Рыцарь в черном плаще - Капандю Эрнест - Страница 75

— Рад видеть вас, — сказал король, выходя из круга под руку с маркизой Помпадур и делая дружеский знак входившему человеку.

Вошедший был мужчина лет пятидесяти высокого роста, с гордым, величественным и мужественным лицом, в блеске глаз которого, в движениях и позе чувствовалась привычка повелевать. Это был Мориц, граф Саксонский, незаконный сын Августа, короля польского и Авроры Кенигсмарк. В 1743 году Людовик XV произвел его в маршалы Франции, и накануне он получил главное начальство над армией в Голландии.

— Милостивые государыни! — сказал король. — Если вы не ходите больше в лес, потому что лавры срезаны, вам следует предъявить претензии к маршалу, который имеет привычку нагружать ими свои военные колесницы и надеется на новую обильную жатву.

— На этот раз, государь, я буду пожинать лавры под вашим начальством, — ответил маршал.

— Надеюсь, вы в добром здравии?

— К несчастью, нет, государь. Я болен и нуждаюсь в отдыхе, но ваши враги ждать не станут, а моя кровь принадлежит вам. Впрочем, я надеюсь, что лагерная жизнь, гром пушек и запах пороха исцелят меня. Война — моя стихия.

— Вы хотите сказать «слава», — сказала маркиза Помпадур.

— Вы слишком снисходительны, мадам.

— Я ваша поклонница, маршал, причем уже давно. Я интересовалась вами в то время, когда вы не могли догадываться о моем существовании.

— Неужели? — удивился Мориц.

— Когда я была ребенком, совсем маленьким ребенком, величайшей радостью было для меня слушать рассказы о ваших подвигах. Я знаю наизусть эти истории, у меня хорошая память. Хотите, я расскажу о них?

— Да, да! — сказал король.

— Я знаю, государь, что маршал, который тогда еще не был маршалом, потому что ему было только двенадцать лет, убежал однажды ночью из дома своей матери, чтобы принять участие в осаде Лилля, где сражался король, его отец. Это было в 1708 году. Не так ли?

— Да, — отвечал маршал.

— Я знаю, что вы в четырнадцать лет сражались под Ригой против Петра I, императора русского, и убили трех противников.

— Совершенно верно. В наказание за это граф Шуленбург, мой учитель в военном искусстве, обещал мне командование польским полком.

— Что и случилось в следующем году, когда вы столь блестяще отличились в Пруссии, командуя польскими гусарами.

— Однако вы знаете мою жизнь лучше меня! — воскликнул Мориц, целуя руку маркизы де Помпадур.

Король тем временем смотрел на нее с нежностью.

— Я знаю всю вашу жизнь, — продолжала фаворитка, — знаю, что с пятью офицерами и двенадцатью лакеями вы выдержали в гостинице осаду против восьмисот человек.

— Это случилось в Померании, в деревне Крахниц, — сказал маршал. — Право, маркиза, вы заставляете меня гордиться, и, так как начинается новая кампания, я употреблю все силы, чтобы запечатлеть в вашей памяти новые воспоминания.

— В таком случае, — сказал Людовик XV, пришедший в восторг от слов де Помпадур, — вы будете сражаться не для меня, а для маркизы.

— В таком случае, государь, когда я возвращусь, не буду просить у вас никакой награды, а обращусь к маркизе.

— И на все, о чем вы меня попросите, маршал, и что я буду в состоянии сделать для вас, я заранее соглашаюсь, — сказала маркиза.

Маршал взял прелестную ручку, протянутую ему фавориткой, и любезно поцеловал.

— Когда вы едете? — спросил король.

— Завтра, государь. Мои повозки будут готовы к четырем часам утра. Послезавтра я буду в лагере, а в следующую ночь открою траншеи перед Турне.

— Это будет в ночь с 30 апреля на 1 мая?

— Да, государь.

— А 7 мая я приму начальство над армией.

— Это будет прекрасный день для войска, государь.

— И скверный для врагов Франции, — сказала с восторгом маркиза Помпадур.

В эту минуту Бридж, один из конюших короля, вошел в гостиную и, подойдя к Людовику XV, сказал:

— Государь, маркиз д'Аржансон приехал в замок.

— Один? — с живостью спросил король.

— Нет, государь, с ним какой-то господин.

— Кто же?

— Маркиз не назвал его имени, он просил меня только доложить о его приезде вашему величеству.

— Скажите, что я согласен его принять, так же как и господина, приехавшего с ним.

Бридж поклонился и вышел. Король обратился к дамам, сказав:

— Вы увидите удивительного человека.

Дверь, затворившаяся за Бриджем, открылась вновь: маркиз д'Аржансон и граф де Сен-Жермен вошли в гостиную.

— Подойдите, д'Аржансон, — велел король, — вы знаете, что в Шуази этикет отменен.

Маркиз подошел и сказал:

— Государь, позвольте мне иметь честь представить вам графа де Сен-Жермена.

— Граф де Сен-Жермен сам так хорошо представился, что ему незачем прибегать к вашей помощи, Любезный д'Аржансон. Привез ли он бриллиант?

— Да, государь.

— Дайте мне его, — обратился Людовик XV к графу де Сен-Жермену.

Сен-Жермен вынул из кармана ящичек, сделанный из агата.

— Государь, — сказал он, — вы приказали взвесить бриллиант, прежде чем отдали его мне?

— Да, Бемер взвесил его в моем кабинете.

— Я прошу ваше величество простить мне вопрос, который я вынужден задать, но при таких обстоятельствах я считаю необходимым устранить даже тень сомнения. Ваше величество помнит форму бриллианта?

— Как нельзя лучше.

— И то место, где было пятно?

— Слева, возле большой грани.

— И величину этого пятна?

— Я как сейчас его вижу.

Сен-Жермен низко поклонился, потом раскрыл ящичек и подал королю бриллиант, который показывал маркизу д'Аржансону.

Людовик взял бриллиант, рассмотрел его с большим вниманием и удивленно поднял брови. Он наклонил голову, посмотрел на Сен-Жермена, который оставался бесстрастен, потом снова стал рассматривать бриллиант, держа на ладони.

— Как это странно! Позовите Бемера! — велел он лакею.

Придворный ювелир вошел почти тотчас.

— Бемер, — сказал ему король, — вы узнаете этот бриллиант?

Ювелир взял бриллиант и стал изучать его еще внимательнее, чем король.

— Это тот самый бриллиант, который я отдал графу де Сен-Жермену при вас три недели назад на маскараде? — спросил король.

— Кажется, государь, — отвечал Бемер.

— Но вы в этом не уверены?

— Я могу узнать это наверняка. У меня записан его вес и снят с него слепок.

— Так узнайте.

Бемер вынул из кармана маленькие медные весы в кожаном футляре и две гипсовые формы и поставил все это на стол.

Король стоял напротив ювелира и внимательно наблюдал за его действиями. Дамы окружили стол и с любопытством смотрели то на короля, то на ювелира, то на бриллиант, то на графа де Сен-Жермена. Маркиза Помпадур казалась любопытнее всех других. Ришелье, Таванн, д'Аржансон и другие вельможи стояли позади дам, де Сен-Жермен находился в стороне. Он ждал результата проверки с видом уверенного в успехе человека. Бемер вложил бриллиант в формы.

— Точь-в-точь! — объявил ювелир.

Он вынул бриллиант, положил на весы, взвесил и сказал:

— И вес точно такой, государь. Я заявляю, что это тот самый камень, который я взвешивал и рассматривал три недели назад в присутствии вашего величества. Единственная разница состоит в том, что на том было пятно, которого здесь нет.

— Но это тот самый камень? — спросил король.

— Тот самый, государь.

— Следовательно, пятно исчезло?

— Да, государь, — сказал ювелир с комическим изумлением.

— Как вы это объясните?

— Я не могу объяснить этого, государь.

— Но что же вы думаете?

— Я думаю, что граф — чародей!

Граф не ответил, а улыбнулся. Глубокое молчание последовало за этим. Король взял бриллиант и передал маркизе Помпадур, которая, посмотрев на него, передала другим дамам.

— Сколько стоил этот бриллиант, месье Бемер? — спросила маркиза Помпадур.

— С пятном? — уточнил ювелир.

— Да.

— Король заплатил мне за него шесть тысяч.

— А теперь сколько он стоит?

— Десять тысяч.

— Десять тысяч?