По Байкалу - Волков Сергей Юрьевич - Страница 71

Скала Бакланий камень высотой 15 м лежит в 160 м от берега на кромке отмели с глубинами менее 5 м. Она лишена растительности, вершина восточной ее части имеет вид башни. Между скалой и материком возможен проход судов с осадкой до 2 м. Будьте осторожны в березняке напротив Бакланьего камня и в долине Шумилихи: в последние годы здесь стали встречаться таежные клещи. Если пройти по побережью еще дальше (6,5 км), можно дойти до ручья Шумилиха, откуда начинается маршрут на гору с Бурхан-онгоном.

В 14 км к северо-востоку от мыса Большая Колокольня находится мыс Дыроватый, известный своей аркой, под которой свободно может проходить шлюпка.

Туристическая база «Байкальские дюны»

В июле 1991 г. туристической фирмой «Байкал-тур» на одной из гор Прибайкальского хребта была установлена копия древней статуи. Изготовленного и освященного деревянного идола назвали Бурхан-статуей. Нетрадиционный маршрут для поклона Бурхану требует двух дней. К труднодоступной вершине горы нет тропы, взбираться вверх по живой осыпи из крупных камней утомительно, с собой нужно нести воду и спальные принадлежности.

От бухты Песчаной до впадения в Байкал ручья Шумилихи идут 6,5 км по хорошей тропе, затем еще немного по галечному пляжу. К озеру река скатывается по уступам, создавая сильный шум. Отсюда и ее название. Дальше троп нет. Подъем по долине р. Шумилихи до ее истока с последующим траверсом горы (1187 м) по каменным осыпям до Бурхан-статуи (4 км) занимает больше 3–5 ч. Идти вдоль ручья приходится по сильно заросшей местности. Особую неприятность доставляют таежные клещи, их в долине Шумилихи очень много.

К отметке 1187 м можно выйти по гребню Приморского хребта от перевала Кедрового за 7–8 ч. На этом пути мало подъемов и спусков, но нет и дороги – сплошной бурелом. Иногда встречаются звериные тропы и следы старой заросшей тропы, удержаться на которых очень трудно. В некоторых местах можно выйти к краю скал, откуда открывается красивый вид на бухту Песчаную, но можно и пройти мимо, не заметив их в густой тайге.

В древности подобные статуи предназначались для вселения в них особо почитаемых духов. Они устанавливались в священных местах и были широко распространены на территории Прибайкалья. Это было время, когда местные жители и духи гор, лесов и рек жили в согласии. Но затем среда привычного обитания духов была разрушена человеком, а вместе с ней ушли в забвение и подобные культовые идолы.

Летоисчисление легенды началось в июне 1991 г., когда, коротая вечер у ночного костра на берегу Ольхона, один из нас обратил внимание на толщину бревна под сидевшими туристами. «Вот бы из него сделать статую, как на острове Пасхи!» – воскликнул он. Бревно, окатанное волнами Байкала, было слишком большим и длинным, чтобы мечтать забрать его с собой на катер, да и скульпторов среди нас не было. Однако с того момента начинается череда удивительных совпадений. Утром, когда все спали, я пошел в брошенный поселок и, к своему удивлению, натолкнулся на двух бурят. Вспомнив о вчерашнем разговоре у костра, я спросил, есть ли у них бензопила. Удивительно, что она у них оказалась, и еще удивительнее, но они сразу же согласились отпилить метра три самой толстой части бревна. Дальше всему начинанию сопутствовала удача. Бревно общими усилиями было загружено на палубу катера. В Иркутске мы не успели его выгрузить, и группа с японскими телевизионщиками отплыла на Чивыркуйский залив вместе с бревном на катере. Вежливые японцы только в конце путешествия поинтересовались, зачем в проходе лежит большое и неудобное бревно, которое нужно каждый раз перешагивать. Им была поведана идея изготовить из него статую-онгона для всех бездомных эжинов Байкала, сиротливо скитающихся с момента разрушения их жилищ в годы искоренения шаманизма. Идея настолько понравилась японцам, что они решили изменить программу своего следующего приезда. В новой редакции предусматривался приезд через полтора месяца японских детей, которые с миссией дружбы направлялись в гости к президенту СССР М. Горбачеву и по дороге к нему делали остановку на берегах священного озера, где в пионерском лагере знакомились с сибирскими детьми и вместе с ними потом летели на вертолете устанавливать Бурхан для бездомных эжинов. Так под эту идею было совершенно случайно получено финансирование от японского NTV для оплаты перевозки еще не изготовленной статуи в горы на вертолете. Оставалось найти скульптора и воплотить задуманное в жизнь. Удача улыбнулась и на сей раз. После единственного телефонного звонка возникла кандидатура московского скульптора-монументалиста, желавшего приехать на Байкал отдохнуть. После коротких переговоров он вскоре прилетел в Иркутск вместе с научной монографией, в которой были рисунки древних онгонов. Московского скульптора вместе с бревном мы доставили на мыс Кадильный и оставили на неделю в палатке. По рисунку из привезенной им монографии была изготовлена точная копия древнего онгона. Статуя была освящена сначала по шаманскому обряду, а затем случайно оказавшимися в эти дни на кордоне мыса Кадильного американскими туристами-буддистами. Затем на вертолете ее подняли в горы. Японские и русские дети, взявшись за руки, стояли рядом с установленным Бурханом на горе и махали руками. Японцы все это старательно засняли, и где-то через год облет этой статуи я видел в японском ролике с рекламой фирмы Sony. С тех пор Бурхан-онгон зажил своей жизнью. Иногда я прилетал к нему с туристами на вертолете, иногда мы привозили на гору черепа животных, один раз доставили большой чугунный бурятский чан и старинные кандалы. Рядом с деревянным идолом Бурхан-онгона соорудили обо со столбами-сэргэ, так что со временем это место стало весьма экзотическим. Однажды мы даже поднялись пешком на гору встретить рассвет на Бурхан-онгоне вместе с группой «Белый острог». Восход был потрясающим. Свирепый ветер оторвал микрофон у меня на видеокамере, веретенообразные облака стремительно перетекали через Прибайкальский хребет; любопытно, что на восходе смогли проснуться и встать только два человека из группы. Затем было еще несколько пеших приходов и ночевок на горе, причем всегда ночевки сопровождались сильнейшим ветром и яркими сновидениями. И опять на рассвете мало кто мог проснуться, как будто это место силы принимало не всех. Несколько раз мы наблюдали рядом с онгоном ветвистых изюбрей, почему-то олени явно любят это место.