Пища Мастеров - Горац Евгения - Страница 141

Я не помню как забрела в эту комнату под утро после бала. Я осталась тут на… я не знаю сколько прошло дней и мне это совершенно неинтересно. Даже в кухню носа не высовывала, пару раз вставала и плескала в лицо водой из рукомойника, а все остальное время спала или просто сидела на небольшом диванчике, поджав колени и уткнувшись в них лицом. Иногда смотрела в окно выходившее во внутренний двор, где уже принялись посаженные Назаром вишни и яблони.

Марта, конечно, преувеличивала: я не совсем потеряла чувствительность - я отличала горячее от холодного, густое от жидкого, но ни вкуса ни аромата пищи не чувствовала как при сильном насморке, и почти от всего меня воротило. И еще- говорить ни с кем не хотела. Ахх появлялся несколько раз, я отворачивалась от него, он грустно вздыхал, говорил какую-то чепуху вроде того, что нет средства от обид и переживаний такого рода лучше чем ананасовое мороженое.

Ахх пытался извинятся, лебезил, говорил, что никогда бы не подумал, что я такая нежная, и еще, что все к лучшему, что выбор сделан, и от тяжелого балласта я избавилась, а это все пройдет, как дурной сон- я же все понимаю. Я и вправду все понимаю, но выйти из этой комнаты не могу и вкус не возвращается. Я честно пытаюсь насладиться Мартиным паштетом из лосося с каперсами и нежнейшими маникотти, но она видит по моему лицу, что мне безразлично. Ромкино кофейное пирожное я надкусила и отставила.. Анисья смотрит на меня и головой качает, она тоже пыталась меня пробудить к жизни картофельным пирогом с шампиньонами. Но им всем наплевать на меня на самом деле, их волнует прежде всего моя способность фуэн чуствовать, а я сама, как личность, им совершенно безразлична. И Дэниэл, не будь я фуэнсеном, в мою сторону даже не посмотрел бы, ну он-то ладно, он - админ, ему кадры надо подбирать..

Я знаю, что это скоро пройдет, но я не останусь здесь, им всем назло- не останусь… Я автоматически сжевала маникотти, чтобы Марта перестала нервничать, что я умру от истощения. Но тарелка пуста, а я не ощущаю никакой сытости, как до того не ощущала голода - все безразлично.

Анисим принес мне маленького полосатого котенка. Он, правда, сказал, что давно собирался найти подходящего зверя, мол, кухня без кота- это не кухня, но я знала, что он пытался хоть как-то меня развеселить. Котенок вел себя как положено: спал у меня на коленях, грыз мои бальные туфли, сидел на окошке, гонялся за своим хвостом, играл черной бархатной лентой расшитой жемчугом и пил молоко из блюдечка. Интересно, он игреал или уроженец Демонета?

Через пару дней после моего добровольного заключения, ко мне зашла сама Софья Марковна Бельская. Она вряд ли старше меня, а ее величают по имени отчеству, ах, да, она же - мастер мастеров, а я- кукла, да еще и поломанная. Сейчас я уже яснее воспринимаю звуки, а тогда ее голос звучал как будто из подвалов каких-то, и она, казалось, это понимала и говорила медленно, громко и четко. Она понимала так же и то, что ее слова не окажут на меня немедленного действия, они поплавают какое-то время на поверхности моей фуэрзы и постепенно в нее впитаются, - как она выразилась. Слова эти заключались в следующем: другого выхода у админа просто не было, потому что убедить меня в неподходящести казадора (да, она несколько раз употребила именно это слово «неподходящесть»), для дальнейшего развития событий было невозможно, потому что я не воспринимала обычные слова. К тому же, казадор соглашался снять с меня перзак только в обмен на принятие его условий, которые отразились бы на многих аспектах жизни Демонета и обошлись бы миру слишком дорого. А расшифровать код маскоты до того момента не удалось, возможно, если бы было больше времени…но пришлось поторопиться.

Можно было вызвать в Демонет хитромудрых курандер с верхних уровней, чтобы они создали противодействие этому перзаку, но это все повлекло бы кучу ненужных расспросов, трат, проблем, а также мелких и крупных неприятностей. Отлупить казадора в реале и физически отнять у него маскоту-ключ было бы грубым нарушением договора с реалом. Был еще вариант: ждать пока я выпью с Женей из одной кружки и самостоятельно считав его фуэрзу, сделаю выводы, но этот вариант был отклонен из-за недостатка времени и еще потому, что казадор, попав в голденгрейн админа, вел себя нагло, бесцеремонно, провоцируя конфликты, к тому же я, под действием перзака, могла неверно интерпретировать услышанные мысли.

Поэтому-то админ и Ахх выбрали самый простой и быстрый способ, хоть и старый как мир, но эффективный и недорогой: спровоцировать противника, сыграв на его болезненных точках и позволить заинтересованному лицу как бы случайно подслушать разговор. Однако они не ожидали столь бурной моей реакции, перешедшей в стойкую депрессию и потерю чувствительности.

А разочарование мое от подслушанного за дверью спальни оказалось настолько велико, что его хватило бы на деактивацию не одного, а множества перзаков. Поэтому, на Дэниэла обижаться за это, все равно, что на дантиста в реале, который выдернул больной зуб. А на Ахха вообще обижаться бесполезно ибо ему никогда не бывает стыдно и угрызения совести ему неведомы, он только вид делает. Главное то, что фуэрза моя теперь свободна и может расти и усложняться- и это и есть официально признанное - самое большое счастье во всех мирах Голденгейта. По мнению специалистов, маскота сейчас совершенно недействительна, хотя не исключено, что рецедивы последуют. Да, было больно, да, заживает трудно из-за повышенной чувствительности и эмоциональности, но все проходит, и это не исключение, а в один прекрасный день станет смешно даже - так всегда бывает. А если казадор рискнет хоть еще раз маскоту активировать, то вместо любви и ласки получит такую дозу омерзения, что долго будет после откашливаться.

Я знаю, что Софья Марковна абсолютно права и это скоро закончится, каким образом- неизвестно, но не может же так продолжаться вечно? А если это затянется, то я им все нафиг нужна не буду: они не меня любят, а мои способности. Но это кончится потому, что я так хочу и потому что все в мире кончается, во всех мирах. Я успокоюсь и займусь другими делами, а в мире ведь столько всего интересного кроме любви.

Я все понимаю, но оцепенение не проходит.

Приходил ДИМ, поставил мне странный диагноз, что-то вроде «заскок эмаята», объяснив, что эмаят- маятник моих эмоций так раскачался, что застрял, заскочил где-то наверху, а я не выдерживаю подобных колебаний, а теперь мятник нуждается в настройке и в дальнейшем укреплении во избежание повторения подобной проблемы. Если бы я была обычной «куклой», он бы меня «починил», а поскольку я - фуэнсен, то мне требуется более тонкая настройка, а именно помощь мастера с более высокого уровня, который разбирается в фуэнсенах, а я у них тут первый и единственный.

Дэниэл передал мне привет от Хьюза и на словах еще, что я сама должна захотеть, чтобы оно прошло, надо захотеть, надо…

Мне неловко доставлять им всем неприятности и хлопоты.Сначала надо захотеть чтобы захотеть.

События бальной ночи - вновь и вновь прокручиваются в моем сознании, и голос Женин звучит в ушах, не замолкает - будто ночь эта продолжается, я еще из нее не ушла, хотя тело откатилось дальше по времени. А она и вправду самой длинной ночью была за все время моего пребывания в Демонете. Дэниэл говорил, что рассветом он намеревался отпраздновать разрубленный казадорский узел, и еще говорил, что я ему очень дорога, и с каждым мгновеньем все дороже, и хоть рано делать конкретные выводы, но еда приготовленная выбранными мной кулинарами, дала ему возможность сделать новые ходы, открыла в нем новые способности и позволила понять то, что не открывалось ему ранее. Софья Марковна тоже самое утверждает. Другие обитатели дворца пока молчат, но процесс этот непременно скажется и на них. Майский, который обедал и ужинал здесь в тот день когда приходил по просьбе админа, кстати, тоже интересовался нельзя ли ему в художественную школу подобрать кулинара как для него так и для его студентов. Так, что Полина, мы ждем все вашего выздоровления, мы надеемся на вас.У вас очень много дел.