Хранитель смерти - Герритсен Тесс - Страница 30

15

Здесь снова стояли фургоны телевизионщиков, но на этот раз их было гораздо больше. Как только преступник получает прозвище, он тут же становится достоянием общественности, и теперь каждая новостная программа норовила урвать хоть какую-нибудь подробность по делу Убийцы-археолога.

Пока они с Фростом шли от парковки к зданию бюро судмедэкспертизы, Джейн чувствовала нацеленные на нее взгляды всевидящих телекамер.

Когда, только начав работать детективом, Риццоли впервые увидела себя в вечерних новостях, она была в восторге. Но, поскольку восторг давно сошел на нет, сейчас она смотрела на корреспондентов с некоторым раздражением. Вместо того чтобы позировать, Джейн двигалась, опустив голову и выдвинув плечи вперед; в сегодняшних шестичасовых новостях она скорее всего будет походить на сутулого тролля в синем блейзере.

Шагнуть внутрь здания, сбежав от назойливых объективов, было облегчением, однако самое ужасное испытание еще не началось. Они с Фростом приближались к патологоанатомической лаборатории, и Джейн ощущала, как напрягаются ее мышцы, как в предчувствии ужаса, ожидавшего их на секционном столе, сжимается ее желудок.

В вестибюле, где детективы надевали халаты и бахилы, Фрост вел себя удивительно тихо. Осмелившись заглянуть в окно, Джейн с облегчением обнаружила, что тело по-прежнему накрыто простыней — этакая отсрочка перед надвигающимся кошмаром. Неумолимое чувство долга заставило ее открыть дверь в секционный зал.

Маура только что прикрепила рентгеновские снимки к негатоскопу морга, и на нем высветились зубы «Неизвестной № 3». Доктор Айлз взглянула на детективов.

— Итак, что вы об этом думаете? — поинтересовалась она.

— Похоже, зубы у нее неплохие, — отозвалась Джейн.

Маура кивнула.

— Здесь две амальгамовые пломбы и одна золотая коронка на нижнем коренном зубе с левой стороны. Кариеса я тут не вижу, да и потери альвеолярного отростка, указывающей на периодонтальную болезнь, не наблюдается. — Маура ткнула пальцем в снимок. — У нее отсутствуют сразу два малых коренных зуба.

— Думаешь, их вырвали?

— Не думаю, больших промежутков между зубами нет. А вот у этих двух резцов корни укороченные, с выровненной верхушкой.

— И это значит?..

— Это значит, что над ними поработал стоматолог-ортодонт. Она носила брекеты.

— То есть речь идет о состоятельной женщине?

— Ну уж во всяком случае о представительнице среднего класса.

— Эй, я никогда не носила брекеты. — Джейн оскалилась, выставляя напоказ неровный ряд нижних зубов. — Это и есть зубы среднего класса, док. — Она указала на рентгеновский снимок. — Папа не смог бы оплатить такое.

— У Госпожи Икс тоже хорошие зубы, — заметил Фрост.

Маура кивнула.

— Полагаю, у обеих женщин было обеспеченное детство. Настолько обеспеченное, что они могли позволить себе хорошего стоматолога и ортодонтию. — Доктор Айлз сняла снимки зубов и, потянувшись за следующей серией пленок, с характерным звуком просунула их под держатели негатоскопа. Теперь на поверхности аппарата светились кости нижних конечностей.

— А вот еще одна деталь, объединяющая двух убитых.

Пораженные Джейн и Фрост одновременно ахнули. Понять характер повреждения, показанного на снимке, они могли и без рентгенолога.

— Обе большие берцовые кости убитой повреждены, — пояснила Маура. — Каким-то тупым инструментом. Возможно, молотком, а возможно, монтировкой. О небольших ударах, задевших голени, можно и не говорить. А вот эти повреждения были тяжелыми и наносились умышленно, с намерением сломать конечность. На обеих больших берцовых костях имеются поперечные диафизарные переломы, при этом осколки вонзились в мягкие ткани. Боль наверняка была невыносимая. И уж конечно она не могла ходить. Даже представить трудно, как она страдала в последующие дни. Вероятно, у нее началось заражение, попавшее через открытые раны в мягкие ткани. Бактерии проникли в кость, а в итоге и в кровь.

Джейн посмотрела на Мауру.

— Ты сказала — «дни»?

— От этих переломов она не могла умереть. Во всяком случае, сразу.

— Но, может быть, ее сначала убили. Вероятно, это посмертные увечья.

«Пожалуйста, пусть они будут посмертными, а не такими, как я это себе представляю», — взмолилась про себя Риццоли.

— К сожалению, должна сообщить, что она была жива, — возразила Маура. — По меньшей мере еще несколько недель. — Доктор Айлз указала на рваный контур, который окружал перелом, словно облако белого дыма. — Это костная мозоль. Признак заживления кости, который не может возникнуть за ночь или даже за несколько дней. Для такого заживления требуются недели.

Недели, проведенные в страданиях. Недели, когда этой женщине наверняка казалось, что лучше умереть. Джейн вспомнила о других снимках, висевших на этом же негатоскопе несколько раньше. Вспомнила раздробленную ногу еще одной женщины, перелом, очертания которого скрадывал туман заживающей кости.

— Совсем как у Госпожи Икс, — проговорила она.

Маура кивнула.

— Ни ту, ни другую не убили сразу же. Обе страдали от боли в изувеченных нижних конечностях. Обе прожили еще какое-то время. А это означает, что кто-то снабжал их едой и водой. Кто-то поддерживал в них жизнь довольно долго, иначе на этих снимках не было бы признаков заживления.

— Убийца один и тот же.

— Манера уж слишком похожа. Это характерно для него. Сначала он калечит — возможно, чтобы жертвы точно не смогли убежать. Затем в течение многих дней кормит их. И они живут.

— И что же, черт возьми, он делает все это время? Общается с ними и радуется?

— Я не знаю.

Уставившись на раздробленную кость, Джейн ощутила вспышку боли в собственных ногах — всего лишь намек на страшные муки, которые вытерпела убитая.

— Знаешь, — тихо призналась она, — в тот вечер, когда ты первый раз позвонила мне по поводу Госпожи Икс, я подумала, что это какое-то давнее убийство. Какой-нибудь висяк. И что преступник давно уже умер. Но если в машину госпожи Пульчилло это тело подбросил именно он…

— Он все еще жив, Джейн. И находится здесь, в Бостоне.

Входная дверь распахнулась, и какой-то седовласый джентльмен, войдя в вестибюль, принялся завязывать на себе хирургический халат.

— Доктор Ванденбринк? — обратилась к нему Маура. — Я доктор Айлз. Рада, что вы смогли приехать.

— Надеюсь, вы еще не начинали.

— Мы дожидались вас.

Мужчина приблизился, чтобы пожать ей руку. На вид ему было лет шестьдесят с небольшим; он казался тощим, как скелет, однако его сильно загорелое лицо и энергичная походка были признаками не болезненной, а здоровой худобы. Пока Маура представляла присутствующих друг другу, этот человек даже не взглянул на Джейн и Фроста — все его внимание было сосредоточено на столе, где лежала убитая; ее изогнутая фигурка, к счастью, покоилась под простыней. Было ясно, что вошедшего мертвые интересуют больше, чем живые.

— Доктор Ванденбринк работает в Музее Дрентс в Ассене, — сообщила Маура. — Вчера вечером он прилетел из Нидерландов только ради этого вскрытия.

— А это она? — спросил доктор Ванденбринк, по-прежнему не отводя взгляда от накрытого простыней тела. — Давайте же посмотрим на нее.

Маура передала ему пару перчаток, и оба доктора обтянули пальцы латексом. Маура взялась за простыню, и, пока она откидывала ее, Джейн внутренне готовилась к страшному зрелищу.

На столе из нержавеющей стали под разоблачительно яркими лампами обнаженное скрученное тело напоминало кривую обуглившуюся ветку. Но именно это застывшее в предсмертном крике лицо, темное, блестящее, словно выкрашенное черной сажей, будет неотступно преследовать Джейн.

Доктор Ванденбринк был далек от ужаса — напротив, он с восхищением наклонился чуть ниже, чтобы получше разглядеть труп.

— Она великолепна, — пробормотал он. — О да, я очень рад, что вы позвонили мне. Определенно, я прилетел не зря.

— Вы называете это «великолепным»? — поразилась Джейн.