Взломщики кодов - Кан Дэвид - Страница 46

«Корпорация шифрмашин» развернула чрезвычайно энергичную деятельность по стимулированию спроса на свою продукцию. Она выставила «Энигму» на съезде Международного почтового союза в 1923 г., а на следующий год добилась, чтобы германское почтовое ведомство обменялось с участниками очередного съезда этого союза приветствиями, зашифрованными с помощью «Энигмы». «Энигма» стала широко рекламироваться на радио. О ней пространно рассказывалось в книге по шифрмашинам. написанной доктором Зигфридом Тюркелем, директором Криминологического института венской полиции. На немецком и английском языках были выпущены рекламные буклеты, в которых говорилось:

Однако, несмотря на рекламу, дела у «Корпорации шифрмашин» шли из рук вон плохо. Несколько «Энигм» было приобретено армиями различных государств и компаниями, занимающимися связью, но массовых закупок так и не последовало. Производство постоянно сокращалось. Даже после 10 полных лет деятельности корпорация никак не могла приступить к выплате дивидендов своим акционерам. Поэтому 5 июля 1934 г. она была ликвидирована и передала свои активы новой фирме по производству шифраторов, организованной Рудольфом Хаймсетом и Элизабет Ринке, двумя директорами «Корпорации шифрмашин».

Вскоре Гитлер приступил к перевооружению Германии, и эксперты-криптографы Вермахта, решив, что «Энигма» обеспечивает достаточные гарантии в отношении безопасности связи, начали снабжать ею свои растущие вооруженные силы. Неизвестно, воспользовались ли Хаймсет и Ринке этими новыми возможностями. Скорее всего, их корпорация была национализирована или объединена с другими немецкими фирмами, занимавшимися выпуском дисковых шифраторов. На протяжении всей Второй мировой войны портативная, работавшая от батарей «Энигма» с загорающимися лампочками и в деревянном футляре, имевшая размеры и вес пишущей машинки, активно использовалась в армии, ВМС и ВВС Германии. Немецкие военные связисты считали ее очень надежной и полагали, что она обеспечивает необходимую безопасность связи. Ее единственный видимый недостаток заключался в том, что она не могла печатать текст, и для быстрой работы с ней требовалось по крайней мере три человека – один читал вводимый текст и нажимал клавиши, второй произносил буквы громким голосом по мере того, как они загорались, а третий записывал текст на бумагу.

Примечательно, что самый сложный из дисковых шифраторов, изобретенных в начале XX века, был запатентован всего лишь через три дня после самого простого. Кох получил свой патент во вторник, а в пятницу на той же неделе в октябре 1919 г. шведу Арвиду Дамму был выдан в Стокгольме патент № 52279.

Шифровальное устройство, изобретенное Даммом, было двухдисковым: два шифрдиска вращались над и под горизонтальной неподвижной пластиной. Движением шифрдисков управляли зубчатые колеса, которые позволяли поворачивать их на различное количество шагов для каждой буквы открытого текста. Однако придуманный Даммом шифрующий механизм оказался настолько громоздким и сложным, что так никогда и не был построен. И хотя выдвинутая Даммом концепция построения дискового шифратора заставляет упомянуть его в почетном списке изобретателей шифрдиска, действительное влияние, оказанное им на криптографию, связано с тем, что он основал компанию по производству дисковых шифраторов, которая впоследствии стала единственной в мире, добившейся значительного коммерческого успеха.

Свою карьеру Дамм начал в качестве инженера в текстильной промышленности. Работая управляющим на фабрике в Финляндии, Дамм влюбился в цирковую наездницу-венгерку, нравственные устои которой были слишком твердыми, чтобы она могла позволить себе какие-либо отношения с мужчинами до брака. Тогда Дамм попросил своего товарища облачиться в одежду священника и «поженить» их на фиктивной церемонии в местной часовне, добившись тем самым желанной цели.

С юных лет Дамм очень увлекался механикой. На его вилле в пригороде Стокгольма были такие кресла, у которых нажатием кнопки можно было регулировать высоту подлокотников или упоров для ног. С помощью кнопок, расположенных на письменном столе, Дамм мог зажигать лампочки и открывать двери. Были у Дамма и другие трюки, которыми он любил забавлять своих гостей.

Интерес к шифровальному делу пробудился у Дамма под влиянием его брата Айвара, криптоаналитика-любителя, преподававшего математику в средней школе в шведском городе Евле. Дамм рассказал об изобретенной им шифрмашине одному своему знакомому, работавшему в шведском посольстве в Берлине. Этот знакомый организовал встречу Дамма со своим братом, капитаном 3-го ранга Олофом Гюльденом, начальником Королевского морского училища в Стокгольме. В 1916 г. Гюльден и Дамм основали фирму «Крипто АГ». Среди вкладчиков капитала фирмы оказались Эммануэль Нобель, племянник Альфреда Нобеля, изобретшего динамит и учредившего Нобелевские премии, и Цезарь Хагелин, близкий друг Эммануэля, работавший управляющим нефтедобывающей компанией братьев Нобель в России, а до этого занимавший пост генерального консула Швеции в Санкт-Петербурге. В 1921 г. фирма «Крипто АГ» снимала помещение из трех комнат в центре Стокгольма, и в ней работало больше управляющих, чем собственно рабочих: не считая самого Дамма, среди ее персонала числились исполнительный директор, технический директор, чертежник и бухгалтер.

Неудивительно, что успехи руководимой Даммом фирмы были практически нулевыми. Тем более, что Дамм не мог уделять достаточного внимания делам фирмы, поскольку личная жизнь поглотила его целиком. Началось все с того, что он влюбился в молоденькую девушку чуть старше 20 лет, которую он встретил в пригородном поезде. Дамм решил отделаться от своей фиктивной жены-венгерки путем бракоразводного процесса, который, как он считал, будет не более действительным с юридической точки зрения, чем и сама его женитьба. В качестве запасного варианта Дамм рассчитывал добиться высылки «жены» из страны, обвинив ее в шпионаже. Однако он оказался в очень трудном положении на суде, когда его партнер Гюльден рассказал о мошенничестве Дамма с женитьбой, а также о придуманной Даммом уловке с мнимым шпионажем. Дамм отомстил Гюльдену, передав пост исполнительного директора своей фирмы другому лицу, как только представилась такая возможность.

Однако к этому времени в фирме стало укреплять свои позиции новое лицо – Борис Хагелин, сын Цезаря Хагелина. Борис родился 2 июля 1892 г. на Кавказе, где некоторое время работал его отец. В течение трех или четырех лет он учился в Санкт-Петербурге, а затем вернулся в Швецию и в 1914 г. закончил Королевский технологический институт в Стокгольме, получив диплом инженера-механика. После шести лет работы в шведском филиале американской компании «Дженерал электрик» и года, проведенного в США на службе в компании «Стандард ойл», Цезарь Хагелин и Эммануэль Нобель устроили Бориса в «Крипто АГ», чтобы он представлял их интересы, как основных вкладчиков капитала этой фирмы.

Три года спустя, когда Дамм был в командировке в Париже, молодой Хагелин узнал, что шведская армия рассматривает вопрос о закупке «Энигм». Он спешно внес ряд изменений в один из дисковых шифраторов, разработанных Даммом. Хагелин снабдил его клавиатурой и индикаторными лампочками наподобие тех, которые применялись в «Энигме», сделав более пригодным для использования в полевых условиях. Назвав переделанный им шифратор «Б-21», Хагелин предложил его шведской армии. Вернувшийся из Парижа Дамм в пух и прах раскритиковал «Б-21», но армия осталась им довольна и в 1926 г. сделала на него в «Крипто АГ» большой заказ.

В начале 1927 г. Дамм умер. Фирма «Крипто АГ», находившаяся в плачевном финансовом положении, была куплена семьей Хагелин. После реорганизации ее возглавил Борис Хагелин. Он прекрасно понимал, что печатающие шифраторы работают быстрее, точнее и более экономичны, чем индикаторные шифрмашины, подобные «Энигме». Вначале Хагелин подсоединил «Б-21» к электрической печатной машинке, но обнаружил, что получившееся в результате шифровальное устройство было слишком громоздким. Поэтому он объединил в одной машине и печатающий, и шифрующий механизмы, создав дисковый шифратор «Б-211». Этот шифратор весил около 17 килограммов, работал со скоростью 200 знаков в минуту и помещался в деревянном футляре размером с большой портфель.