Пища Мастеров - Горац Евгения - Страница 40

Мы бежим так быстро насколько возможно, ужасно неудобно бегать без лифчика.Тьма отступает в свете фонарей- мы несемся что есть сил по парковой аллее, ведущей на улицу Роз. Отсюда уже рукой подать до переулка Тамбыло, где мы живем. Вроде никого вокруг, и я упрашиваю его остановиться хоть на минуту и перевести дух.

Погони не видно и мне становится смешно и радостно, от страха не остается и следа. Он утирает пот со лба и рассматривает ссадины на руках полученные в процессе борьбы с дверью. Я заглядываю ему в глаза.

- Ну что ты молчишь, Женя? Ну раскажи понравилось ли тебе?

- Сейчас расскажу!

Он вдруг размахивается и отвешивает мне звонкую оплеуху.

Я хватаюсь за щеку:

- Ты что?!

Ответом мне служит другая оплеуха по другой щеке, от которой у меня звенит в ушах, я теряю равновесие и падаю на траву.

Мне совсем не обидно, - в моей памяти свежо воспоминание об эффекте произведенном на него моим танцем, а эти пощечины- всего лишь свидетельство нервного напряжения, ведь он так испугался за меня.

Я пытаюсь встать, но он не позволяет мне подняться, толкает меня в траву и расстегивает брюки.

- Подожди, Женя, тут в конце аллеи- выход из парка, наш дом совсем рядом.

***

Казадор

Если бы мне кто-нибудь раньше сказал, что я смогу ударить женщину, нежную и прекрасную, да еще и влюбленную в меня по уши, я бы никогда не поверил. Она упала в траву, я не позволил ей подняться.- и просто бросился на нее … Не ласкал, схватил ее грубо как девку последнюю, как телку, задрал юбку ей на голову, подмял под себя, а мелькнувший испуг в ее глазах меня не остановил. Она сначала пискнула слабо, потом подчинилась мне, раскрылась, и я вбил в нее свой член, а то, что она ойкала от сильных и яростных толчков, меня завело еще больше.

Ну, упрямая женщина, добилась своего все таки: не припомню чтобы у меня когда-нибудь так сносило крышу. Все происходящее было слишком нереально даже для Демонета: мне пришлось спасать прекрасную танцовщицу, вдруг превратившуюся в Полинку, от разгоряченных подвыпивших мужиков. И моя реакция на это все была нереальной - я дал своему желанию вырваться на волю, я хотел подчинить ее себе немедленно, заявить свое право, отымев тут же, в парке, в этот самый момент, на мокрой от вечерней росы траве, ее- захваченную в бою персиянку, которую сейчас глазами имел весь зал.

Я не помню сколько это продолжалось, очнулся когда она взмолилась:

- Отпусти меня… я не могу больше! Ну пожалуйста…

- Зато я могу!

- Ой, ну что же ты делаешь?!

- Привожу!(толчок)в чуство (толчок) нас обоих.

- Отпусти! АААААААААААААА!

Волна возбуждения возросла от ее крика…взрыв - и я отвалился, лег в траву… напряжение ушло.

Покосился на нее- она тяжело дышала, косилась на меня испуганно, а потом прильнула щекой к моей руке.

***

Полина

Я оглянулась на темную парковую аллею. Еще несколько часов назад было светло и мы весело шли по ней, держась за руки и светясь счастьем так, что прохожие улыбались нам. На мне было элегантное платье с веселым летним узором, найденное дома на вешалке в шкафу. А сейчас мы возвращаемся в кромешной тьме, я- босая, в измятой длинной юбке и перемазанной в грязи рубашке, ноги мокрые от спермы, хромаю от усталости и нервного напряжения, и все тело болит, как будто меня долго били.

Он еще долго не мог успокоиться, ругал меня, но в глазах его я видела, тем не менее, восторг и желание. В какой-то момент страх закрался мне в душу: желание- да, восхищение- да, вожделение- тоже было, но не любовь. Возможно, это была не такая уж хорошая затея, но я отмахнулась от неприятных мыслей.

Дома я долго терла себя мочалкой, яростно смывая события этого вечера, а он не мог даже дождаться когда я выйду из ванной, открыл дверь и вошел еще раз в меня- прямо в душевой кабинке. Вот так поднял мои руки над головой, насадил на себя прямо под теплыми струями воды. После чего, уложил в кровать, напоил горячим чаем, укрыл и я уснула как убитая.

***

Казадор

Она спала, а я смотрел на нее. Кажется, я разбил ей лицо, когда ударил в парке, нижняя губа у нее совсем распухла, и ведь не жалуется и не сердится, ишь какая!. Эх, не сдержался я! Страшно подумать чем это все могло закончиться если бы не удалось удрать. Кстати, у нас могут быть неприятности из-за нарушения общественного порядка, ведь это же не стрип-клаб, где все законно и танцовщицы охраняются от возможных нападок, - это заведение другого типа.

Я поворочался еще немножко- старая кровать какая, и матрас худой совсем, пружины вылезают, в бока давят, а ей вроде ничего- спит себе, ну она же мягкая такая, округлая, это я костями упираюсь в старые пружины…надо будет придумать чего-нибудь, если уж оставаться здесь- новую кровать купить первым делом. И потолок побелить не мешало бы, стены подкрасить, и дверь вон облупилась вся. Ее это вроде как и не касается, ей внутренний комфорт важнее всего, видите ли. Привыкла в своей реальной Америке: за все хозяин дома отвечает- за ремонт и прочую неисправность, - ты только деньги плати ежемесячно, а благоустройство- забота хозяина. Ну это- у них так, а ты тут сам, как всегда за все думать должен…

А Полинка сладко так спит, посапывает как ребенок. Ну и номер сегодня выкинула! В какой-то момент был готов ее убить нафиг. Доказать мне решила, что сумеет голая сплясать для меня при всех. Хотела всех затмить, чтобы я только о ней думал, забыл обо всем, обо всех, хотела перетащить меня в отдельный, ее собственный мир-сундук и закрыться там со мной. Но если разобраться- я же сам сегодняшнюю ее выходку спровоцировал тем, что сказал ей в ответ на ее ревность: «Любимая моя, я же предлагаю тебе не маленький кусочек, а целый мир. Все миры сразу, если хочешь, где нам хватит места с тобой с головою, там можно не бояться затеряться. А если мы оставим себе только наш маленький мирок, то он будет очень зыбок и уязвим». А она повздыхала немножко и вроде даже согласилась, но все равно заявила, что в любом случае у нее должно быть своя роль в моем мире, ее собственное место и чтоб больше туда никто не смел войти.

Конечно, милая моя!

Только твоё!

То, что принадлежит только тебе! А другое- не тронь, будь добра.

Разве мало тебе?

Ты спишь, а я скучаю по тебе. Минута без тебя- и уже скучаю! Мало разве?

Таких больше нет!

А-я-я-я-я-я-яй!

Ну как же ты меня достала сегодня своим танцем! И как же я тебя оттрахал после всего!

Уф!

Плевать на все! Ты! Только ты!

Когда ты рядом- все смогу! И когда не рядом-тоже смогу от сознания того что ты есть у меня! Ты мне досталась, подумать только!

Все! Сгреб тебя в охапку! Заткнулся и лежу с тобой тихонько.

Проснулся среди ночи, еще поворочался…но ведь ты еще и не такое выкинешь если тебе позволить… Пружины в тело впиваются, уснуть не дают, да еще демоны проклятые …Эх, зря я защиту отключил! Пообещал Ахху, что не буду казадорские методы использовать. А демоны как устроены? Лежат себе тихо свернутые и связанные на дне колодца, и время от времени взывают так скуляще: «Ты только одну руку мне развяжи, облегчи мое существование, переложи меня на другой бочок, этот уже совсем затек». И только ты послушаешь их, сжалишься - они овладевают тобою с новой силой, усиливаются во много крат и черпают из тебя все соки и вот ты уже в их власти и в полном их распоряжении. Смешно полагать, что их действия на казадоров не распространяются. И врачи болеют, и парикмахеры лысеют… А демоны только и ждут, чтобы я оступился, поддался им. А что если рискнуть, а? Вообще- то это интересная мысль: совместить приятное с полезным, а начальству заявить, что «воевать можно только с тем, что хорошо знаешь». Ну, попробовать что ли? Ух, демоны ликовать будут, протрубят по всем мирам Голденгейта, что не кто-нибудь, а сам казадор в их власти, а я кроткий вид на себя напущу, беспомощный, а когда они подойдут поближе, я их - ррраз! Если не уничтожу совсем, то хотя бы ослаблю. Покажу им кто здесь хозяин, заодно их силы проверю и методы, которые они в Демонете используют, а главное как это все на реале отражается.