул Ентри. — Да это три дня пути, по прямой, без привала.

— Неужели здесь нельзя пройти? — Спросил Лаварион, отойдя от шока, но, видя как крестьяне потупили взоры, понял, что ответ будет отрицательным. Тогда он решил использовать проверенный способ убеждения. — Мы хорошо наградим проводника. — Но энтузиазма и это вызвало не у многих. " Странно, раньше это действовало безотказно". — Удивился про себя Семион.

— Дорога есть, хоть и плохая, но есть… — Начал говорить лысый, чуть подумав. — Но дикари, обитающие в горах, не пропустят никого.

— Что за дикари? — Вопрос Семиона уже ожидал крестьянин.

— Неизвестно откуда взявшиеся. Говорят, от голода они могут напасть на деревню и опустошить пару дворов. Их не много, больше десяти никто не видел, но убить их трудно. Мы раньше пытались охотиться на них, устраивали засады, но они впятером убивали дюжину здоровых мужиков. Топор тупиться об их доспехи, да кажется это и не доспехи вовсе, а шкуры, в которых они с головой, только стопы, огромные, в две моих, голые. Так по снегу и бегают босиком…

— А на вашу деревню они нападали? — Перебил рассказчика Дик. Ему с трудом верилось в существование этих дикарей.

— На нас нет, но на соседнюю, пару раз…

Ответ ещё больше усилил его неверие.

— А кто-нибудь из вас, их видел?

— Я видел, издалека, но мне хватило.

Наступило молчание, которое через минуту нарушил Дик.

— Я готов освободить вас от этих дикарей, но мне нужен проводник. — Его героическую речь никто всерьёз не воспринял.