Познание тайн - Вэнь-цзин Янь - Страница 6

4

Лао-цзы говорил: «Мудрость состоит не в том, чтобы управлять другими, а в том, чтобы управлять собой. Величие состоит не в том, чтобы иметь власть и должность, а в развитии своих способностей – и тогда ты найдешь в себе весь мир. Счастье состоит не в том, чтобы иметь богатство и занимать высокое положение, а в гармонии.

Те, кто знает достаточно для того, чтобы считать важным свое «я» и пренебрегать миром, близки к истинному Дао. Поэтому я сказал: «Достигая максимальной пустоты и сохраняя абсолютное спокойствие, как это согласованно делают мириады живых существ, я наблюдаю возвращение».

Дао формирует мириады существ, но само всегда остается бесформенным. Молчаливое и неподвижное, оно полностью объемлет неделимое непознанное. Нет ничего, что было бы настолько великим, чтобы находиться вне его, и нет ничего, что было бы настолько малым, чтобы находиться внутри него. У него нет жилища, но оно дает рождение всем видам существующего и несуществующего.

Настоящие люди воплощают его благодаря открытой пустоте, ровной легкости, гибкой податливости, незамутненной чистоте и незамысловатой простоте; они не привязываются к вещам. Их совершенная добродетель есть Дао неба и земли, поэтому они и называются настоящими людьми.

Настоящие люди знают, как мыслить «я» великим, а мир ничтожным; они чтут самоконтроль и пренебрегают управлением другими людьми. Они не позволяют вещам нарушать их гармонию и не позволяют желаниям приводить в беспорядок их чувства. Скрывая свои имена, они прячутся, когда Дао действует, и появляются, когда оно исчезает. Они действуют без изобретательности, работают, не прилагая усилий, и знают без умствования.

Постоянно помня о небесном Дао и содержа в себе небесную любовь, они дышат темнотой и светом, выдыхая старое и вдыхая новое. Они закрываются с наступлением темноты и раскрываются с наступлением света. Они сворачиваются и разворачиваются с твердостью и гибкостью, сокращаются и расширяются с темнотой и светом. Они обладают тем же разумом, что и небо, тем же телом, что и Дао.

Ничто не доставляет им удовольствия и не причиняет боли, ничто не радует их, ничто не гневит. Все вещи таинственным образом являются одним и тем же, не существует ничего правильного и ничего неправильного.

Тот, кто физически страдает от неблагоприятных климатических условий, обнаруживает, что когда тело истощено, то и душа изнемогает. Тот, кто психологически страдает от собственных мыслей и чувств, знает, что когда душа истощена, то и тело изнемогает. Поэтому настоящие люди сознательно возвращаются к сущности, полагаясь на поддержку души, и таким образом достигают совершенства. Поэтому они спят без сновидений и пробуждаются спокойными.»

5

Когда Конфуций спросил Лао-цзы о Дао, тот сказал так: «Приведи в порядок свое тело, приведи к единообразию свое видение мира, и тогда явится гармония небес. Сосредоточься на своем знании, переоцени свои прежние оценки, и тогда явится сила духа, чтобы все терпеть и все выносить. Благодаря этому ты обретешь добродетель, и тебе откроется Дао.

Смотря прямо вперед, как новорожденный теленок, не интересуйся поиском причин; позволь своему телу походить на засохшее дерево, а разуму – на мертвый пепел. Осознай подлинное знание, и избегай изобретательных размышлений. Сохраняй открытость, избегай задумчивости – и ты сможешь достичь ясности и всеобъемлющего господства. Что здесь может быть непонятного?»

6

Лао-цзы говорил: «Те, кто благоприятствует жизни, в процессе своей деятельности приспосабливаются к изменениям. Изменения возникают, когда меняются времена; те, кто понимает времена, не будут вести себя одним и тем же образом. Поэтому я говорю: «Проводниками могут быть пути, но не неизменные тропинки; можно определять имена, но не постоянные ярлыки».

Писания совершаются с помощью слов, а слова происходят из знания; интеллектуалы не знают, что они не устанавливают постоянного пути. Понятия, которые могут быть определены, не создают книг, которые можно хранить как сокровища. Ученые снова и снова заходят в тупик; это совсем иное, чем пребывание в центре. Положите конец бесплодному умствованию – и тогда не о чем будет беспокоиться; положите конец сообразительности, откажитесь от знания – и людская выгода возрастет во сто крат.

Человеческие существа от рождения обладают спокойствием – это небесная природа. Ощущая вещи, они начинают действовать – это естественное желание. Когда вещи воздействуют на людей, люди реагируют – так возникает познание. Когда знания и вещи взаимодействуют, возникают приязнь и неприязнь. Когда формируются приязнь и неприязнь, познание обращается к внешнему и не может вернуться к самому себе; таким образом, небесный замысел улетучивается.

Поэтому мудрецы не подменяют небесное человеческим. Внешне они развиваются вместе с вещами, но внутренне они сохраняют свое истинное состояние. Таким образом, те, кто реализует Дао, снова возвращаются к ничем не замутненному спокойствию. Те, кто понимает суть, кладут конец изобретательности. Они питают свой ум спокойствием, объединяют дух с помощью абстрактного и проникают через врата пустоты.

Те, кто следует небу, движутся вместе с Дао; те, кто следует людям, смешиваются с простонародьем. Поэтому мудрецы не позволяют делам баламутить мир, а желаниям – сбивать с толку чувства. Они делают то, что нужно, не следуя при этом никакому плану; им доверяют без разговоров. Они преуспевают, не задумываясь об успехе, и достигают всего, не стремясь ни к чему.

Поэтому, когда они наверху, люди не считают это угрожающим, а когда они впереди, никто на них не нападает. Весь мир прибегает к их помощи, предательство их боится. Поскольку они ни с кем не соперничают, никто не смеет соперничать с ними.»

7

Лао-цзы говорил: «Когда люди, следуя своим желаниям, утрачивают свою сущность, они не в состоянии действовать правильно. Управляя нацией подобным образом, породишь хаос; управляя собой таким образом, породишь растление.

Поэтому те, кто не прислушивается к Дао, не имеют возможности вернуться к своей подлинной природе. А те, кто не понимает сути, не могут обрести спокойствие и ясность.

Подлинная природа новорожденного не знает извращений или растления, однако после длительного общения с вещами она легко изменяется, поэтому мы забываем свои корни и приспосабливаемся к кажущейся природе.

Подлинная природа воды любит чистоту, однако песок ее загрязняет. Подлинная природа человека любит спокойствие, однако привычные желания портят ее. Только мудрецы могут оставить вещи и возвратиться к себе.

Поэтому они не используют знания, чтобы эксплуатировать вещи, и не позволяют желаниям нарушать гармонию. Если они счастливы, то их радость не чрезмерна, если они печальны, то не безнадежно подавлены. Поэтому, даже занимая высокое положение, они спокойны, непоколебимы и не подвержены опасности.

Итак, непосредственное желание услышать хорошие слова – это нечто такое, что даже невежда способен оценить; возвышенные поступки в соответствии с добродетелями мудрецов – это нечто такое, чем даже недостойный способен восхищаться.

В то время как те, кто способен оценить, составляют большинство, те, кто этому следует, составляют меньшинство, а в то время как те, кто восхищается, многочисленны, те, кто пытаются применить это на практике, редки. Причина состоит в том, что люди привязаны к вещам и всему земному.

Поэтому сказано: «Когда я ничего не изобретаю, люди совершенствуются сами по себе. Когда я ни к чему не прилагаю усилия, люди процветают сами по себе. Когда я наслаждаюсь спокойствием, люди исправляются самостоятельно. Когда у меня нет желаний, люди сохраняют естественную простоту».

Ясная безмятежность – это воплощение добродетели. Гибкая податливость – это назначение Дао. Пустое спокойствие – это предок всех живых существ. Когда все это применяется на практике, вы вступаете в бесформенность. Понятие «бесформенность» обозначает тождество, а тождество означает бессознательное слияние с миром.