Хранитель смерти - Герритсен Тесс - Страница 38

Кимбалл увел гостей из парадной, и они оказались в следующей комнате — ощущение было такое, словно они переместились из одного тысячелетия в другое. Во внутреннем дворике, выложенном мозаичной плиткой, плескался фонтанчик. Здесь, проникая сквозь огромный застекленный потолок, царил дневной свет; он озарял мраморных нимф и сатиров, затеявших игру у самого фонтана. Джейн захотелось немного задержаться здесь, получше разглядеть мозаику, но Кимбалл провел их дальше, в следующую комнату.

Ею оказалась библиотека Кимбалла, и, зайдя туда, Джейн с Фростом застыли в изумлении. Книги заполонили все, куда ни глянь, — тысячи томов, расставленных в открытых трехъярусных шкафах. В темных нишах прятались египетские похоронные маски с огромными глазами. Купол потолка украшала роспись в виде ночного неба с созвездиями, которое пересекала царская процессия — за египетским парусным судном следовали колесницы, придворные и женщины с блюдами, наполненными яствами. В камине потрескивали настоящие дрова — весьма нелепое расточительство в жаркий летний день. Так вот почему в доме было так холодно — чтобы у очага казалось уютней.

Детективы сели в массивные кожаные кресла у камина. Июльская жара на улице была в самом разгаре, однако в этом полутемном кабинете казалось, что наступил декабрь, за окном порхают снежинки, и только языки огня в камине способны прогнать стужу.

— Больше всего мы хотели бы побеседовать с Брэдли, господин Роуз, — начала Джейн. — Но найти его пока не получается.

— Этот мальчишка нигде подолгу не задерживается, — ответил Кимбалл. — Я даже затрудняюсь сказать, где он сейчас.

— А когда вы видели его последний раз?

— Некоторое время назад. Не помню.

— Так давно?

— Мы общаемся по электронной почте. Время от времени пишем друг другу. Ну знаете, как это теперь заведено у занятых родственников. Последний раз он прислал нам сообщение из Лондона.

— Вы знаете, где именно он жил в Лондоне?

— Нет. Это было несколько месяцев назад. — Кимбалл заерзал в кресле. — Давайте перейдем к делу, детектив. К причине вашего приезда. Это насчет девушки из каньона Чако.

— Лорейн Эджертон.

— Не важно, как ее звали. Брэдли не имеет к этому никакого отношения.

— Похоже, вы полностью уверены в этом.

— Потому что, когда все это случилось, он был здесь, у нас. Полиция даже не стала беседовать с ним — вот насколько их интересовала встреча с Брэдли. Профессор Куигли, наверное, говорил вам об этом?

— Да, говорил.

— Так зачем вы сейчас беспокоите нас по этому поводу? Ведь то, что случилось, произошло двадцать пять лет назад.

— Судя по всему, вы прекрасно помните подробности.

— Это потому, что я потрудился собрать информацию о вас, детектив Риццоли. О той пропавшей девушке, Эджертон, и о том, почему бостонская полиция суется в историю, произошедшую в Нью-Мексико.

— Тогда вы знаете, что недавно было обнаружено тело Лорейн Эджертон.

Кимбалл кивнул.

— В Бостоне, насколько я знаю.

— А знаете, где именно в Бостоне?

— В Криспинском музее. Я читал в новостях.

— Тем летом ваш сын работал в Криспинском музее.

— Да. Я организовал это.

— Вы устроили его на работу?

— В Криспинском музее всегда не хватает денег. Саймон — отвратный бизнесмен, он развалил это заведение. Я пожертвовал некую сумму, и он дал работу моему сыну. Думаю, им повезло с Брэдли.

— Почему он уехал из каньона Чако?

— Ему не повезло — застрял там с этим сборищем дилетантов. Брэдли чрезвычайно серьезно относится к археологии. Он напрасно растрачивал свой талант, выполняя черную работу. Просто ковырял землю день за днем, день за днем.

— Я думала, это и есть археология.

— За такую работу я плачу другим людям. Думаете, я все время копаю? Я выписываю чеки и приезжаю осматривать находки. Я руковожу проектом и выбираю, где нужно копать. Брэдли не было нужды заниматься грязной работой в Чако — он и так прекрасно знает, как держать лопату. Он был со мной в Египте во время проекта, на котором работали сотни чернорабочих, и он умеет взглянуть на местность и сообразить, где копать. Я говорю это не только потому, что он мой сын.

— Так значит, он был в Египте, — сказала Джейн. И вспомнила о фразе, отчеканенной на сувенирном картуше: «Я посетила пирамиды. Каир, Египет».

— Ему там нравится, — добавил Кимбалл. — Надеюсь, когда-нибудь он вновь приедет туда и найдет то, что не смог обнаружить я.

— А что вы не смогли обнаружить?

— Пропавшее войско Камбиза.

Джейн поглядела на Фроста — судя по озадаченному выражение лица, ее напарник тоже понятия не имел, о чем толкует Кимбалл.

Губы Роуза скривила неприятная надменная улыбка.

— Полагаю, мне придется пояснить это для вас обоих, — заметил он. — Две с половиной тысячи лет назад персидский царь Камбиз послал войско в западную пустыню Египта, в оазис Сива, чтобы захватить тамошнего оракула. Пятьдесят тысяч человек отправились туда, и с тех пор их больше никто не видел. Пески просто взяли и поглотили их, и никто не знает, что стало с этим войском.

— Пятьдесят тысяч воинов? — переспросила Джейн.

Кимбалл кивнул.

— Это одна из величайших загадок археологии. Я два сезона охотился за останками персидского войска. Все, что мне удалось обнаружить, — это обломки металла и костей, и больше ничего. Такие мелкие обломки, что египетское правительство даже не стало предъявлять права на них. Те раскопки обернулись для меня самым большим разочарованием. Одной из редких неудач. — Он поглядел на огонь. — В один прекрасный день я снова отправлюсь туда. Я найду эту армию.

— А тем временем, может, подсобите нам с поисками вашего сына?

Кимбалл снова посмотрел на Джейн, и этот взгляд не был дружелюбным.

— А может, мы закончим эту беседу? Я не думаю, что могу еще чем-нибудь помочь вам.

Он поднялся.

— Мы просто хотим поговорить с ним. Спросить о госпоже Эджертон.

— И что же вы будете спрашивать? «Это ты ее убил?» Ведь в этом все дело, верно? Вы ищете, на кого бы возложить вину.

— Он был знаком с убитой.

— Вероятно, с ней были знакомы многие.

— Тем летом ваш сын работал в Криспинском музее. Ее тело обнаружили именно там. Довольно-таки серьезное совпадение.

— Я попросил бы вас уйти. — Роуз повернулся к двери, но Джейн не стала подниматься с кресла. Раз Кимбалл отказывается помогать им, пора испробовать другую тактику, которая почти наверняка выведет его из себя.

— А в Стэнфордском университетском городке произошел еще один случай, — сказала она. — Случай, о котором вам известно, господин Роуз. Поскольку именно ваш адвокат устроил освобождение Брэдли.

Кимбалл развернулся и направился к Джейн так быстро, что Фрост даже поднялся, готовясь вступиться за напарницу. Но хозяин дома остановился в нескольких сантиметрах от Риццоли.

— Его так и не осудили.

— Но зато арестовывали. Дважды. После того как он ходил по пятам за одной студенткой. После того как залез в ее комнату, пока она спала. Сколько раз вы выручали его из беды? Сколько чеков вы выписали, чтобы он не оказался в тюрьме?

— Вам пора уйти.

— Где теперь ваш сын?

Не успел Кимбалл ответить, как дверь открылась. Он замер. Тихий голос позвал:

— Кимбалл! Они пришли из-за Брэдли?

Ярость на его лице тут же сменилась беспокойством.

— Синтия, тебе нельзя вставать, — обернувшись к женщине, сказал Кимбалл. — Вернись, пожалуйста, в постель, дорогая.

— Роза сказала, что в дом вошли двое полицейских. Это ведь связано с Брэдли, верно?

Женщина, шаркая, вошла в комнату, и взгляд ее запавших глаз остановился на гостях. Несмотря на то что ее лицо подтянули пластические хирурги, возраст Синтии был виден по ссутулившейся спине и опущенным плечам. Но самым заметным его признаком были тонкие седые волосы, едва покрывавшие практически лысую голову. Пусть Кимбалл Роуз был очень богат, однако свою жену на молодую модель он все-таки не променял. Ни деньги, ни социальное положение этой семьи не меняли очевидного факта — Синтия Роуз была серьезно больна.