История германского фашизма - Гейден Конрад - Страница 117

«Создание работ» обрушилось на германское хозяйство подобно волне, которая с течением времени должна оказать скорее разрушительное, чем оплодотворяющее действие.

Национал-социалистские короли областей устремились в эту «битву труда», образовали «фронты» против безработицы, завоевывали «участки фронта» и призывали не успокаиваться на достигнутых «победах». Закрытые цехи были снова пущены в действие, а ряд машин был выведен из строя и вместо них был введен ручной труд. Это произошло, например, в производстве бутылок в Тюрингии, а также — в порядке имперского закона — в производстве сигар. Подлинный подъем начался в строительной промышленности, которая оживилась в связи с займами, предоставляемыми государством лицам, вступающим в брак. Отсюда этот подъем распространился на некоторые смежные отрасли. Текстильная промышленность получила новые заказы в связи с поставками обмундирования для новых членов штурмовых отрядов и национал-социалистских ячеек на предприятиях. Безработным работа была предоставлена, главным образом, в связи с сокращением рабочего времени до 40 часов в неделю. Правда, в связи с этим уменьшилась зарплата уже работающих. Больше всего насилий в области хозяйства произошло в восточных провинциях. Восточная Пруссия, Померания и Силезия соревновались между собой в том, кто первый освободится от безработицы. Безработных посылали на осушение болот, частью на сельскохозяйственные работы в крупные и средние поместья. Здесь они работали не получая зарплаты, частью даже при финансовой поддержке, оказываемой государством помещикам, в качестве дешевой или даже бесплатной рабочей силы. В Восточной Пруссии ввиду недопущения сезонных рабочих из Польши нужда в рабочей силе во время уборки урожая была настолько велика, что для уборки были в принудительном порядке привлечены студенты первых двух семестров. Именно этим объясняется мнимый успех создания работ в восточных провинциях в летние месяцы.

При помощи «политических увольнений», вне всякого сомнения, было освобождено от «марксистов» много мест, которые достались лицам, верным режиму, т. е. штурмовикам. Повсюду местные партийные организации добивались того, чтобы заслуженные борцы национал-социалистской партии получили работу. Наряду с этим партия провела общее мероприятие, целью которого являлось предоставление работы по меньшей мере всем штурмовикам за номером от 1 до 100 000. За лето число безработных, по статистическим данным, уменьшилось, таким образом, на 2,4 млн. В данных этих немало ошибок, происходящих, разумеется, не из-за неправильного арифметического подсчета. Сюда относится удаление из числа получающих пособие «государственных врагов», самое строгое применение правил, запрещающих членам одной и той же семьи пользоваться общественной помощью, а также искусственная задержка текучести рабочей силы.

Создание работ в 1933 г. сводится главным образом к предоставлению безработным малопродуктивных занятий при соответственно низком вознаграждении, а также к распределению уже существующей продуктивной работы между большим количеством людей, и наконец, в меньшем объеме, к простой смене лиц на работе. Весьма неуместное честолюбие руководителей окружных организаций и обер-президентов в восточных провинциях, стремившихся в своих «победных реляциях» похвастаться тем, «что Восточная Пруссия свободна от безработицы», вынудило имперского министра народного хозяйства Шмитта выступить с открытым порицанием по их адресу. 13 августа в Кельне на съезде «Рейнского рабочего фронта» он заявил, что подобные победные реляции не в состоянии разрешить огромной проблемы действительного устранения безработицы. Хозяйство вовсе не идет от победы к победе, и всего хуже было бы новое падение, с которым новое германское государство не в состоянии было бы справиться. Когда прусский обер-президент Кох, не дав запугать себя этой речью, телеграфировал 16 августа президенту и рейхсканцлеру о том, что в Восточной Пруссии безработица окончательно устранена, Гитлер, правда, сердечно поздравил его, но сопроводил эти поздравления язвительной фразой: «Желаю вам одновременно полного успеха в работе по сохранению достигнутой цели».

Кох был давним учеником и приверженцем Грегора Штрассера. Однако не только он, но и значительная часть национал-социалистских вождей представляют себе хозяйственное положение таким, каким представлял его себе сам Гитлер в своей большой речи, произнесенной в рейхстаге в мае 1932 г., — нужно уметь требовать от хозяйства, чтобы оно оказалось в состоянии предоставить каждому работу и хлеб.

При своем назначении министром Шмитт нашел уже готовую программу создания работ, которую имперский кабинет принял 1 июня. Ее главными украшениями служили такие пункты, как предоставление займов лицам, вступающим в брак, что должно было устранить женщин с рынка труда и помочь оживлению строительной промышленности и связанных с нею отраслей, далее, освобождение от налогов и, наконец, излюбленный план Гитлера, имеющий и военное значение, а именно постройка больших автомобильных дорог. Средства для этого, по замыслу Рейнгардта, национал-социалистского государственного секретаря в имперском министерстве финансов, должны были быть добыты путем выпуска билетов имперского казначейства на сумму в 1 млрд. марок.

Этот миллиард представляет собой, однако, лишь часть средств, которые в виде кредитов на искусственное «создание работ» были переданы германскому хозяйству. При Брюнинге такая программа предусматривала затрату более скромной суммы в 135 млн., Папен увеличил ее до 207 млн., а комиссар по созданию работ Герике (при Шлейхере и в первые месяцы после прихода к власти Гитлера) — до 600 млн. марок. Германские железные дороги в 1933 г. выступили с программой работ на 280 млн., а почтовое ведомство — на 34 млн. марок. Непосредственно из государственного бюджета и средств имперской организации по страхованию от безработицы было отпущено в 193⅔⅔3 г. около 500 млн. марок. К ним нужно присоединить программу в 1 млрд. марок, выдвинутую Гитлером и Рейнгардтом, а также две новые программы — железных дорог в размере 560 млн. и почтового ведомства в размере 76 млн. марок. Это составит в целом кругленькую сумму в 3,39 млрд. марок. Если прибавить сюда знаменитые налоговые облигации Папена, которые также должны будут оказать влияние на конъюнктуру ближайших лет, то сумма эта превысит 4 млрд. марок. К счастью, бремя этой сомнительной благодати обрушилось на германское хозяйство не сразу, иначе инфляция наступила бы уже давно. Конечно, все эти манипуляции с течением времени не отвратят инфляции, если только в связи с естественным оживлением эти искусственные ценности не превратятся в ценности настоящие.

Шахт вначале пытался задержать ход событий и устранил Готфрира Федера, духовного отца всех этих планов, который после продолжительных ожиданий стал наконец государственным секретарем при Шмитте. В конце сентября Федер был послан в командировку в Италию. Наряду с открытым предоставлением кредитов правительство пыталось прибегнуть и к более утонченным формам кредитной помощи. Рейхсбанк с этой целью изменил свои статуты и стал закупать рентные бумаги, которые впредь могут служить покрытием для эмиссии. Целью этого мероприятия является поднятие биржевого курса, укрепление общественного доверия, а благодаря этому вовлечение в оборот лежащих без дела денег и превращение их в производительный капитал. Эти мероприятия могут дать и прямо противоположный результат, что, разумеется, прекрасно известно Рейхсбанку хотя бы из примера Америки в 1932 г. Публика может постараться сбросить все свои ценные бумаги Рейхсбанку, вместо того чтобы купить новые, благодаря чему общая сумма лежащего без применения капитала только возрастет. Защитой от такого поведения публики служит только скрытая угроза инфляции, ибо Рейхсбанк должен финансировать свое мероприятие, как указывает его измененный статут, с помощью выпуска новых денег. Все это в целом называется: успокоение хозяйства и укрепление доверия. Самым лучшим средством, заявил Шмитт 26 сентября в Мюнхене, является все же твердое руководство Гитлера.