Городской мальчик - Вук Герман - Страница 73

– Герби наш сын. Само собой, ему интересно, – с необычной запальчивостью возразила мать. – По-моему, это замечательно, что он выказывает пытливый интерес к твоим делам.

– Пап, – робко проговорил Герби, – а если воров поймают, что им будет?

– Их бы сжечь или повесить! – вскричал отец и яростно засигналил грузовику, который неожиданно выскочил перед ними из переулка. – Надеюсь, они получат, по крайней мере, десять лет тюрьмы.

– А если это дети?

Отец бросил быстрый испытующий взгляд на мальчика, сидевшего у него за спиной, и снова стал следить за дорогой.

– Дети? Хозяйство ограбили дети? Какие дети?

– Ну, знаешь, эти… из Речной шайки, – промямлил Герби. – У них пистолеты есть и ножи, и отмычки, наверно, тоже… и они все возле Хозяйства болтаются…

– Бабушкины сказки! – отрезал отец.

– А если все-таки дети, – не унимался Герби, чувствуя, что рискованно испытывать судьбу и продолжать этот разговор, – их тоже посадят в тюрьму на десять лет?

– Если дети маленькие, их отправят в исправительную колонию. Это то же самое, что тюрьма. Только в Хозяйстве орудовали не дети, – убежденно заключил отец.

– Знаешь, Джейк, а может, Герби не так уж ошибается, – сказала мать. – Это объяснило бы, почему воры поступили так глупо: коробку с голубой бумагой взяли, а почти все деньги оставили. Кто, кроме детей, стал бы…

– Ты у нас теперь что, полицейский? В полиции твердо сказали, что это сделали двое мужчин. Откуда там возьмутся дети в три часа ночи? Как дети могли взломать сейф?

– А может, ребята лет по шестнадцать, – вступила в разговор Фелисия. – Я знаю одного, он запросто может не спать всю ночь… и сил у него хватит взломать сейф голыми руками.

– Это ты небось про Йиши Гейблсона, – уточнил Герби.

– Неважно про кого. – При упоминании сокровенного имени Фелисия зарделась от удовольствия.

– Сделайте одолжение – это относится ко всем, – прекратите разговоры о краже и о Хозяйстве, – сказал отец.

Пассажиры приумолкли. Миссис Букбайндер снова завела было разговор о лагере, но дети отвечали на ее вопросы рассеянно и односложно. Немного погодя она оставила свои попытки. Остаток пути семейство провело в сумрачном безмолвии.

Как только приехали домой, все разошлись по спальням, а Герби кинулся на кухню, к телефону. Говорил он почти шепотом.

– Интервейл шестьдесят четыре шестьдесят пять… Алло, Клифф? Это Герби. Ты это, извини, я в поезде разорался… Ну ладно, спасибо, Клифф… Слушай, не поможешь мне, а? Можешь встретиться со мной через пятнадцать минут у дома Ленни?… Да, очень важно, Клифф. – Герби совсем понизил голос и едва выдохнул последние слова: – Это насчет денег… Ага. Пока.

Герби на цыпочках вышел из кухни и тихонько отворил входную дверь.

– Куда это ты собрался?

Традиционный оклик всех матерей прозвенел над самым ухом. Герби не успел переступить порог, поэтому не мог быстро улизнуть на том основании, будто не слыхал вопроса. Его задержали по всем правилам. Мама с недоверчивым видом стояла в коридоре.

– Я на минутку к Ленни.

– К Ленни? Две минуты, как дома, и уже убегаешь! Неужели не рад возвращению?

– Конечно, рад. Дома здорово. Классно, мам. Просто я кое-что забыл у Ленни и хочу забрать. Сейчас вернусь. – Он рискнул юркнуть за дверь и был таков.

Ленни жил на улице Гомера, на два квартала дальше от школы, чем Герби, в многоквартирном доме, который по размеру, форме, возрасту и обшарпанности ничем не отличался от дома Букбайндеров. Герби запыхался и взмок, пробежав два квартала. Клиффа не было на месте. Толстяк принялся вышагивать взад-вперед у подъезда. Спустя две минуты из-за угла появился брат, и Герби поспешил ему навстречу.

– Елки-палки, чего так долго-то? Слушай… – Герби одним духом выпалил новости про Хозяйство. Клифф оторопел.

– Надо ж, Герб, ведь это мы виноваты. Теперь из-за нас твой отец продаст Хозяйство!

– Знаю, – в отчаянии проговорил Герби. – Идем, быстро! – Он за руку потянул брата в дом и взбежал по лестнице.

– Чего мы тут забыли? – Клифф, тяжело дыша, шел за ним по пятам.

– Сначала посмотрим, кто у них дома.

Мальчики вскарабкались на третий этаж, и Герби позвонил. Дверь открыл Ленни. Увидев, кто к нему пожаловал, атлет грозно нахмурился:

– Вам чего надо?

– Да по лагерю соскучились, – заговорил Герби. – Шли мимо, дай, думаем, зайдем поговорить про наш родной «Маниту».

Лицо у Ленни сразу подобрело, и он посторонился, пропуская братьев в квартиру.

– Надо же, и вы соскучились? – сказал он. – Я тут чуть не плачу. Проходите в гостиную. – Он вошел следом за ними и добавил: – Подумать только, целую зиму торчать в этой конуре! Эхма, а помните наши спортивные площадочки и озеро? Вот жить бы в лагере круглый год.

– Это точно, – поддакнул Герби. Он внимательно оглядел жилище Кригеров, где был нечастым гостем. По размерам и обстановке оно почти не отличалось от его собственной квартиры, только повсюду валялись одежда, газеты, журналы, а на столах и подлокотниках кресел слоями лежала пыль. (Миссис Букбайндер терпеть не могла этих особенностей кригеровского быта и не упускала случая осудить их.)

– Ленни, твои старики дома? – спросил Клифф.

– Не-а. Мать меня привезла и сразу пошла по магазинам. Герби, а ты знаешь про кражу и что Хозяйство продают?

– Ага, кошмар, да?

– Кто его знает. Мать говорит, воры стянули всего пятьдесят долларов. А за Хозяйство, она говорит, нам отвалят целую кучу денег, и, мол, очень даже хорошо, что мы его продаем. Ты как думаешь, сколько мы отхватим? Миллионов пять?

– Скорей миллионов десять, – ответил Герби. – Хозяйство-то вон какое большое.

– Еще бы. Так мы станем богачами, Герб. Когда отцы поумирают, можно накупить катеров, переехать во Флориду и вообще жить припеваючи. Эх, вот чего мне хочется, так это катер.

– Скажешь тоже, – проговорил Клифф. – Смерти, что ли, желаешь своему отцу?

– Не будь дубиной, – огрызнулся Ленни. – Но вечно-то никто не живет, правда? Тебе просто завидно, что нам с Герби столько монет обломится, а тебе – шиш.

– Ладно вам, ребята, а то опять подеретесь, – вмешался Герби. И коварно добавил: – Может, вам, конечно, хочется устроить состязание по индейской борьбе ногами. Ленни, спорим, Клифф победит.

– Спорим, не победит!

Ленни еще не простил Клиффу своего поражения в лагере. Он знал, что его противник одержал верх только благодаря ярости, удесятерившей его силы, и был уверен, что в уравновешенном состоянии Клифф ему в подметки не годится.

– Давай, Клифф, садись, – начал напирать он. – Кто победит два раза из трех в индейской борьбе ногами.

Клифф взглянул вопросительно на брата и понял, что Герби только этого и ждет.

– Ну ладно, – согласился он, опускаясь на пол посреди комнаты. – Только спорить не надо, Герби. В лагере с ним почти никто не мог тягаться в индейской борьбе ногами.

– Слушай, Ленни, я пойду налью себе стакан воды. – Герби встал со стула, а Ленни с готовностью устроился на полу рядом со своим недавним обидчиком.

– Валяй, иди, – разрешил атлет. Когда Герби выходил из комнаты, соперники, по обычаю, поднимали и опускали ноги и считали: «Раз, два…»

Герби отправился рыскать по квартире: заглядывал под кровати, в шкафы, шарил по ящикам и вставал на стулья, чтобы осмотреть полки. Из гостиной доносились возня и сопение поединщиков. Обыск длился минут пять, затем Герби внезапно прервал свои поиски и вернулся в гостиную. Там двое мальчиков стояли нос к носу, раскрасневшись и тяжело дыша, обхватив друг друга по правилам индейской борьбы руками. При появлении Герби Ленни резко дернул Клиффа вбок и бросил на пол. Он победно засмеялся и сказал Герби:

– Вот так вот! Три победы из трех в борьбе ногами и три из трех в борьбе руками!

– Да, эти приемчики у меня не очень-то получаются, – благодушно заметил Клифф, вставая на ноги.

– Ну, Ленни, ты силен, – похвалил его Герби. – Эй, Клифф, пошли, нам пора.