Сказки мышонка Сухарика - Волкова Светлана Львовна - Страница 2

Стала Анфиса свисток искать. Искала везде, и курятник отворяла, и с гнезд всех кур сгоняла. Искала, искала, пока не устала.

— Теперь ты, Василиса, ищи.

Василиса чердак перерыла, сеновал переворошила. Нету Пашуткиного свистка.

— Ты, дед Полешко, свисток ищи.

Дед Полешко свисток искал — всю поленницу разобрал. И дом, и двор — все вверх дном. Ходит бабка Анфиса, бормочет:

Хмурится Василиса:

— Все мышки уже далеко.

— А я, мышка Прокопьевна, тут!

Вбежала Прокопьевна, узелок развязала, очки с одним стеклышком достала. Поискала за печкой, порылась под крылечком и нашла Пашуткин свисток. Обрадовался Пашутка.

— Мы тебя, Прокопьевна, и до ворот проводим.

Проводили Пашутка с Анфисой Прокопьевну, вернулись домой — Василиса сама не своя. Во все углы тычется, плачет, мяучит:

— Полосатый котенок пропал!

— Под Пашуткиной шапкой смотрела?

— Смотрела.

— А в сундуке? А в поддувале? А в сапоге?

Полосатого звали, искали, стращали — уши надрать обещали. Нет, не нашли Полосатого. Бабка Анфиса вздыхает:

— Надо Прокопьевну звать. Приходи, Прокопьевна, выручай, Прокопьевна.

— А что потерялось?

— Мой Полосатый пропал.

Прокопьевна свой узелок развязала, надела на нос очки с одним стеклышком. Залезла в погреб, бабку Анфису с Василисой зовет.

— Смотрите, вот он, ваш Полосатый.

Анфиса с Василисой в крынку с молоком заглянули и ахнули. Бабка Анфиса Полосатого вытряхнула. Кошка Василиса Полосатого вылизала.

— Да мы тебя, Прокопьевна, и за ворота проводим.

Долго провожали, руками махали. Только Прокопьевна за угол свернула, кинулся следом Пашутка, догоняет Пашутку бабка Анфиса. Впереди всех бежит Василиса.

— Ой, вернись, Прокопьевна!

— Не уходи, Прокопьевна!

— Живи у нас, Прокопьевна!

МЫШКА ПРОКОПЬЕВНА И ПОЛОСАТЫЙ

Шесть котят у Василисы. Пять серых белолапых, а шестой — Полосатый. Пять смирных, послушных, а шестой — озорной. Бабка Анфиса Полосатого за уши трясет: за маятник цеплялся, ходики оборвал. Дед Полешко Полосатого за шиворот тащит: табак рассыпал, кисет разорвал. Мышка Прокопьевна на Полосатого с жалобой:

— Он меня, Прокопьевну, Укропьевной дразнит!

Взяла кошка Василиса полотенце, отхлестала своего Полосатого.

— Не цепляйся за маятник! Не дергай кисет! Не дразни Укропьевной нашу Прокопьевну!

Полосатый вырвался, на улицу выбежал, на крышу залез. На крыше труба, из трубы дым столбом, вскарабкался Полосатый по столбу и очутился на небе. Бежит по небу пушистое облако. Полосатый к нему:

— Давай играть!

Тронул пушистое облако лапой — из облака пух во все стороны. Увидела это грозовая туча, нахмурилась. Загремел гром, пошел дождь. А Полосатый и рад. За дождевые нитки цепляется, дергает. Весь дождик запутал, в клубок замотал. Дождик и перестал. Протянулась по небу пестрая радуга. Катается по ней Полосатый, кувыркается, точно на бабкином половике. Только недолго радуга в небе стояла, скоро растаяла. Негде кувыркаться. И облака сторонятся, боятся. Скучно стало на небе. Прибежал Полосатый туда, где дым, — к Анфисиной трубе. Слез вниз, молока напился и уснул до вечера.

Вечер настал, в двери — стучат.

— Открывайте, это мы, соседские коты. Дома ваш Полосатый?

— Дома. Где ему быть?

— Мы пришли его бить. Луны в небе нет. Нам, котам, без Луны не живется, по крышам не лазается и не поется.

Вышел Полосатый:

— Я Луну не брал!

— И пушистое облако не ты растрепал? И дождь в клубок не ты смотал?

Кошка Василиса послушала, с гвоздя полотенце сняла. Бабка Анфиса прут принесла. Идет дед с ремнем. Коты рукава засучили.

— Мы так не уйдем!

Только Пашутке Полосатого жалко: надо Луну искать, надо мышку Прокопьевну звать.

— Помоги, Прокопьевна!

— Выручай, Прокопьевна!

А Прокопьевна из чулана: «Не буду помогать! Не стану искать! Он меня, Прокопьевну, Укропьевной зовет».

Искали Пашутка с Полосатым Луну. Искали, искали, пока не устали.

Соседские коты от двери не уходят.

Кошка Василиса полотенце не уносит.

Стоит дед Полешко с ремнем.

Ждет бабка Анфиса с прутом.

Сжалилась мышка Прокопьевна, надела очки с одним стеклышком. Весь дом и весь двор обошла, а Луны не нашла. Прячет глаза:

— И на старуху бывает проруха.

А соседские коты от дверей не уходят…

Кошка Василиса полотенце не уносит…

Стоит бабка Анфиса с прутом…

Ждет дед Полешко с ремнем…

Вздохнула Прокопьевна, ушла в свой чулан. Назад пришла с плошкой. В плошке огарок от старой Луны, закопченный, заплывший.

— Только и свету было в чулане, — жалеет огарок Прокопьевна. А сама трет огарок золой, чистит огарок песочком. Заблестел огарок от старой Луны ярче нового месяца.

Ушли коты домой не пустые — с Луной.

Ушел дед Полешко с ремнем.

Ушла бабка Анфиса с прутом.

Кошка Василиса полотенце повесила.

Опять Полосатому весело!

Побежал Полосатый к Прокопьевне в темный чулан.

— Мышка Прокопьевна, я в чулане с тобой посижу. Я глазами тебе в темноте посвечу.

СОСНОВЫЕ САНКИ

Сделал дед Полешко для Пашутки санки. Санки новые, сосновые, полозья березовые. Ухватился за них Пашутка, обрадовался.

— Погоди, — говорит дед Полешко, — я колокольцы подвешу.

Подвесил дед Полешко к санкам колокольцы. Не простые колокольцы, колокольцы-самозвонцы. Колокольцы звенят, чего Пашутка хочет, то и санкам велят.

— Везите меня, санки, до самой Теплой горки.

Зазвенели-запели бубенцы-самозвонцы:

Тронули с места сосновые санки, через всю деревню со звоном промчали. У Теплой горки встали.

Тронули с места сосновые санки — на Теплую горку одним духом взлетели. Ребятишки, что внизу были, еще до полгорки не добрались, а сосновые санки уже снова вниз летят.

Охота ребятам на них прокатиться. Обступили Пашутку.

— Вели бубенцам-самозвонцам, чтоб мы все, сколько есть, в твои санки уселись.

— Надо больно! — задрал Пашутка нос. — Я сейчас с Вороньей горы кататься поеду.

Ребята не верят.

— Далеко до Вороньей горы. За деревней, за лесом Воронья гора. Возле самой Луны.

— А мои санки до нее одним махом домчат. Да что до Вороньей горы! До самой Луны! Не верите? Я вам шапку с Луны привезу. Вон ту, что с краю чернеется.

Зазвенели-запели бубенцы-самозвонцы, и скрылись из виду сосновые санки. Через деревню, через лес пролетели. На Воронью гору одним духом взлетели. На Вороньей горе сосны стоят. На корявой сосне вороны сидят. Не знают вороны, что нужна Пашутке шапка та, что на Луне. Думают: нужно ему гнездо на корявой сосне. Налетели на Пашутку вороны. Черными крыльями машут, острыми клювами клюют. Сбили с санок, в сугроб повалили.