Сказки мышонка Сухарика - Волкова Светлана Львовна - Страница 20

— Сердце? А оно какое?

— Какое? Наверное, оно похоже на бабочку. Слышишь, трепещет, как бабочка под ладонью.

…Смолка привык обо всем спрашивать Старую Ель.

— Скажи мне, Ель, далеко до Зеленой Звезды? И можно ли ее достать?

Старая Ель вздохнула:

— Зачем она тебе? Она высоко в небе, а я на земле. И тебе у меня хорошо.

Не знала Старая Ель, что недолго осталось ей жить на земле. Грозовой ночью налетел ураган, сверкнула молния, расколола ель пополам. Горько плакал Смолка над поваленной елью:

— Прощай, Старая Ель! Кто будет петь мне колыбельные? И куда мне идти теперь? Куда деться?

Сквозь тучи блеснула Зеленая Звезда. И Смолка услыхал тихий шепот:

— Иди за своим сердцем.

Зеленый луч сверкнул из туч, коснулся Смолкиной груди, и оттуда, где сердце билось, не замолкая, бабочка выпорхнула золотая. Полетела она впереди Смолки, петляя. Но только стало рассветать, бабочка сложила крылья и прошептала:

— Я засыпаю… Не нужно больше идти за мной. Ведь там, где мой дом, всегда темно. Я — бабочка ночная.

И уснула у Смолки на ладони.

Мальчик стоял под высокой сосной. На сосне был беличий дом. Из окошка показалась усатая морда. Белка крикнула Смолке:

— Что думаешь долго? Полезай сюда, я тебе работу дам — орехи щелкать да складывать в горки. Я зубы все стерла, а у тебя крепкие.

Сосна высока. Смолка устал, пока залез в дом белки. Отдохнул, за орехи взялся. Щелкает да складывает. В одну кучку — крупные, в другую — мелкие. Вечер настал. Белка закрыла дом на засов, задернула занавески. Душно, темно в беличьем доме, тесно. Смолка просит:

— Можно раздвинуть занавески? Скоро Зеленая Звезда встанет в небе. Нет ее прекрасней.

Белка рассердилась:

— Рассказывай басни. Я долго прожила на свете. Никаких звезд на небе нету. Там только птицы да ветки.

— Вы, белки, рано ложитесь спать. А она скоро встанет, Зеленая Звезда.

— Тому, чего не видала, никогда не поверю.

Встал Смолка, открыл засов и вышел за двери. Ночь темна, сосна высока. Затрепетала крыльями бабочка у Смолки на ладони.

— Смолка, может, останемся в доме? Темно. Даже я не вижу тропки.

— Не стану я тебя слушать, бабочка робкая.

Смолка спрыгнул с сосны. Затрещал валежник. Смотрит — а на ладони вместо бабочки — золоченый орешек. Скатился с ладони, стукнул о тропку, сказал Смолке звонко:

— Иди, куда я тебя поведу.

Долго шли они, остановились в саду. Загляделся Смолка на дерево, грушами да яблоками увешанное.

— Не останавливайся, — шепчет ему орешек. — Здесь хозяйка — Гусеница.

Но уж очень заманчивы яблоки-груши. И Смолка не послушался. В халате пестром, пушистом и длинном, качается Гусеница в гамаке из паутины. Говорит Смолке голосом тягучим:

— Хочешь груши и яблоки кушать? Иди в работники ко мне. Толста я стала. Не доползу до верхних веток, не достану.

Остался Смолка. Лазит по дереву, рвет яблоки да груши. Носит Гусенице те, что получше, себе — похуже. Вечером лег спать в такой же, как у Гусеницы, гамак. Зеленая Звезда встала над садом.

— Она совсем близко! — шепчет орешек. — Заберись на вершину и будешь с ней рядом.

Хотел Смолка встать, да не смог. Облепила его паутина, опутала с головы до ног.

— Развяжите! — кричит Смолка Гусенице. — Мне надо туда, где Зеленая Звезда.

— Звезда? — бормочет спросонья Гусеница. — А ее можно съесть? Нельзя? Тогда не приставай ко мне со своими глупостями.

Долго барахтался мальчик в паутине, пока не услышал вдруг: тук-тук-тук. Кто-то в орешке бьет молоточком. Словно кузнечик. И точно. Раскрылся вдруг золоченый орешек, и выпрыгнул из него зеленый кузнечик.

— Кузнечик, кузнечик, есть у тебя молот и наковальня?

— Есть.

— Скуй мне, кузнечик, меч.

Сковал кузнечик меч настоящий, острый, блестящий, только маленький. Разрубил Смолка мечом паутину и на дерево взобрался, на самую вершину. Зеленая Звезда была совсем близко. Руку протяни — и достанешь. Но так только казалось. Она была далеко, как прежде.

— Мальчик, что ты здесь делаешь? — спросил Смолку Скворец, выглянув из скворечника.

— Я иду туда, где Зеленая Звезда.

— Путь до нее — бесконечен. И достать ее можно только взглядом.

— Но она ведь совсем рядом…

— Эх ты, глупыш, — покачал Скворец головой. — И ты взялся спорить со мной? Я — ученый скворец. Я сто книг прочитал и все про звезды знаю.

Ученый скворец оказался добрым малым. Он пригласил Смолку к себе в скворечник. Скворец то ученые книги читал, то насвистывал. А Смолка молчал. Он забыл все лесные песни. А ведь он знал их так много!

Однажды Скворец с ученым видом сказал:

— Скоро в этом полушарии похолодает и наступит осень. Я это точно знаю. Летим на юг. Ты там никогда не был.

— А восходит ли там Зеленая Звезда?

— Нет. Там другие звезды. Там сверкает Южный Крест.

— Тогда я останусь здесь.

Пошли дожди. Тучи закрыли небо. Зеленая Звезда не показывалась, как будто ее и не было. Ученый скворец все звал Смолку с собой и, жалея мальчика, решил его напугать.

— Летим. Она никогда не появится больше, твоя Зеленая Звезда.

— Никогда?!

— Никогда!

И Смолкино сердце, золоченый орешек, раскололось пополам. Осталась в груди одна половинка, а другая стала маленькой скрипкой. Пропела скрипка, пол-орешка:

— В путь отправляйся, не мешкая, Смолка. Иди и играй. Остановишься там, где я смолкну.

Вылез Смолка из скворечника. И пошел, играя грустную песенку. Пела скрипка, пол-орешка, долго. А когда она смолкла, мальчик увидел старый дом.

Вошел. В комнате никого. Только скрипка на столе. Так и светится! Как будто глядят на нее сразу и солнце, и месяц. От скрипки еловыми лапами пахнет. Вздрогнул Смолка от знакомого запаха: вспомнил Старую Ель. Сбоку у скрипки была маленькая дверца. Открыл он ее и словно очутился в знакомом дупле: сухо, тепло, пахнет трухой еловой и хвоей.

И тотчас же вспомнил Смолка все песни елового леса. Запела в руках его скрипочка, пол-орешка. Пела, как соловей, звенела, как свиристель, тенькала, как синица. И журчала, как тот прозрачный ручей, что под Старой Елью струился. И повторяла песни, что распевал ветер в вершинах леса.

…В комнату вошли Старик и мальчик. Мальчик воскликнул:

— Сама запела скрипка! Слышишь, как поет чудесно!

Старик нисколько не удивился. Ведь он был скрипичный мастер. Он погладил скрипку и ответил мальчику:

— В скрипке всегда кто-то живет, если она настоящая. И в этой кто-то живет. Когда-то его домом была старая елка. Из нее я эту скрипку и смастерил.

Старый мастер скрипку внуку подарил. И когда мальчик на ней вечерами играл, на смычок ее опускалась и мерцала-искрилась Зеленая Звезда.

МАЛЕНЬКИЙ МЕЛЬНИК

Целая связка ключей была у старой хозяйки: большой ключ от двери, ключ маленький от висячих замочков на ставнях, медный ключ от часов, резной — от буфета.

И еще один, совсем крошечный ключик. От чего он был?

Никто не знал. Он лежал у хозяйки под подушкой, завернутый в обрывок кружева. Зато другие ключи трудились целыми днями: заводили часы, щелкали в замках, запирали, отпирали.

Ключ от буфета был исключением. Его брали в руки только по воскресеньям. Распахивалась дубовая дверца, хозяйка снимала с полки маленькую мельницу и коробку с пряностями. Хозяйка ручку мельницы вертела, та пряности молола и, постукивая, пела:

Смолов пряности, хозяйка доставала Безмен. Он был самой хозяйки старей. Взвешивал продукты не граммами, а фунтами. Старый Безмен терпеть не мог пряностей: от них он беспрерывно чихал: