Взломщики кодов - Кан Дэвид - Страница 72

В то время для зашиты своей дипломатической переписки голландцы применяли шифрмашины швейцарской фирмы «Хагелин». В 1948 г. Петерсен снял копии с двух секретных документов, в которых говорилось об успехах американцев во вскрытии голландских шифрмашин, присовокупил к этим копиям оригинал еще одного документа под названием «Криптоанализ шифрмашины „В-211“ фирмы „Хагелин“ и показал их Стуиту. Феркуил считает, что Петерсен не имел ни малейшего намерения нанести ущерб Соединенным Штатам, а просто руководствовался желанием помочь своим друзьям защитить родину от шпионажа других государств.

Осенью 1954 г. во время обыска квартиры Петерсена сотрудники ФБР обнаружили обе копии и оригинал. Это был первый серьезный случай нарушения закона сотрудником АНБ. Вероятно, именно поэтому министерство юстиции и министерство обороны приняли решение передать дело в суд, вместо того чтобы решить вопрос в административном порядке внутри АНБ. Возможно, они хотели сделать дело Петерсена показательным. Но, как сказал его адвокат, «приняв такое решение, они попали впросак», так как арест получил слишком широкую огласку в американской печати.

Обвинение посоветовало Петерсену признать себя виновным, чтобы избежать свидетельских показаний, которые потребовались бы в суде. Петерсен, испытывавший угрызения совести, готовый возместить ущерб, который он нанес своей стране, и надеявшийся на смягчение приговора, согласился. И действительно, судья Альберт Брайэн отклонил два из трех пунктов обвинительного акта. Но, заявив, что «сущность этого преступления не в том, какие документы обвиняемый унес, а в том, что он унес документы из Агентства национальной безопасности», он ошарашил Петерсена 7-летним сроком тюремного заключения.

Петерсен отсидел целых 4 года, прежде чем был отпущен на поруки. Таким образом АНБ удалось преподать урок другим потенциальным правонарушителям, избежав необходимости рассказывать о характере своей деятельности в ходе судебного разбирательства. Остается открытым вопрос о том, насколько это было справедливо по отношению к Петерсену. Но эффективность принятых мер не вызывает сомнения: после дела Петерсена судебных преследований за разглашение информации, имевшей отношение к криптоанализу, не было в течение очень долгого времени.

Правда, в одном из случаев единственной причиной отсутствия судебного разбирательства явилось бегство потенциальных обвиняемых за пределы действия юрисдикции федеральных властей США: они перебрались в Советский Союз. Это были криптоаналитики из АНБ Уильям Мартин и Бернон Митчелл. В 1960 г. в ходе 90-минутной пресс-конференции в Москве они рассказали огромной аудитории об усилиях американской нации в области криптоанализа больше, чем это сделали какие-либо другие известные перебежчики.

Хотя о Мартине и Митчелле многое известно, фактически никто не знает достоверно о том, почему они предали свою страну. Оба были способными молодыми людьми и выросли в типичной американской среде. И тот и другой прошли строгую проверку при устройстве на работу в АНБ.

В июне 1960 г. Мартин и Митчелл, подружившиеся между собой еще во время службы в армии, обратились с просьбой о предоставлении им очередного отпуска, чтобы навестить своих родителей. Просьба была удовлетворена, однако у родителей они так и не появились. Вместо этого Мартин и Митчелл улетели в Мехико, а оттуда – в Гавану. Из кубинской столицы они, по-видимому, отплыли на советском траулере в Россию.

В течение примерно месяца ничего не произошло. Когда 26 июля шеф Мартина и Митчелла не смог связаться с ними в домах их родителей, было начато расследование, в результате которого было установлено, что Мартин и Митчелл вылетели в Мехико. Через 4 дня министерство обороны признало, что «вероятно, они сбежали за „железный занавес“.

6 сентября Мартин и Митчелл появились на сцене ярко освещенного зала Дома журналистов в Москве. Во время с размахом организованной пресс-конференции они зачитали длинное заявление, в котором говорилось, что они отказываются от своего американского гражданства и становятся гражданами СССР. В заявлении были изложены причины их дезертирства:

Мартин и Митчелл пояснили, почему в качестве своей новой родины они выбрали именно Советский Союз: «Там наши основные взгляды и интересы разделяются большинством людей. Поэтому мы считаем, что в социальном отношении мы будем лучше себя чувствовать и сможем плодотворнее работать в соответствии со своей профессией. Другим мотивом является то, что в Советском Союзе таланты женщин поощряются и используются в гораздо большей степени, чем в Соединенных Штатах. Мы считаем, что это обогащает советское общество и делает советских женщин более привлекательными».

Затем Мартин и Митчелл перешли к рассказу об американских достижениях в области криптоанализа. Их откровения заставили многие государства сменить свои шифры вместе с ключами к ним. Результатом стали временные трудности в деятельности АНБ. Криптоаналитикам АНБ пришлось работать по нескольку смен подряд, чтобы заново вскрыть сложные коммутации дисков в иностранных шифрмашинах.

Пентагон объявил о Мартине и Митчелле, что один из них «душевнобольной» (не уточнив, кто именно), что оба они «явно запутались», а затем назвал сделанные ими признания «ложью». Комиссия палаты представителей США по расследованию антиамериканской деятельности и Пентагон начали тщательное расследование обстоятельств случившегося.

Никто из них не смог внятно объяснить, почему сбежали Митчелл и Мартин. Возможно, что они были гомосексуалистами. Но в таком случае зачем обязательно нужно ехать в СССР, чтобы без помех предаваться любовным утехам с себе подобными?

Некоторые высказывали предположение о том, что у Мартина и Митчелла могла вызвать протест противоречащая морали деятельность АНБ по вскрытию шифров. Но почему этот факт должен был столь серьезно обеспокоить только их, а не остальных сотрудников АНБ?

Ответ на вопрос об истинных причинах дезертирства Мартина и Митчелла, по-видимому, не будет найден никогда.

В ходе проведенной проверки комиссия по расследованию антиамериканской деятельности обнаружила многочисленные нарушения режима секретности в АНБ. В результате были уволены 26 сотрудников, признанных сексуальными извращенцами, а также нечистый на руку заместитель директора по кадрам Морис Клейн. Последний признал, что в своей анкете указал об окончании Гарвардской юридической школы, в то время как в действительности он закончил юридическую школу в штате Нью-Джерси. Клейн также рассказал, что пытался скрыть это и несколько других прегрешений, перепечатав свое личное дело и поставив в нем другие даты.

Через год после опубликования отчета комиссии бывший сотрудник АНБ раскрыл еще ряд секретов АНБ в письме, опубликованном в газете «Известия». Им был Виктор Гамильтон, сириец, получивший американское гражданство после приезда в США с американкой, которую он встретил в Ливии и на которой женился. 13 июня 1957 г. Гамильтон поступил на работу в АНБ в качестве криптоаналитика. Там он занимался вскрытием шифрсистем арабских стран.

3 июня 1959 г. Гамильтон был вынужден уйти в отставку. По его словам, руководители проявили подозрительность, когда он захотел возобновить контакты с родственниками, проживавшими в Сирии. По мнению же руководства, Гамильтон пребывал «на грани параноидальной шизофрении» и не мог продолжать службу в АНБ. Какова бы ни была настоящая причина ухода Гамильтона в отставку, он попросил Советский Союз предоставить ему политическое убежище и, по-видимому, рассказал советскому правительству о своей работе, прежде чем написать письмо в «Известия» с разоблачением американской шпионской деятельности.