Хранитель смерти - Герритсен Тесс - Страница 64

— Но он таким не был.

— Я не знала, кем он был на самом деле. Сначала я многого не понимала, а потом было поздно.

— Кем он оказался?

— Чудовищем. — Медея подняла голову во тьме. — Сперва я этого не замечала. Я видела только мальчика, который глядел на меня с обожанием и говорил со мной о том, что мы оба больше всего любили. Он стал преподносить мне маленькие подарки. Мы вместе работали на раскопе. Вместе ели. В один прекрасный момент начали вместе спать. — Она замолчала. — Вот тогда-то и начались перемены.

— Какие?

— Создавалось ощущение, будто он больше не считает меня самостоятельной личностью. Словно я стала его частью. Будто бы он поглотил, впитал меня. Я шла в другой конец лагеря — он следовал за мной. Я говорила с кем-нибудь, а ему обязательно нужно было знать, о чем мы беседовали. Стоило мне просто посмотреть на другого мужчину, и он расстраивался. Он постоянно наблюдал за мной, шпионил.

Эта история стара как мир, думала Джейн, она миллионы раз случалась с другими влюбленными. Эта история слишком часто заканчивается приездом детективов на место кровавого преступления. Медее просто повезло — ей удалось остаться в живых.

Однако сбежать по-настоящему она не сумела.

— Это Джемма однажды отвела меня в сторону и объяснила очевидное, — продолжала Медея.

— Джемма Хамертон?

Медея кивнула.

— На этих раскопках Джемма проходила последипломную практику. Она была на несколько лет старше и в сто раз умнее меня. Она поняла, что происходит, и сказала, что я должна отстоять свои права. А если он не отступится, нужно послать его ко всем чертям. О, Джемма прекрасно умела это делать — защищать свои права. Но тогда я не сумела быть сильной, не смогла вырваться.

— Что же произошло?

— Джемма пошла к Кимбаллу и попросила его умерить пыл сына. Видимо, Брэдли узнал, о чем они говорили, и тут же заявил, чтобы я больше не смела говорить с Джеммой.

— Надеюсь, вы послали его куда следует.

— Должна была послать, — тихо отозвалась Медея. — Но мне не хватило характера. Теперь в это трудно поверить. Когда я думаю о том, какой была тогда, я себя не узнаю. Я не знаю ту девочку — абсолютно затравленную жертву, которая не могла постоять за себя.

— И как же вы в конце концов сбежали от него?

— Это случилось из-за того, что он сделал с Джеммой. Однажды ночью, когда она спала, вход в ее палатку зашили. Затем палатку облили бензином и подожгли. Я сама разрезала ткань и вытащила Джемму наружу.

— Брэдли и вправду пытался убить ее?

— Никто не смог бы это доказать, но я знала точно. Именно тогда я наконец поняла, на что он способен. Я села в самолет и полетела домой.

— Но на этом история не закончилась.

— Нет, не закончилась. — Поднявшись, Медея снова подошла к окну. — Все только начиналось.

Глаза Джейн наконец-то приспособились к темноте, и она ясно увидела, как бледная женская рука сжимает штору. Заметила, как напряглись плечи женщины, когда мимо окна по улице медленно проползла машина со светящимися фарами и двинулась дальше.

— Я была беременна, — тихо проговорила Медея.

Джейн в изумлении уставилась на нее.

— Джозефина — дочь Брэдли?

— Да. — Медея обернулась к Джейн. — Но она никогда не должна узнать об этом.

— Она сказала, что ее отец — французский археолог.

— Я всю жизнь обманывала ее. Говорила, что ее отец был хорошим человеком, погибшим еще до ее рождения. Я не знаю, верила она мне или нет, но я придерживалась именно этой легенды.

— А как насчет другой истории, которую вы ей рассказывали? О причине постоянных переездов и смены имен? Она считает, что вы скрывались от полиции.

Медея пожала плечами.

— Это ведь многое объясняет, верно?

— Но это не правда.

— Мне нужно было назвать какую-нибудь причину, но такую, чтобы не испугать ее. Лучше уж бегать от полиции, чем от чудовища.

«Особенно если это чудовище — твой собственный отец», — пронеслось в голове у Джейн.

— Вас преследовали, но зачем же было бегать? Почему просто-напросто не обратиться в полицию?

— Думаете, я не пыталась? Через несколько месяцев после моего возвращения домой на территории колледжа появился Брэдли. Он сказал, что мы родственные души. Что мы друг другу подходим. Я сказала, что больше не хочу его видеть. Он стал ходить за мной, каждый день присылал мне эти гребаные цветы. Я выкидывала букеты, ходила в полицию и даже добилась его ареста. Но потом его папаша прислал своих адвокатов, чтобы те разобрались с проблемой. Если твой папа Кимбалл Роуз, ты становишься неприкосновенным. — Она умолкла. — А потом стало еще хуже. Гораздо хуже.

— Что же произошло?

— Однажды Брэдли явился ко мне со своим старым другом. И этот человек напугал меня куда больше, чем Брэдли.

— Джимми Отто.

Казалось, Медея вздрогнула, услышав это имя.

— Брэдли мог сойти за нормального, тихого такого человека. А Джимми… Достаточно было только посмотреть ему в глаза, чтобы понять: он другой. Его глаза были черные, как у акулы. Стоило ему пристально взглянуть на тебя, и ты понимала: он думает, что бы такое сотворить с тобой. Он тоже помешался на мне. Так что теперь меня преследовали оба. Я видела, как Джимми глазеет на меня в библиотеке. Или как Брэдли подглядывает в мое окно. Они затеяли парную психологическую игру, пытались сломить меня. Сделать из меня сумасшедшую.

Джейн поглядела на Фроста.

— Уже тогда они охотились вместе, — заключила Риццоли.

— В конце концов я бросила университет, — продолжала Медея. — В то время я была на восьмом месяце беременности, да к тому же умирала моя бабушка. Я уехала в Индио и родила ребенка. Спустя несколько недель в городе появились Брэдли и Джимми. Я подала иск, суд вынес запретительный приказ, и я добилась их ареста. В тот момент я собиралась засадить их раз и навсегда. Мне нужно было защитить ребенка, и эта история должна была закончиться.

— Но она не закончилась. Вы струхнули и отказались от обвинений в адрес Брэдли.

— Не совсем так.

— Что значит — «не совсем так»? Вы ведь отказались от обвинений.

— Я заключила сделку с дьяволом. С Кимбаллом Роузом. Он не хотел, чтобы у сына была судимость. А я хотела уберечь дочь. Поэтому я отказалась от обвинений, и Кимбалл выписал мне чек на крупную сумму. Достаточно крупную, чтобы оплатить новую жизнь и новые имена для меня и моей дочери.

Джейн покачала головой.

— Вы забрали деньги и пустились в бега? Сумма, наверное, была ломовая.

— Дело было не в деньгах. Кимбалл давил на меня, используя мою дочь. Он грозил забрать ее у меня, если я не приму его предложение. Он дед ребенка, и армия его адвокатов одолела бы меня. У меня не было выбора, поэтому я взяла деньги и отказалась от обвинений. Я сделала это только ради нее, именно из-за нее я продолжила бегство. Только чтобы она не попала в ту семью. Чтобы никто не смог причинить ей боль. Вы ведь понимаете это, верно? Что мать готова на все ради безопасности своего ребенка?

Джейн кивнула. Она прекрасно понимала это.

Медея вернулась к креслу и, вздохнув, снова села в него.

— Я думала: если я обеспечу дочке безопасность, она никогда не узнает, каково это, когда за тобой охотятся. Она выросла смелой и умной. Боевой женщиной. Я очень хотела, чтобы она была такой. Она ведь и должна была вырасти умной. И смелой. Дочка ничего не знала, и ей нечего было бояться. — Медея умолкла. — До истории в Сан-Диего.

— До выстрела в ее комнате.

Медея кивнула.

— В ту ночь она поняла, что никогда больше не сможет быть бесстрашной. На следующий день мы собрали вещи и уехали в Мексику. Осели в Кабо-Сан-Лукас, где прожили четыре года. Нам было хорошо там — мы оказались в безопасности. — Медея вздохнула. — Но девочки имеют обыкновение расти. Когда им исполняется восемнадцать, они хотят жить по-своему. Тари захотела поступить в колледж, чтобы изучать археологию. Какова мать, такова и дочь. — Она грустно усмехнулась.

— И вы отпустили ее?