Познание тайн - Вэнь-цзин Янь - Страница 10

16

Лао-цзы говорил: «Если бы небо не было непоколебимым, то солнцу и луне некуда было бы перемещаться. Если бы земля не была устойчивой, растения и деревья нигде не смогли бы на ней устоять. Если тело ненадежно, нигде не смогут сформироваться понятия о правильном и неправильном.

Поэтому настоящее знание существует только тогда, когда существуют настоящие люди. Если его содержимое не является ясным, то откуда мы сможем узнать, не является ли то, что мы называем знанием, на самом деле незнанием?

Те гуманны, кто длительное время щедро раздает материальные блага, чтобы сделать людей счастливыми, дабы они наслаждались своей жизнью. Те послушны долгу, кто совершает великие дела и подает пример вдохновляющего поведения, понимает, как руководить и управлять, создает надлежащий общественный порядок, проясняет родство и чужеродность, сохраняет народ, находящийся в опасности, восстанавливает разрушенные общества и ухаживает за теми, кто не имел потомства.

Те добродетельны и целомудренны, кто сдерживает свои чувства и прячет свои стремления и намерения, отказывается от своего блестящего ума и возвращается к той безмерности, где не существует осознанного знания, блуждает за пределами пыли и грязи, бродит в той сфере, где ничто не имеет значения, пьет темноту и извергает свет, сохраняет гармонию со всеми живыми существами и всеми вещами.

Поэтому когда Дао распространяется, оно становится добродетелью; когда добродетель процветает, она становится гуманностью и верностью долгу. Когда установлены гуманность и долг, Дао и добродетель выходят из моды.»

17

Лао-цзы говорил: «Те, чей дух рассеян, цветисты в речах. Те, чья добродетель уничтожена, поступают лицемерно. Когда в душе пускает побеги жизненная сила, проявляясь снаружи благодаря речам и поступкам, тогда никто не может избежать служения вещам своим собственным телом.

Жизненная сила может быть истощена печалью, но нет конца деятельности: если то, чего вы придерживаетесь, сомнительно, то во внешнем мире вы будете снисходительно потакать светской моде.

Поэтому мудрецы культивируют в душе искусство следовать Дао и не дополняют это внешней демонстрацией того, насколько они преданы гуманности и долгу. Знать, что хорошо для чувств и тела, и блуждать в гармонии жизненного духа, есть странствования мудреца.»

18

Лао-цзы говорил: «Странствуя, мудрецы доходят до предельной пустоты, позволяя своему разуму блуждать в великой пустоте; они выходят за границы условностей и проникают туда, куда не ведут никакие врата. Они прислушиваются к беззвучному и вглядываются в бесформенное; они не скованы обществом и не ограничены его обычаями.

Поэтому то, посредством чего мудрецы движут миром, не преодолевается настоящими людьми; а то, посредством чего хорошие люди исправляют общественные обычаи, не соблюдается мудрецами. Когда люди связаны обычаями, это неизбежно ведет к физическим ограничениям и умственному истощению, поэтому они непременно испытывают тяжесть.

Те, кто позволяет себе быть связанным, всегда являются теми, чьи жизни управляются извне.»

19

Лао-цзы говорил: «Когда правители человечества предаются размышлениям, их души не мечутся в груди, их знание не выставляется напоказ на все четыре стороны света, однако их сердца благожелательны и искренни: плодородный дождь выпадает вовремя, пять зерновых культур процветают – растут весной, зреют летом, убираются осенью, хранятся зимой; существуют месячные проверки и сезонные отчеты, а в конце года выплачиваются десятины.

Они честно заботятся о людях, их авторитет держится не на приказаниях, законодательная система достаточно проста, образование высокодуховно. Законы всеобъемлющи, наказания легки, тюрьмы пустуют. Вся страна придерживается одних и тех же нравов, ни в одном сердце не таится вероломство. Это и есть благоволение мудрецов.

Если верхи являются стяжателями и не знают чувства меры, то низы будут амбициозны и неуважительны. Когда люди бедны и несчастны, возникают конфликты и раздоры; их работа тяжела, но безуспешна, появляются хитрость и коварство, процветает воровство. Правители и подданные негодуют друг на друга, и приказы не выполняются.

Когда вода загрязнена, рыба задыхается; когда правительство жестоко, люди восстают. Когда верхи имеют много желаний, тогда низы пускаются на множество уловок. Когда верхи неспокойны, низам приходится нелегко. Когда верхи многого требуют, низы вступают с ними в конфликт. Пытаться вылечить отростки, не заботясь при этом о корнях, – это то же самое, что разрушать дамбу, чтобы остановить поток, или пытаться погасить огонь с пучком лучины в руках.

Чтобы привести в порядок свои дела, мудрецы сводят их к минимуму. Они стараются иметь мало, поэтому этого оказывается достаточно; они благожелательны, не прилагая для этого никаких усилий, им доверяют без слов. Они приобретают, не пытаясь найти, и преуспевают, не стараясь добиться. Они всем сердцем впитывают естественность, оберегают изначальную сущность, содержат в себе Дао и поощряют искренность, поэтому весь мир следует за ними, как эхо вторит звуку, а тень подражает форме тела. То, о чем они заботятся, есть основа.»

20

Лао-цзы говорил: «Те, чей жизненный дух рассеян вовне, а умственные размышления бессвязны и бесцельны внутри, не могут управлять собственными телами. Когда то, чем занята душа, находится вдалеке, тогда то, что утрачено, находится поблизости.

Поэтому познавайте мир, не выходя за дверь, и узнавайте погоду, не выглядывая из окна; чем дальше заходишь, тем меньше знаешь. Это означает, что когда безупречная искренность появляется изнутри, духовная энергия воспаряет в небеса.»

21

Лао-цзы говорил: «Все существа ищут солнца зимой и прячутся в тень летом, притом, что никто не заставляет их поступать именно так. Действуя максимально естественным образом благодаря восприимчивости изначальной жизненной силы, они приходят, не будучи зваными, и уходят, не будучи отосланными. Это – глубочайшая тайна, никто не знает, как это происходит, но последствия этого возникают сами собой.

Когда вы нуждаетесь в глазах, чтобы видеть, и в словах, чтобы отдавать приказания, тяжело справиться с управлением. Когда-то существовал первый министр, который не мог говорить, но при котором не было жестоких наказаний; так за что же уважать слова? В другой раз существовал первый министр, который был слепым, но при котором чиновники не брали взяток; так за что же уважать зрение? Приказ, который невысказан, проницательность, которая не нуждается в разглядывании – вот те средства, благодаря которым мудрецы становятся правителями.

Когда люди испытывают влияние со стороны правителей, они следуют не их словам, а их поступкам. Поэтому, если правители восхищаются храбростью и отвагой, то, даже если они намеренно не вступают в ссоры и конфликты, их страны испытывают множество затруднений и постепенно погрузятся в хаос в результате грабежей и убийств. Если правители восхищаются физической красотой, то, даже если они не допускают распущенность, их страны погружаются во мрак и становятся неуправляемыми, и в них постепенно возникнут проблемы, вызванные безнравственностью.

Следовательно, безукоризненная искренность мудрецов ясна изнутри, в то время как приязнь и неприязнь видны снаружи. Они говорят таким образом, чтобы выразить чувства, и отдают приказы так, чтобы стали ясны указания.

Поэтому наказаний недостаточно, чтобы изменить порядки, а казней – чтобы остановить предательство. Лишь духовное влияние имеет ценность.

Когда чистота совершенна, она духовна. Движение, вызванное к жизни чистым сердцем, подобно животворящему влиянию весеннего воздуха и смертоносному влиянию осеннего.