Последний звонок - Воробей Вера и Марина - Страница 20

– Никуда мы не пойдем, – продолжил он уверенным тоном. – Ни к какой Ирине Борисовне. Мы будем петь вместе.

– Что? Как? – начала запинаться Варвара. – Но как же?..

Борьке некогда было уговаривать и выслушивать Варькин лепет. Время поджимало. Он схватил ее за руку и потянул к выходу.

– А так. Клоуны не сдаются!

– А ты сможешь? – Слабая надежда мелькнула в ее вопросе.

– Смогу, – заверил Борька твердо. – Слова я знаю, только учти, со слухом у меня не очень, так что придется тебе погромче петь. За себя и за того парня, то есть за твоего парня. То есть за меня.

Я понятно говорю?

Борька закончил свой сбивчивый монолог вовремя, Белый как раз объявлял:

– А сейчас прозвучит гимн учителям.

«А, будь что будет!» – махнул рукой Борька.

Изменить ситуацию было уже невозможно, оставался единственный выход – призвать на помощь чувство юмора и самоиронию.

Он вытянул Варю на сцену. Те, кто не знал, что их будет двое, отреагировали нормально: все-таки они с Варварой пара. Остальные просто остолбенели. Аккомпаниатор тоже примерзла к стулу от такого сюрприза.

– Маэстро, музыку, – мягко приказал Борька, и Люда ударила по клавишам.

И они с Варей запели. Причем вступили так слаженно, словно добрую сотню раз репетировали дуэтом. Вначале Варин голос звучал неуверенно, затем набрал силу, окреп, и Борька поубавил звук и ослабил рукопожатие. Закончили они гимн под шквал аплодисментов.

– Я сделала это! Сделала! Спасибо тебе! Я больше ничего не боюсь! – Варя повисла у Борьки на шее.

– Да, ты это сделала. И я тобой горжусь! Бесстрашная ты моя!

Борька гладил Варю по волосам, смотрел на нее жарким, влюбленным взглядом и думал: откуда это странное чувство, словно он тоже в себе что-то преодолел?

А потом они начали целоваться и, конечно же, чуть не прозевали тот момент, когда директор взял слово:

– Ребята, я хочу вам сказать, что мы только что получили телефонограмму. Департаментом округа нашей школе присвоено звание «Школа-лидер».

– Ура! – раздалось громогласно со всех сторон.

– Этого звания мы удостоились и благодаря вам, – продолжил Федор Степанович, когда восстановилось относительное спокойствие в зале, – нашим талантливым ученикам, получавшим награды на тематических олимпиадах, участвовавшим и побеждавшим в спортивных соревнованиях, проявившим свой талант на театральном поприще. Все вы действительно наши звезды, вот уже двадцать четыре года вспыхивающие на школьном небосклоне. Сегодня мы прощаемся с выпуском две тысячи шестого года. Это и грустно и радостно одновременно. Грустно потому, что вы покидаете нас. Радостно оттого, что у вас начинается новый этап в жизни. Еще более важный и интересный. Вам предстоит получить профессию, найти работу, создать семью, а главное – стать самостоятельной личностью, самореализоваться. И вот что я хочу сказать вам на прощание, дорогие мои выпускники: не бойтесь идти нехожеными тропами, смелее выбирайте свой путь, всегда старайтесь воплотить свои мечты в жизнь… и творите добро. И тогда это добро непременно вернется к вам успехом, счастьем и любовью…

Да, Федор Степанович выдал славную речь, в лучших традициях школы. А затем с ответным словом выступила Юля Туполева. Она говорила от лица всех выпускников. Речь ее была взволнованной, красочной и такой же впечатляющей.

И вот когда после Юлиного выступления все выпускники хором сказали: «Клянемся!» – за окнами спортивного зала раздался оглушительный грохот и в воздух взметнулись сотни разноцветных огней. Школьный двор осветился яркими вспышками салюта.

Народ интуитивно, не дожидаясь команды, устремился на улицу. Одними из первых бежали учителя – словно вышли на традиционный осенний кросс. Возглавлял забег Лапушка. Соблюдая дистанцию, в трех шагах позади преподавателей трусили Борька, Белый и Комар.

– Блин! – значительно выразился Белый.

– Не блин, а раскатанный колобок, – хохотнул Борька, и тут до него дошло. – Комар, твоя работа? – восхищенно шепнул он на бегу.

– Почему моя? – расплылся в улыбке Комар. – Наша. Недели, Дэна. Мы тоже не лыком шиты. Умеем новые традиции создавать!

Эта традиция, без сомнения, приживется. Праздничный салют сблизил всех, смешав ряды, смяв различия и нарушив субординацию. Восхищенные вскрики сменялись томными вздохами девчонок:

– Как здорово!

– Ой, как красиво!

Борька оставил на миг Варю и подошел к Ирине Борисовне.

– Можно спросить?

– Спрашивай, Боря.

– Почему-то у меня такое ощущение, что вы не слишком удивились, увидев нас с Варей на сцене. Я прав или мне это только кажется?

– Пусть это останется моей маленькой тайной, – лукаво улыбнулась Ирина Борисовна. – Главное, что все состоялось.

А чуть в стороне от всех стояли директор школы и завуч. Федор Степанович с детской непосредственностью наблюдал, как у них над головами в бездонном небе взрываются разноцветные фейерверки, и ему не терпелось поделиться с завучем своим наблюдением:

– Да, это новое поколение отличается чрезвычайной свободой, но от этого работать с ними еще интереснее. Вам так не кажется, Раиса Андреевна?

Дондурей, как всегда, собралась корректно возразить, но вдруг неожиданно для себя согласилась:

– Знаете, а вы правы, Федор Степанович.