Где ты, маленький «Птиль» - Вольф Сергей Евгеньевич - Страница 43

— Дорогой капитан Рольт, — сказала Оли. — Могу ли я высказаться в защиту уля Дмитрия? Мы покидаем вас, и не хотелось бы увозить с собой или оставлять у вас некий осадок.

Все это выглядело крайне тонко и дипломатично, и капитан Рольт, чуть улыбнувшись, сказал: «Разумеется, разумеется».

— Я не мужчина и не моряк, — сказала Оли. — Может, мне простительна будет моя логика, но я считаю вас неправым, уль Рольт. Вы не были на выгрузке оружия. Возможно, будь вы рядом, уль Митя был бы сдержанней.

Мне показалось, что Рольт был несколько смущен и смотрел на Оли чуть застенчиво и с напряженным вниманием.

— Я не права?! — спросила Оли.

— Вполне правы, — сказал он. — Я принимаю упрек.

Честно говоря, чувствовал я себя все же виноватым, но мне показалось, что безотносительно ко всему довод Оли был не просто спасительным, но, пожалуй, и справедливым.

…Осмотрев внимательно горизонт, капитан Рольт дал команду к всплытию. Мы всплыли, открылся люк, Пилли и Орик сели в одну машину, папа — в другую, я с Оли — в третью, Ир-фа обнял меня, сказал, что остается, но что мы скоро встретимся в Калихаре, потом короткое прощание, и мы взлетели. Лодка на наших глазах задраилась и ушла под воду, а мы на предельной скорости прямо над вершинами леса быстро «нырнули» в глубь Политории.

— Это даже для меня поразительный и странный город, — сказал Орик. — Даже к внешнему виду Калихара я не могу привыкнуть. Это промышленный город, окруженный рудниками, точнее, построенный среди рудников. Внешне он похож на («плеер» «задумался»)… паука. Да вы сами увидите. В Калихаре нас ждет отдельный дом, но уже иной, нежели в Тарнфиле. Тарнфил изящный город-парк для элиты. Калихар — чуть ли не антипод.

Тут же «заговорил» коммуникатор Орика — это был квистор.

— Да-да, уважаемый друг, — сказал Орик. — Я только что собирался звонить вам. Все в порядке, все живы-здоровы, мы летим от моро в Калихар. Нет, я думаю, Калихар все же не опасен для наших гостей. Вас беспокоит отсутствие контакта с вашими людьми, которых вы направили в скалы? (Тут я понял, что и у них есть «код», а это обращение к квистору «уважаемый друг»?) Вряд ли они совершенные работники, да. И как-то так вышло, что они без коммуникаторов. Плохая подготовка. А дорога в Селим лесом — опасна. Ваш поклон передам непременно. Да. По-моему, они восхищены Политорией. Долгой жизни!

Оли сказала:

— А Сириус, это такое же имя, как Митя?

— Да. Так можно назвать и кольво, и человека, но прежде всего это имя принадлежит двойной звезде из созвездия Пса. — А что такое «пёс»?

— Так иногда говорят у нас про собаку мужского пола, а что такое собака — я объяснял, помнишь?

— Митя, — сказала Пилли. — А почему мы не знаем Сириус?

— Слишком далек от вас. Вероятно, ваши космопилоты ее знают, но, скорее всего, под другим, вашим именем.

— Вот, начинается, — сказал Орик. Впереди, за лесами показалось острие башни, постепенно оно росло, и мне вскоре стало понятно, что эта башня-Игла куда выше башни-иглы, скажем, квистории. Но поразительным было другое (и скоро я понял, почему Орик сказал про Калихар, что это город-паук): от вершин башни во все стороны вниз расходились под не очень острыми углами «лучи». Причем эти «лучи» отходили не только от самого верха, но и от участка пониже и еще ниже, «лучей» было много.

— Вот под этим «пауком» и стоит Калихар.

— Каждый «луч» — это что? — спросил папа.

— Это очень длинный двусторонний тоннель. На лифтах (их полно) основной башни-иглы поднимаются наверх рабочие-политоры и в вагончиках по «лучам» спускаются прямо в рудники.

Когда мы уже почти влетели в Калихар, я наконец ощутил подлинную величину этого «паука»: пространство под ним и между лучами было таким, что летать там на машинах нашего типа ничего не стоило. Подчеркивая известное неспокойствие в Калихаре, в воздухе было полно винтокрылов. Миновав пару «лучей», мы приземлились почти в центре Калихара, возле отдельного, небольшой площади по периметру фундамента, но башнеобразного трехэтажного домика. Он тоже был окружен ажурной высокой стеною и зеленью за ней; был и бассейн с розоватой водой, возле которого мы и сели.

— Это и есть наш домик, — сказал Орик.

Домик оказался уютным, со всеми удобствами, на второй и третий этаж вел лифт, на площадках против лифта были двери в квартиру, она была одна, трехэтажная.

Мы разработали «культурную» программу в Калихаре, обедать сели поздно, и, в сущности, этот день можно было считать завершенным, так как в семь вечера и я, и папа, и Орик должны были ехать на выступление по сте-реовидению. Пилли и Оли остались дома, а мы трое на двух машинах отправились в студию. Выступление было долгим, но прошло гладко, весело и вроде интересно. В маленьком перерыве Орик позвонил, и оказалось, что он свободен, поэтому, когда мы возвращались домой опять втроем, так получилось, что в свою машину я сел один. Мы долетели почти до нашего домика, когда я сказал, что пусть они идут домой, а я немного полетаю еще по вечернему Калихару, и Орик согласился, сказав, что только недолго и недалеко. И я улетел. Я сделал несколько малых кругов над огнями засыпающего города, и неожиданно, сзади, меня догнали две, похожие на мою, машины, они приняли мою скорость и «сжали» меня с обоих бортов. Водители улыбались и были в обычной одежде, вовсе не в полицейской форме, если допустить, что я нарушил летные правила.

— Привет! — сказал один из них, и я ответил:

— Привет.

— Мы смотрели по телеку твое с отцом выступление, здорово!

Я сказал:

— Спасибо, что понравилось.

Я почувствовал какую-то тревогу, к несчастью, лазер был дома.

— Выключи свой мотор, — сказал один.

— Хорошая шутка, — сказал я.

— Мы держим тебя на магнитах, — сказал второй. Они улыбались, но ничего приятного в этом не было.

— Хорошо, — сказал я. — Я сброшу скорость, но не до конца, на Политории тоже, я думаю, есть шутники.

— Это мы-то? — улыбнулся второй. — Ну, сбрось не до конца.

Прежде чем это сделать, я врубил мотор на полную катушку и как бы на несколько мгновений «проволок» их машины вперед, но они быстро выровняли общую скорость, и второй сказал:

— Ну, вот, не научился водить толком, что ли? — И опять заулыбался. Я заметил, что они «завернули» меня в сторону центра и пошли на снижение, но ничего не мог поделать.

— Эй, ребята! — сказал я. — Это как понимать?!

— Летим в гости! — весело крикнул первый.

— В какие это гости?! — сказал я грубовато, но машины, все три, «прыгнули» вниз, потом сбросили скорость, и мы сели у подъезда такого же домика, как и наш. Тут же они быстро схватили меня под руки и ввели в дом.

— Спрячь машину уля Дмитрия под тент возле бассейна, — сказал первый. Мы поехали на лифте на самый верх, я так волновался, что не знал, что и думать. Потом мы вошли в квартиру, второй, вернувшись, захлопнул дверь и закрыл на скрытый замок «люк» на нижний этаж. Первый, поставив на пол сумку, сказал:

— Это тебе продукты на несколько дней, малыш. Да ты не волнуйся, когда все узнаешь, ты все поймешь и успокоишься. Я сказал грубо:

— Давайте быстрее к делу. Сколько дней вы собираетесь меня здесь держать?

— Дня три! — весело сказал второй, быстрым движением снимая с меня коммуникатор.

— Это собственность квистории, так что осторожно, — сказал я. — Да и вообще, если я не буду отвечать по коммуникатору, меня будут искать, стало быть — и вас.

Я вдруг осознал, что не испытываю страха, они меня не убьют, да и не собирались, я волновался только за своих: как будет им, когда они поймут, что я намертво исчез?

Первый сказал:

— А мы не боимся, что нас станут искать. Нас и так ищут.

— А что вы натворили, друзья? — улыбаясь, и, вероятно, от волнения чуточку развязно и по-хамски спросил я, а сам подумал явную нелепицу: а чертеж-то Ир-фа у меня под бобочкой.