Хранитель смерти - Герритсен Тесс - Страница 19

— Жози, — не унимался куратор, — может, ты хочешь поговорить о чем-нибудь?

Джозефина печально усмехнулась.

— Похоже, меня убивает то, что я так ужасно просчиталась с Госпожой Икс. И вовремя не поняла, что мы столкнулись с подделкой.

— Этот радиоуглеродный анализ сбил с толку нас обоих. Я ошибался так же, как ты.

— Но ты ведь не египтолог по образованию. Именно поэтому ты взял меня на работу, а я так напортачила. — Склонив голову, Джозефина принялась массировать виски. — Если бы ты нанял кого-нибудь более опытного, этого не случилось бы.

— Ничего ты не напортачила. Ведь это ты настояла на компьютерной томографии, помнишь? Потому что именно ты не была абсолютно уверена в Госпоже Икс. Только благодаря тебе мы добрались до истины. Так что прекрати казнить себя за это.

— Я подпортила музею репутацию. Ты взял меня на работу, так что я и твою репутацию подпортила.

Робинсон ответил не сразу. Он молча снял очки и протер их носовым платком. Николас всегда носил с собой льняные платки — одна из тех анахроничных привычек, что внушали Джозефине особую симпатию. Порой он напоминал ей холостого джентльмена из давно ушедших, более простодушных времен. Из того прошлого, когда мужчины вставали, если в комнату входила женщина.

— Может, стоит взглянуть на это с другой стороны, — предложил Николас. — Подумай о том, как мы прославились. Теперь весь мир знает, что Криспинский музей существует.

— Только причины у этой славы дурные. О нас узнали как о музее, в цокольном этаже которого хранятся трупы. — Джозефина почувствовала, как из кондиционера вырвалась очередная порция холодного воздуха, и поежилась, даже несмотря на вновь надетый свитер. — Я все время думаю о том, что еще может обнаружиться в этом здании. Вдруг за этим потолком хранится очередная усохшая голова, а за той стеной — новая Госпожа Икс? Как можно сделать такое без ведома куратора? — Джозефина посмотрела на Робинсона. — Наверняка это он, да? Доктор Скотт-Керр. Именно он руководил музеем долгие годы, значит, надо полагать, все происходило с его ведома.

— Я знал Уильяма Скотта-Керра. И мне очень трудно поверить в это.

— А ты действительно близко его знал?

Николас поразмыслил над ее вопросом.

— Теперь я начал задумываться: так ли хорошо мы знали Уильяма? Так ли хорошо мы знаем окружающих? Он ушел из этой жизни тихим и абсолютно простым человеком. На таких, как правило, не обращают внимания.

— А разве не так обычно описывают психопатов, захоронивших у себя в подвале два десятка трупов? «Он был таким тихим и простым».

— Похоже, это универсальное описание. Кстати, оно подходит почти любому, верно? — Николас насмешливо покачал головой. — Включая меня.

Джозефина ехала домой в автобусе, тупо глядя в окно. Говорят, жизнь полна совпадений, так ведь? И ей не раз приходилось слышать рассказы туристов о том, как на парижских улицах им довелось столкнуться с кем-нибудь из соседей. Странное стечение обстоятельств — дело вполне заурядное, и, возможно, в ее жизни произошло именно это.

«Но сегодняшнее совпадение не первое, — думала она. — Сначала имя на картуше. Медея. А теперь еще „Индио дейли ньюз“».

На своей остановке она вышла из автобуса и оказалась в липкой, напоенной влагой жаре. Сверху нависли устрашающе черные тучи, и по пути к дому, слушая раскаты грома, Джозефина чувствовала, как на ее руках дыбятся волоски, словно встревоженные наэлектризованным воздухом. Капли дождя начали падать ей на голову, а когда Джозефина добралась до здания, разразился настоящий тропический ливень. Она помчалась вверх по лестнице в холл и, роняя струи воды, принялась открывать свой почтовый ящик.

Стоило ей вытащить из ящика стопку конвертов, как дверь квартиры 1А открылась, и господин Гудвин произнес:

— Мне показалось, я видел, как вы вбежали в дом. Там, на улице, похоже, влажновато?

— Там черт-те что. — Джозефина захлопнула ящик. — Я рада, что сегодня мне больше никуда не нужно идти.

— Утром почтальон принес еще одно. Я решил, что вы захотите его взять.

— Еще одно — что?

— Еще одно письмо, адресованное Джозефине Соммер. Почтальон поинтересовался, как вы отреагировали на предыдущее, и я ответил, что вы его забрали.

Джозефина просмотрела почту, которую только что вынула из ящика, и обнаружила нужный конверт. Адрес был написан той же рукой. А штемпель и на этот раз оказался бостонским.

— Знаете, похоже, эти письма сбили почтальонов с толку, — заметил господин Гудвин. — Наверное, стоит попросить отправителя указывать правильную фамилию.

— Конечно. Спасибо. — Джозефина начала подниматься по лестнице.

— Вы еще не нашли свои ключи? — крикнул ей вслед комендант.

Джозефина ничего не ответила — она вбежала в квартиру и захлопнула за собой дверь. Затем, бросив всю прочую почту на диван, быстро разорвала конверт, адресованный Джозефине Соммер, и вынула оттуда сложенный лист бумаги. Уставившись на слова: «Национальный парк „Синие Холмы“», Джозефина задумалась: зачем кому-то понадобилось присылать ей ксерокопию карты с пешеходными маршрутами близлежащего заповедника? Потом, перевернув листок, она увидела сделанную чернильной ручкой надпись:

Ниже стояли цифры:

Джозефина опустилась на диван, а два чернильных слова продолжали пялиться на нее с листка, упавшего ей на колени. Дождь на улице превратился в непроглядный ливень. Раскаты грома стали слышнее, небо за окном прорезала молния.

В этой фразе не таилось никакой угрозы, ничто не наводило на мысль, что отправитель письма хочет навредить Джозефине.

Она вспомнила предыдущую записку, полученную несколько дней назад: «Не стоит водить дружбу с полицией». Опять же никакой угрозы — лишь тайный, но разумный совет. Водить дружбу с полицией действительно не стоит, это она уже знала — усвоила еще в четырнадцатилетнем возрасте.

Джозефина вгляделась в строчки с цифрами. Всего несколько секунд — и она догадалась, что они означают.

В преддверии грозового шторма вряд ли стоило включать компьютер, но Джозефина все равно загрузила его. Зашла на сайт «Гугл Планета Земля» и ввела две группы цифр — как широту и долготу. Словно по волшебству, карта Массачусетса на мониторе пришла в движение, и в центре оказался лесистый участок земли неподалеку от Бостона.

Это и был парк «Синие Холмы».

Джозефина поняла правильно: цифры действительно оказались координатами, обозначающими конкретное место в заповеднике. Понятно, что она должна отправиться именно туда, но зачем? День и время свидания не указаны. Вряд ли кто-то станет дожидаться ее появления в парке несколько часов или даже дней. Нет, там должно обнаружиться нечто конкретное. Не человек, а какая-то вещь.

Быстро отыскав в Интернете информацию о парке «Синие Холмы», Джозефина узнала, что он занимает около трех тысяч гектаров к северу от Милтона. Общая протяженность троп, пролегающих по лесам, топям, лугам и болотам, — около двух тысяч километров; там обитают различные виды диких животных, включая змею полосатый гремучник. Да, вот это настоящее приключение! Вероятность встречи с гремучими змеями. Достав с книжной полки карту Бостона и окрестностей, Джозефина разложила ее на журнальном столике. Она принялась разглядывать большой зеленый участок, изображавший парк, размышляя о том, придется ли ей продираться сквозь чащу или шлепать по болоту в поисках… чего? Какого-нибудь предмета? Больше хлебницы или меньше?

«И как же я пойму, что оказалась в нужном месте?»

Пришла пора навестить любителя техники.

Джозефина спустилась на первый этаж и постучала в квартиру 1А. На пороге возник господин Гудвин, его защитные очки-лупы сидели на лбу, как вторая пара глаз.

— Скажите, могу я вас кое о чем попросить? — сказала Джозефина.

— Я сейчас очень занят. Это не долго?