Юрист - Кирьяк Юрий Г. - Страница 22

Они распрощались. Макэвой сел за руль и направил машину к автостраде номер 80. Проехав по ней с десяток миль, свернул на восток. От Нью-Йорка его отделяло совсем немного, как в том, что касалось времени, так и в том, что имело отношение к пространству. Еще три-четыре недели в уютном академическом мирке, затем два месяца подготовки к экзамену на лицензию адвоката, и в начале сентября он будет полностью готов к ответственной работе в крупнейшей юридической фирме мира. Вместе с ним там начнут делать карьеру множество лучших выпускников наиболее престижных школ – с тем чтобы вскарабкаться на самый верх.

Кайл почувствовал, что одинок как никогда.

Однако он ошибался. Весь его путь к Питсбургу, поездки по этому городу и возвращение в Нью-Йорк контролировались Бенни Райтом и его пособниками. Крошечный передатчик на магнитной присоске, установленный с внутренней стороны заднего бампера, позволял им быть в курсе всех передвижений красного джипа. Сигнал GPS устремлялся из передатчика прямо к Манхэттену и отражался на дисплее ноутбука, что стоял на столе мистера Райта. Бенни ничуть не удивился, что Кайл навестил отца, но поездка к Джою Бернардо его насторожила.

Бенни Райт давно привык пользоваться целым набором различных хитроумных устройств – как продуктов самых высоких технологий, так и примитивных, едва ли не пятилетней давности устройств. И те и другие были одинаково надежны, с их помощью следили не за агентами спецслужб, а за обычными законопослушными гражданами. Вести промышленный шпионаж было куда проще, чем контролировать деятельность зарубежных разведок.

Сотовый телефон Кайла тоже подвергся осторожному вмешательству со стороны, и теперь Райт слышал любое произнесенное рядом с трубкой слово. Аппаратура зафиксировала контакты Кайла с Оливией и Митчем, однако никакой ценной информации получено не было.

Помощники Бенни читали электронную почту Макэвоя. В среднем за день он отправлял двадцать семь сообщений, почти все они касались учебы.

Контролировать другие его беседы оказалось намного труднее. В ресторане «У Виктора» один из людей Бенни Райта занял столик, находившийся почти вплотную к тому, за которым ужинали отец с сыном, но не смог разобрать ни слова. Другой расположился сбоку от Блэр на трибуне – и тоже ничего не расслышал. В «Бумеранг» Райт отправил свою гордость – яркую двадцатишестилетнюю блондинку в обтягивающих джинсах. Та уселась в соседней кабинке, отделенной от троицы лишь невысокой перегородкой. Два часа блондинка тянула из бокала пиво и листала журнал, после чего отправила Бенни рапорт: «До меня доносился только голос девицы. Она несла поразительную чушь».

Однако в целом мистер Райт был вполне удовлетворен проделанной работой. Кайл отверг приглашение из Пидмонта и рванул вместо этого в Нью-Йорк, где имел недолгую беседу с партнером фирмы «Скалли энд Першинг». Он почти не виделся с Оливией: судя по всему, отношения между ними дали трещину.

Тревогу вселяла лишь совершенно непредвиденная поездка в Питсбург. Неужели Кайл хотел довериться Джою Бернардо? Осуществил ли он свой план? Может, на очереди теперь Алан Строк? Попытается ли Кайл связаться с ним и/или с Бакстером Тейтом?

Бенни впитывал в себя всю возможную информацию и ждал. В двух кварталах от «Скалли энд Першинг» был снят офис площадью около двух тысяч квадратных футов. Арендовала помещение компания «Фэнчер», предоставлявшая клиентам ряд финансовых услуг и зарегистрированная на Бермудских островах. Ее нью-йоркским филиалом руководил некий Аарон Курц, известный также под именем Бенни Райт или под десятком любых других имен, причем подлинность каждого подтверждалась абсолютно легальными документами. Из окна нового кабинета Бенни открывался великолепный вид на Бродвей. Через четыре-пять месяцев мистер Райт будет регулярно наблюдать за тем, как Кайл приходит на работу и уходит домой.

Глава 10

В федеральный суд Южного округа Нью-Йорка иск поступил в пятницу, без десяти пять вечера. Конец рабочего дня был выбран специально – чтобы этот скандальный факт привлек как можно меньше внимания прессы. Будничный «сброс дерьма». Документ был подписан Уилсоном Рашем, опытнейшим крючкотвором и старшим партнером фирмы «Скалли энд Першинг». В течение получаса после подписания Раш изводил клерка телефонными звонками: зарегистрирован ли иск должным образом? Когда его увидит судья? Как и во всех подобных случаях, документ поступил в канцелярию по электронной почте. Никому из юристов фирмы не пришлось лично вручать объемистый конверт его чести Дэниелу Патрику Мойнихену. Из более чем сорока дел, принятых к рассмотрению судом Южного округа в тот день, иск «Скалли энд Першинг» был, без всяких сомнений, самым сложным и запутанным. Тяжба зрела долгие годы, и, пока обе стороны, изучая позиции друг друга, обменивались пробными ударами, какая-то часть информации выплеснулась на публику. Однако вопросы, которые являлись сутью затянувшегося конфликта, были настолько деликатными, что о подоплеке скандала газетчики могли лишь догадываться. Желая склонить противников к мирному разрешению спора, неимоверные усилия прилагали Пентагон, члены конгресса и даже Белый дом. Но даже вмешательство высших чиновников государства не дало желаемого результата. Война была объявлена, и сейчас никто не ожидал ее скорого конца. Юристы обеих сторон готовились к рукопашной; если федеральный суд окажется не в состоянии погасить вспыхнувший пожар, иск будет передан в Верховный суд страны.

Получив электронный документ, клерк тут же отправил его на защищенную от постороннего доступа директорию. К данной процедуре прибегали крайне редко, и сейчас сотрудник действовал по прямому указанию непосредственного начальства. Основные моменты иска были отражены в уже розданном журналистам пресс-релизе. Краткую выжимку собственной рукой правил Уилсон Раш, а затем ее одобрил и Мойнихен.

Истцом по иску значился «Трайлон аэронотикс» – хорошо известный в стране подрядчик министерства обороны, частная компания, которая на протяжении нескольких десятков лет разрабатывала и создавала авиационную технику. Штаб-квартира ее находилась в Нью-Йорке. В роли ответчика выступал «Бартин дайнэмикс», тоже долголетний партнер Пентагона, базировавшийся в Бетесде, штат Мэриленд. Стоимость заказов, получаемых «Бартин» от правительства США за двенадцать месяцев, оценивалась в пятнадцать миллиардов долларов, и эта сумма составляла девяносто пять процентов годового дохода компании. Деятельность ее обеспечивали тысячи юристов различной специализации, однако защита жизненных интересов «Бартин дайнэмикс» доверялась исключительно юридической фирме «Эйджи, По энд Иппс», Уолл-стрит.

Обладая штатом в две тысячи сто юристов, «Скалли энд Першинг» гордо называла себя крупнейшей фирмой в мире. С персоналом на двести человек меньше, «Эйджи, По энд Иппс» хвасталась куда бо?льшим количеством зарубежных филиалов, что давало повод оспаривать первенство коллег. Предметом соперничества были масштабы влияния, число партнеров, суммы предъявляемых клиентам счетов и, разумеется, прибылей.

Причиной распри между «Трайлон» и «Бартин» стало намерение Пентагона построить гиперзвуковой бомбардировщик «Б-10», по сути – космический челнок, о котором военное ведомство мечтало более десятилетия, и теперь он имел все шансы стать реальностью. Пятью годами ранее военно-воздушные силы объявили среди своих подрядчиков тендер на разработку проекта «Б-10» – нового поколения боевых машин, способных заменить армады безнадежно устаревших «Б-22» и «Б-52». Предполагалось, что сверхсовременный бомбардировщик будет стоять на вооружении до 2060 года. Победу в тендере предрекали фирме «Локхид» – крупнейшему партнеру Пентагона, однако шесть месяцев спустя лидера гонки обошли объединившие усилия «Трайлон» и «Бартин». В созданный консорциум на правах младших партнеров вошли представители Израиля, Франции и Великобритании.

Ставка в игре была просто фантастической. Военно-воздушные силы США обязывались перечислить победителю десять миллиардов долларов на разработку технологий и создание прототипа будущей машины, а затем подписать с ним контракт, который предусматривал строительство от двухсот пятидесяти до четырехсот пятидесяти бомбардировщиков «Б-10» на протяжении тридцати лет. С общей стоимостью в восемьсот миллиардов долларов, контракт должен был стать самым крупным за всю историю Пентагона. Ожидалось, что неизбежные дополнительные ассигнования превратят эту сумму в единицу с двенадцатью нулями.