Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Илиада (пер. Н.М.Минского)

Гомер

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Илиада (пер. Н.М.Минского) - Гомер - Страница 182

182

Изменить размер шрифта:

24-425

Должные жертвы. Мой сын — если только он жил когда-либо —

Не забывал во дворце о богах, на Олимпе живущих.

Вот отчего и о нем они вспомнили в жребии смерти.

Ты же прими от меня этот кубок прекрасной работы.

Нашим защитником будь, проведи под охраной бессмертных,

24-430

В лагерь, пока не достигнем палатки Пелеева сына".

И отвечая, сказал ему вестник Аргусоубийца:

"Юношу ты искушаешь, но не обольстишь его, старец!

Ты убеждаешь принять этот дар, не спросив Ахиллеса,

Мужа, пред кем трепещу и кого я лишить опасаюсь

24-435

Вещи малейшей, из страха чтоб худа со мной не случилось.

Но провожатым твоим был бы согласен отправиться в Аргос,

Бережно стал бы тебя охранять на воде и на суше,

И уж никто б на тебя не напал, пренебрегши вожатым".

Так благодетельный молвил Гермес и вскочил в колесницу,

24-440

Вожжи и бич захватил торопливо в могучие руки,

И неустанную силу вдохнул в лошадей он и в мулов.

Вскоре подъехали мужи ко рву и к стене пред судами,

В час, когда стража лишь ужин сбирать начинала.

Сон на глаза им навеял посланник Аргоубийца,

24-445

Всех усыпил и ворота открыл, отодвинув засовы,

Старца Приама впустил и провел колесницу с дарами.

Вскоре достигли они Ахиллесовой ставки высокой,

Той, что царю своему мирмидонские мужи воздвигли,

Пихтовых бревен в лесу нарубив, а для кровли высокой,

24-450

Нежно-пушистый тростник на лугах близлежащих нарезав.

Двор для владыки просторный они вкруг палатки разбили

И обвели частоклом густым. Замыкались ворота

Крепким засовом еловым огромным, и трое ахейцев

Этот вдвигали засов и его выдвигали обратно.

24-455

Но без труда и один Ахиллес задвигал его мощный.

Благоподатель Гермес отворил перед старцем ворота,

Въехал с сокровищем ценным, назначенным в дар Ахиллесу,

Сам соскочил с колесницы на землю и слово промолвил:

"Старец Приам! Я — Гермес, я — бессмертный, с Олимпа пришедший,

24-460

Ибо отец мне велел быть твоим провожатым в дороге.

Только пора мне домой. Не хочу на глаза показаться

Храброму сыну Пелея. Бессмертным богам непристойно

Явно пред всеми услугу оказывать смертному мужу,

Ты же в палатку ступай, обними Пелиону колени,

24-465

Именем старца отца и матери пышноволосой,

Именем сына его умоляй, пока сердце в нем тронешь".

Слово окончив, Гермес на вершину Олимпа вернулся,

А престарелый Приам соскочил с колесницы на землю

И приказал оставаться на месте вознице Идею.

24-470

Тот и остался на страже коней легконогих и мулов.

Царь же направился к дому Ахилла, любезного Зевсу,

И увидал его в ставке. Дружина сидела поодаль.

Двое лишь — Автомедон и Алким, от Арея рожденный, —

Вместе служили владыке. Он только что ужинать кончил,

24-475

Пищей себя подкрепил и питьем: еще стол был не убран.

В ставку великий Приам незамечен вошел и, приблизясь,

Обнял колени Ахилла и стал целовать ему руки,

Грозные, многих его сыновей умертвившие руки.

Точно скиталец несчастный, убивший на родине мужа,

24-480

Бедствием страшным гонимый, к чужому приходит народу,

Входит в чертог богача, и при виде его все дивятся:

Так изумился Ахилл, богоравного видя Приама,

Все изумились кругом и без слов друг на друга взирали.

Царь же Приам, умоляя, промолвил Пелееву сыну:

24-485

"Вспомни о милом отце, Ахиллес, небожителям равный,

Столь же как я престарелом, стоящем на грустном пороге

Старческих дней. Может быть и его притесняют соседи,

И никого при нем нет, кто б войну отразил и опасность.

Все же внимая порою, что ты наслаждаешься жизнью,

24-490

Радость он чувствует в сердце и вместе надежду лелеет,

По возвращеньи из Трои, до смерти все дни тебя видеть.

Я же несчастнее всех, оттого что героев храбрейших

В Трое на свет произвел, но в живых никого не осталось.

Было сынов у меня пятьдесят, до прихода Ахеян

24-495

(В этом числе девятнадцать от недр единой супруги,

Всех же других сыновей принесли мне рабыни в чертогах).

Многим колени сломил среди битвы Арей беспощадный.

Сын оставался один, охранявший и город, и войско,

Гектор, — и вот он тобою убит, за отчизну сражаясь.

24-500

Ради него я теперь прихожу к кораблям быстроходным,

Выкуп бесценный несу и тебе предлагаю за тело.

Вечных побойся богов! О, сжалься, Ахилл надо мною!

Вспомни о старом отце, — я безмерно его злополучней.

То испытал я, чего не изведал никто из живущих:

24-505

Руку убийцы моих сыновей я к устам прижимаю".

Так говоря, он печаль об отце возбудил в нем и слезы.

За руку взяв старика, Ахиллес оттолкнул его слабо.

Оба заплакали громко, в душе о своих вспоминая:

Старец — о Гекторе храбром, у ног Ахиллеса простертый,